Помни о старых друзьях...
- Здравствуйте. Простите, я могу войти? - Я постучала в дверь кабинета лекаря и немного приоткрыла её.
- Да-да, проходите, - я зашла в комнату и осмотрелась. Ничего особенного. Небольшой письменный стол напротив двери, слева кушетка, а справа два шкафа с какими-то бумагами, баночками и скляночками. В общем стандартно.
Я села на стул, стоящий возле стола и воззрилась на человека в белом халате. К сожалению, доктор не поднимал глаз, поскольку был очень занят созерцанием каких-то бумаг. Зато у меня появилась возможность рассмотреть мужчину получше. Он высокий, худощав, на редеющих волосах видна седина, бородатый, хотя борода подобна волосам. У него высокий лоб, прямой нос, тонкие губы. Глаз пока не видно. Ничего. Я могу и подождать.
- Вас что-то беспокоит? - неожиданно спросил медик. Я аж подпрыгнула.
- Нет. Я по другому вопросу, - мужчина исподлобья взглянул на меня своими ярко-голубыми глазами, - Я хотела узнать у вас... это вы пытаетесь привести в чувства Марусю Румянцеву?
- А кем вы ей приходитесь?
- Я её лучшая подруга, - С готовностью ответила я, но, увидя, что в глазах доктора промелькнуло какое-то недовольство, добавила:
- А также, я являюсь единственным знакомым ей человеком в этом чуждом для неё мире, - Похоже, мужчина хотел что-то сказать, но закрыл рот.
- Ну, если это действительно так, я расскажу вам, что с ней, - лекарь перевёл дыхание, - Итак, ваша подруга сейчас находится в состоянии анабиоза. То есть, её организм сейчас отдыхает. Проще говоря - спит. Не известно сколько ещё это продлится. Обычно это происходит недолго, пару дней. Но это то количество дней, которое проводит подготовленный человек в летаргическом сне. Честно говоря, я не знаю какое время ваша подруга продержится в этом состоянии.
- Но я же смогу её навещать?
- Да, конечно. Вы можете приходить хоть каждый день, - улыбнулся доктор, - Тем более, возможно, это поможет вашей подруге быстрее прийти в себя.
- Прекрасно! А сейчас я могу её навестить?
- Да, следующая от этой дверь налево, - я встала и пошла к двери, но меня догнал голос мужчины, - Поговорите с ней. Возможно, ей это поможет.
- Хорошо, спасибо. До завтра.
- Всего доброго, не болейте.
* * *
Опять эти петухи! Я, такими темпами, их скоро застрелю!
Нехотя, я приподнялась на кровати, оглядела комнату, в которой нахожусь. В этой комнате я неизменно просыпаюсь уже две недели.
Я встала с кровати и мои ноги утонули в мягком ворсе большого рыжего ковра. Улыбнувшись, я пошла прямо, то есть - к раковине. Почистив зубы зубным порошком, я посмотрела чуть правее зеркала, висящего прямо напротив меня и уткнулась взглядом в список ежедневных занятий.
Таааак...сегодня среда...
Среда.
1. Каллиграфия.
2. История Алхимии.
3. Алхимия. Начальный курс (зелья и снадобья).
4. Боевые искусства. Теория.
5. Боевые искусства. Практика.
Хмм... Не знаю как и прокомментировать. За такой короткий срок это стало мне привычным. Мне нравятся все учителя. Особенно Прохор Иванович и молодой учитель литературы - Николай Александрович.
Когда я выходила из комнаты, за окном ярко-оранжево-розовая полоска рассвета сильно контрастировала с голубым небом. Рассвет медленно развивался, норовя поглотить всё своим величием. В такой момент надо бы наблюдать за таким великолепным явлением, но порядки этого замка требуют полнейшего подчинения.
Сойдя по лестнице на второй этаж (я живу на третьем), я прошла немного по коридору и остановилась прямо напротив кабинета каллиграфии. Попыталась открыть дверь, сильно потянув за ручку, но она не поддалась. Странно, что ещё никого нет.
За неимением кого-нибудь, с кем можно поболтать, я стала рассматривать резную дверь кабинета. Здесь было изображено огромное количество различных незнакомых мне цветов, а ближе к середине растения будто расступались, давая проход большой красивой чёрной книге на ней был изображён золотом феникс. Казалось, будто из книги полыхает пламя. От него даже шли искры. Настолько реалистично художники всё это изобразили.
Вдруг, кто-то тяжело положил руку мне на плечо. От испуга я чуть не закричала, но инстинктивно замерла и резко повернулась к этому человеку. Мои глаза столкнулись с ледяным взглядом голубых глаз.
- Аа, это ты, - с облегчением вздохнула я, - Напугал! Я чуть в обморок не упала!
- Может, без сознания тебе было бы проще.., - задумчиво проговорил Даниель. Затем резко толкнул меня к стене, схватил за запястья и прижал своим телом так, что двигаться просто не представлялось возможным, - Говори! - зло выдохнул он мне в лицо.
- Что говорить?! - непонимающе взирала на него я.
- Ты знаешь! Не притворяйся!
- Нет, не знаю! Хватит на меня орать! - Сама я уже давно перешла на крик и начала вырываться, - Пусти!
- Нет! Пока ты мне всё не расскажешь! - Он сильнее сдавил мне запястья.
- Что мне надо тебе рассказать?! - От боли хотелось реветь, но я не могу этого сделать, когда кто-то рядом. Я обещала себе, что не буду чувствовать себя слабой и другим не позволю себя такой считать, - Что. Тебе. От. Меня. Надо?!
- Расскажи! Кто тебя подослал?!
- Меня никто не подсылал! Я из маленького невзрачного городка в Подмосковье! - Ещё не плача, но уже всхлипывая заговорила я, - Всё было как обычно: я пошла гулять с Марусей в лес. Потом нас затянуло зеркало. И вот: я уже просыпаюсь здесь, а рядом со мной сидит пожилая женщина. Затем меня поймал Прохор Иванович и отвёл к Светлейшему. Дальше ты знаешь.
- Я тебе не верю! Ты послана сюда Верховным Тёмным Магом! Это он тебя подослал! - Ооох, я прямо чувствую, что у меня останутся синяки.
- Нет же! Я даже не знаю кто это!
- Ты врёшь! - Уже не так уверенно сказал парень. Даже хватку немного ослабил. Чудеса!
- Ну, подумай: если бы меня подослали, то одну! А Маруся не только лишняя, она же даже не приходит в сознание! Я же к ней каждый день хожу! Она даже не шевелится! - Я почувствовала, как что-то холодное катится по моим щекам, переползает по подбородку и падает на рубашку. Хоть плакать при ком-то абсолютно не хотелось, остановиться я уже не могла.
- Эээй, ну, чего ты? - Взгляд Даниеля стал теплее, но намного растеряннее, - Эй, не плачь. Нинель, не плачь, - Похоже, не одна я находилась в замешательстве.
Постояв несколько секунд, Даниель вдруг привлёк меня к себе и, поглаживая одной рукой по спине, а другой - по голове, тихо зашептал:
- Прости меня. Прости, глупого. Я ошибся. Ну, прости... Нина... Ниночка, не плачь... Нинель.., - Я же, слушая это, действительно успокаивалась. Я стояла в его объятиях и сама обнимала его. Мне было так плохо и одновременно хорошо! Всё, что накипело за последнюю неделю вырывалось наружу. Поэтому, я была даже немного рада тому, что в такой тяжкий для меня момент я не осталась одна.