Глава 9: Счастливого Гран-при
Edith Piaf - Non, Je Ne Regrette Rien
Влюблённость. Ты видишь мир в розовых тонах, и никого не существует кроме вас двоих. Ты узнаешь человека всё больше с каждым днём и наслаждаешься ежедневными открытиями. Влюбленность пахнет цветами, молочным шоколадом, клубникой и Парижем...
Если бы прозвучал вопрос о том, "как вы представляете чувство влюбленность", то Женевьева без сомнений бы назвала Шарля Леклера в объективе её телефона напротив Эйфелевой башни.
Шарль был создан для этого города.
– Всё, надеюсь, твоих фанаток удовлетворит такое количество фотографий, – сказала Женевьева протягивая телефон Шарлю, дабы тот убедился в качестве сделанных снимков для его Инстаграма.
– Что ты, они у него ненасытные, – бросил из-за спины комментарий Карлос.
– Давайте я вас сфотографирую вместе, –предложила стоящая рядом с Карлосом Ребекка. Сайнс предпочел совместить приятное с полезным и провести эти дни не только за съемкой шоу, но и со своей девушкой. – Уверена ничего страшного это не вызовет, – намекнула Дональдсон на тайный роман пары, о котором в курсе был лишь узкий круг лиц.
Женевьева тоже бы хотела поддаться великому искушению и пройтись по Елисейским полям под руку с монегаском, не обращая внимания на камеры и оглядывающихся зевак. Постоять с ним напротив портрета Моны Лизы и изучить каждый уголок Лувра.
Но сегодня и завтра она лишь сопровождающая для двух пилотов Феррари. И данная функция, увы, не доступна. Тонкая, нежная, хрупкая влюбленность, созданная ими не выдержит того, что на нее может обрушиться, узнай об этом весь мир. Публика должна видеть лишь дистанцию между ними.
– Мы не хотели бы рисковать, – ответил Шарль оторвавшись от телефона, и посмотрев на Еву. Леклер протянул ей обратно телефон, – Tu es un photographe incroyable, mon amour.
– Боюсь тебя понял лишь проходящий мимо француз, Шарль, – всё что ответила Женевьева на его слова.
– Просто сказал, что ты прекрасный фотограф, любовь моя.
– Нет, ну если хотите, вы можете сразу поехать в мотель вместо шоу, – решил вставить комментарий Карлос на происходящую ванильность вокруг, за что получил легкий хлопок по плечу от Ребекки.
– Теперь понятно, почему тебя зовут Чили, – задумчиво протянула Женевьева.
– Это он только на камере скромный, – рассмеявшись сказал Шарль, направляясь вперед, обратно к чёрному Майбаху на котором они приехали.
Оставив девушек позади, парни пошли впереди, весело обсуждая недавно вышедший выпуск Grill The Grid.
– Не бойся ты так, – завела разговор Ребекка. – Внимание журналистов и фанатов только кажется страшным.Делай как я, ничего не вижу, никого не слышу, – она закрыла уши руками и зажмурив глаза громко протянула детское "ла-ла-ла", – просто ты должна быть готова к тому, что всё вскроется в любую минуту. Или же решить всё самой. Сорвать пластырь одним быстрым движением.
– Мы не готовы сорвать пластырь, когда намотан целый бинт. Сначала надо залечить старые раны, прежде чем оставить новые, – сделав небольшую паузу Женевьева продолжила, сняв маску серьезности, – наши отношения слишком коротки для того, чтобы совершить такой важный шаг.
– Я понимаю тебя, но главное, чтобы это не сделал кто-то за вас.
***
Телестудия, куда приехала компания друзей, представляла собой построенную мини комнату и прилегающую к ней кухню. Сегодня пилотом Феррари выпал шанс блеснуть не только своими спортивными талантами, но и кулинарными.
Знаменитая французам Анн-Элизабет Лемуан сидела за столом и повторяла сценарий передачи, в то время как гостям сегодняшнего шоу гримеры наносили рабочий макияж. Операторы выставляли свои большие камеры, чтобы запечатлеть участников со всех ракурсов.
– Вы можете присесть сюда на время передачи, - обратилась к Женевьеве девушка-ассистентка телестудии.
Беркли не раздумывая приняла приглашения, решив не мешаться под ногами и так суетящихся сотрудников.
Как только на всю студию раздалось громкое "Камера, мотор!", на скрытое от камер пространство опустилась тишина, а участники шоу, активировав свои улыбки, пустились в оживленный разговор.
Женевьева наблюдала со всем со сторону, тихо радуясь, что ее обязанностью было оставаться позади камер, а не в их объективе. Всё таки организационные моменты у нее получались всегда лучше. Ведущая и гости сегодняшней программы стали медленно перемещаться в зону готовки, там на столе уже лежали необходимая кухонная утварь и продукты.
Ребекка молча сидела по правую сторону от Женевьевы, листая ленту социальной сети и плавно качая ногой. Женевьева решила последовать ее примеру, чтобы как-то скоротать время в ожидании парней.
Как раз в этот момент на почту пришло письмо от Лили, дизайнера Феррари. Она перенесла все наброски шлема Шарля в 3D макет, после того как они обсудили идею специальной ливреи на Гран-при Японии. С обеих сторон красовалось такое непривычное для неё число "17", но такое родное для монегаска. Девушка не могла дождаться их приезда в отель, чтобы показать ему этот вариант. Беркли принялась печатать ответ Лили с благодарностью за оперативную работу в тот момент, когда сверху высветилось уведомление.
Беркли раздраженно втянула носом воздух. Странные сообщения с неизвестных номеров атаковывали её уже практически целую неделю. Быстро зайдя в чат, она не удивилась, увидев там "10", потому что вчера было сообщение с числом "11".
– Что за дурацкие шутки, - тихо выругалась она.
Каждый день девушка думала, что на этом всё закончится, но сообщения продолжали приходить." Это просто мошенники" – думала она, – "Или какой-то магазин решил устроить обратный отсчёт до грандиозной распродажи".
– Всё хорошо? - спросила Ребекка.
– Ерунда, - отмахнулась Женевьева, блокируя очередной неизвестный номер.
Телефон снова завибрировал, Беркли не успев прочитать сообщение была уже готова и этот контакт отправить в чёрный список, но это оказался всего лишь Ландо.
LN: Почему не пишешь? Уже забыла про папайю? Эх... а что будет после летнего перерыва(
GB: Нет, ты что, просто забегалась в последние дни.
На самом деле, те несколько дней до вылета в Париж она скрывалась вместе с Шарлем на его превосходной яхте в водах Монако.
GB: Я сейчас с Карлосом и Шарлем в Париже.
LN: Оууу, Париж – город любви. Можно мне прилететь?
Женевьева впала в легкий ступор. Неужели это флирт, и Шарль оказался прав? Но, отбросив задние мысли, она продолжила писать, сославшись на то, что это просто Ландо. Да, просто Ландо с его манерой общения, и ничего тут не поделать.
GB: Мы завтра уже отсюда улетаем, думаю не получится(
LN: Жемчужинка, один звонок и через 20 мин меня уже будет ждать самолет, только скажи.
GB: Ландооо, не стоит идти на такие жертвы. Тебе во время уикендов перелетов не достаточно? Отдохни.
GB: Кстати, ты можешь посмотреть уже завтра утром это шоу в Ютубе. Ребята готовят ( Женевьева подняла голову, чтобы посмотреть чем занимаются парни) банановые панкейки. Только сейчас поняла, как это не спортивно хахаха
LN: Понятно.
Всё что ответил Норрис. Подождав минуту-другую и так не увидев от него новое сообщение, Беркли вновь написала парню.
GB: Как там твое свидание?
GB: Ландооо?
GB: Папайя ты где?
GB: Я жду подробностей!
GB: А то мы не успели обсудить всё после награждения. Все разбежались праздновать.
GB: ???
Ответа не последовало, но в углу красовались две серый галочки свидетельствующие о прочтение.
Женевьева отложила телефон, ощутив внутри некую обиду, будто с ней не хотят разговаривать, но после успокоила себя мыслью, что Ландо может быть попросту занят. О том как прошло его свидание с Луизой, она обязательно расспросит позже. И ей нужны будут все подробности.
Чья-то рука осторожно дотронулась до её плача, на что девушка обернулась. Мужчина в черном костюме, на пиджаке которого был бейдж "охрана", тихо заговорил, чтобы не мешать съемке.
– Мисс Беркли, вас просят спуститься на пропускной пункт.
– Кто? - удивленно спросила девушка, ведь никому не говорила о своем прибытии в Париж.
– Некая мисс Кейтлин Мур.
– Простите, я не знакома с ней, – ответила Женевьева не сводя глаз со съемочного процесса.
– Она очень настоятельно просил уговорить вас спуститься. Наверное что-то важное... – продолжал мужчина.
– Хорошо, я спущусь, – согласилась девушка, но исключительно из-за интереса и желания размяться.
Выйдя из лифта на первом этаже в сопровождении представителя охраны, Женевьева зашагала уверенным шагом прямо к турникетам, где спиной к ней стояла светловолосая девушка. В глубине души ей действительно было интересно, кто пришел её "навестить". Ведь если бы о их пребывании здесь прознали фанаты, то телестудия не ограничилась бы одной тихо стоящей девушкой. Здесь бы обязательно бушевали тифози с плакатами и символикой Феррари.
– Здравствуйте, вы хотели меня видеть? – вежливо начала разговор Беркли, но на этом учтивость её закончилась, так как далее послышалось громкое, –ТЫ!
Женевьева неосознанно перешла к неформальному общению, от удивления стерев все границы приличия. Девушка уже развернулась, чтобы проследовать обратно наверх.
– Женевьева послушайте, прежде чем уйти! Я два месяца искала подход к вам, но всё четно, выслушайте меня пожалуйста.
– И поэтому вы решили прибегнуть к наглой лжи, - обернувшись ответила Женевьева, - притвориться чужим именем, чтобы я спустилась, умно, Сандра.
– Почему вы не даете работать с вами?! – чуть ли не со слезами на глазах спросила девушка.
– Для начала, поймите, что ваше поведение очень не нормально. Вы преследуете меня?
– Почему вы не даете работать с вами?, - вновь повторила Сандра Вудс, журналистка новостного портала Royal Sports.
– Вы хотите правды? Хорошо. Вы не компетентный сотрудник, который способен построить свою карьеру лишь на грязных сплетнях и вопросах. Вы думаете, я не читала сценарий, который вы отправляли моим коллегам в заявке на интервью? И наконец вы элементарно не имеете представления о понятие "очередь". Простите, но наша команда не хочет иметь дело с жёлтой прессой, какой вы и являетесь.
– Давайте составим вопросы вместе, – взмолилась вновь Сандра, – мне необходимо это интервью.
– Простите, но мое решение окончательно, прошу больше не беспокоить меня. И я обязательно свяжусь с вашим начальством, чтобы они приняли меры по урегулированию сотрудников, – закончила свою гневную речь Женевьева. Она не помнила когда конкретно стала испытывать неприязнь к Сандре, но точно знала, что это было нарастающим чувством. В тот первый день её встречи с журналисткой, все мысли Женевьевы крутились вокруг рассказа Шарля. Прочитав то, что хочет выведать у него журналистка, она почувствовала, что должна уберечь его спасти насколько это возможно. Наивно? Возможно. В жизни ещё встретятся тысячи репортеров готовых перейти личный границы. Затем регулярный СПАМ на почту Женевьевы, который не давал возможности пересмотреть взгляды на счет журналистки, тоже не играли на руку Сандры.
Всё это время Вудс стояла молча, потупив взгляд в пол, не пытаясь возразить. Но как только речь Женевьевы прекратилась, она медленно перевела глаза на Беркли, и затем хитро улыбнулась. Хмыкнула. Она выглядела, как лиса, готовая вот вот проникнуть в курятник. Её глаза опасно блеснули.
Не став дожидаться реакции на свои слова Женевьева поспешила обратно к лифту. Нажав на кнопку она начала смотреть на цифровое табло отсчитывающее оставшиеся этажи до прибытия. Они стояли в гробовой тишине, и лишь тихое постукивание ноги Женевьевы создавало тихие звуковые колебания. Сандра продолжала прожигать её взглядом, находясь по ту сторону турникета, в то время как Женевьева нервно ждала лифт, который как назло спускался с самого верхнего этажа.
В холле раздался соответствующий звонок и железные двери разъехались в сторону, из-за которых начала выходить группа сотрудников.
– Вы говорите, что я жёлтая пресса...Тогда и новости у меня должны быть соответствующие, – крикнула Сандра, но Женевьева лишь одарила её презрительным взглядом и скрылась в лифте.
***
Съемки закончились уже затемно. Эйфелева башня сверкала в ночном городе и её свечение можно было наблюдать кажется из любого уголка города. Куда бы ты не пошел, она выглядывала и следила за тобой из-за угла дома.
На этом Шарль и Женевьева попрощались с друзьями. Карлос и Ребекка отправлялись на вечернюю романтическую программу, заранее подготовленную парнем для своей возлюбленной.
Пара разместилась в минивен, водитель которого уже должен был отвезти их в отель. Шарль изнеможденно откинулся на подголовник продолжив смотреть в окно, в то время как Женевьева уже опубликовала несколько новых сторис в аккаунт Феррари.
– Прости, что не могу приглашать тебя так открыто на свидания.
Женевьева отвлекалась от ленты соцсети, поднимая голову на Шарля.
– Мне хорошо и на том тихом берегу, где-то далеко в Австралии, – ответила девушка, вспоминая сюрприз устроенный Леклером на прошедшем Гран-при. Она нежно накрыла своей рукой руку Шарля, переплетая их пальцами. Она может мечтать о роскошных свиданиях как любая девушка, но в душе ей будет достаточно и одного присутствия Шарля рядом: любого маленького жеста, который будет искренен и интимен для них двоих, ценность, которого будут понимать исключительно они.
В ответ парень лишь грустно улыбнулся, продолжив смотреть в окно, но на этот раз не на пейзажи города, а на отражающуюся позади него девушку.
– Хочешь я сегодня останусь у тебя? – спросила Женевьева, намекая на маленькое нарушение их правил. – Номер совсем недалеко от моего.
– Да... Я буду очень рад.
Они продолжили дорогу в тишине, отчего в скором времени монегаска стало клонить в сон. Перелет и съемка давали о себе знать и через несколько минут Беркли уже слышала, как на соседнем кресле сопел еще недавно могучий и непобедимый Шарль Леклер, гроза Формулы-1.
По приезде Шарль сразу направился в свой номер, мечтая лишь скорее добраться до кровати после тяжелого дня. Женевьева же скорее поспешила в свой номер, чтобы взять необходимые вещи перед тем как присоединиться в постели к парню.
Остановившись у нужного номера, она немного замешкалась у двери, ища ключ-карту в сумочке. Достав необходимую вещь, она только решила поднести ее к магнитному замку, но не успев этого сделать, дверь уже немного приоткрылась. Женевьева подтолкнула её рукой, и та полностью распахнулась.
– Здесь кто-нибудь есть? – задала вопрос девушка в пустоту и ответа не последовало. "Наверное клининг забыл закрыть дверь" – подумала Женевьева.
В номере было темно даже со включенной прикроватной лампой вдалеке. По мере продвижения в глубь комнаты Женевьева всё больше начинала чувствовать неприятный запах, источник которого ей был непонятен. Нащупав на стене выключатель и щелкнув по нему, комната сразу же залилась светом, открывая перед Женевьевой отвратительную, пугающую картину.
На белом постельном белье расплылось огромное кровавое пятно, посреди которого лежала отрубленная свиная голова с пустыми глазными доньями. На стене большими красными буквами, стекающими вниз было написано: "Счастливого Гран-при"
Оцепенев от ужаса, Женевьева поняла, что не может сдвинуться с места. Её взгляд то и дело метался с содержимого кровати на надпись. Она не могла закричать или дотянуться до телефона в попытки позвать на помощь. Она просто стояла и смотрела. Но не сумев сдержать быстро подкравшейся рвотный позыв, Беркли побежала в туалет падая на колени перед унитазом и извергая содержимое.
Отдышавшись, она откинулась на холодный кафель, закрывая глаза руками в надежде, что всё это просто кошмар, который вот-вот закончиться. Но он не заканчивался. Женевьева все также сидела на полу ванной, чувствуя неприятный горьковатый вкус на языке. Пазл начал складываться. Ежедневные сообщения были не просто так. И теперь ей было страшно от того дня, когда ей придет цифра "0".