Глава 20
Лето подходило к концу, предстоял последний учебный год. Но для меня он нес другие заботы: важнее было подготовить себя морально к операции, нежели к сдаче экзаменов и поступлению в университет. Папа разрешил мне поработать в клубе с октября до середины января, как только мне исполнится восемнадцать, и то не чаще трех дней в неделю.
Было тяжело снова вести себя как парень в стенах школы, после той свободы, что я испытала за летние каникулы. Мы с ребятами обязательно встречались два раза в неделю в клубе на репетициях и играли наши песни. В середине сентября мой телефон надрывался от звонков с незнакомого номера. Стоило окончиться уроку, как я тут же перезвонила.
— Добрый день, вы звонили пять минут назад на данный номер.
— Райнер Шнайдер, я верно позвонил? — ответил мне мужской голос.
— Да, верно.
— Спешим вам сказать, что мы приняли вашу заявку на областной конкурс, у вас не поменялись планы?
— Вау, круто! Нет, всё в силе, мы планируем выступить, — я еле сдерживалась, чтобы не запищать от переполнявших меня эмоций.
— Хорошо, в течение недели мы будем делать рассылку на электронную почту, сообщим время и дату проведения, требования к участникам.
— Окей, буду ждать. До свидания.
Глеб всё время наблюдал за мной, видя, как я давлю улыбку и нервно машу рукой.
— Это по заявке? — догадался он, как только я скинула звонок.
— Да! Нас приняли! Мы будем выступать! — я обняла Глеба и тихо запищала. — Напиши Максу, а я пока Олегу позвоню.
Оба парня были воодушевлены не меньше нас, я написала так же нашему руководителю, что мы будем репетировать выступление к конкурсу.
После школы меня забрал папа, я сообщила ему приятную новость, он очень обрадовался за нас. Отец всегда гордился моим любым начинаниям в музыке, он первым читал мои тексты и слушал аккорды гитары, а потом уже готовую песню.
— Что тебе подарить на день рождения? — поинтересовался он, пока мы ехали в машине.
— Да не надо ничего. Просто отметить день рождения дома с ребятами. Впереди и так предстоят сильные траты. Я вам с мамой буду должна до конца жизни, если получится сделать операцию.
— Ну, так не честно, ты же всё-таки совершеннолетней станешь.
— Давай просто перенесем праздник на следующий год, не будем ничего загадывать, — настаивала я.
— Хорошо, как скажешь. Тогда просто сделаем тебе маленький презент, — с улыбкой ответил папа.
***
Я рассказала ребятам, что мы будет отмечать день рождения у меня дома. Пригласила подругу и Ивана. Я по-прежнему встречалась с ним на выходных, просто гуляя, пока позволяли теплые деньки.
Я не стала особо наряжаться на праздник, надела короткую свободную коричневую юбку с орнаментом и черную футболку. Под руководством мамы я накрутила крупные кудри, мои волосы стали еще гуще, что меня очень радовало.
Мы накрывали с мамой стол в ожидании гостей, папа занимался шашлыками. Меня уже успели поздравить по видеосвязи родственники из Германии. Они перевели мне на банковский счет деньги, попросили ни в чем себе не отказывать.
Я встретила друзей на пороге, очень удивившись большому красивому букету цветов. В нем были разноцветные розы разных размеров, обернутые в розовую упаковку.
— О, это слишком шикарный букет. Вы обалдели!
— Да ладно, тебе восемнадцать исполнилось, можно и раскошелиться, — ответил за всех Глеб.
Я по очереди со всеми обнялась, приняла скромный подарок от подруги — она сплела для меня фенечку из бисера в черно-белых цветах. Парни же вручили коробку, но попросили открыть её намного позже, и, желательно, когда они уже уйдут домой. Это очень настораживало.
Мы прошли к столу, папа открыл бутылку шампанского и разлил её на всех.
— Я рад, что ты сегодня отмечаешь праздник с близкими друзьями, которые тебя поддерживают. Ты очень выросла за эти годы, я вижу взрослого самодостаточного человека, который знает, что хочет от этой жизни. Я надеюсь, что мы с мамой сможем помочь тебе с осуществлением твоих планов. Знай, что мы всегда будем на твоей стороне, что бы ни случилось, и будем любить, несмотря на обстоятельства.
Слова папы меня растрогали, я старалась не плакать. Поблагодарив их по очереди, я крепко обняла маму, сказала ей спасибо за то, что она подарила мне жизнь. Затем мы принялись за праздничный ужин. Спустя час приехала доставка, мама пришла с тортом, который был украшен голубикой и малиной, печеньем «Орео», а сверху полит шоколадом. На нем красовалась единственная свечка, но этого было вполне достаточно. Я загадала желание и задула её, разрезала торт на кусочки и угостила ребят.
Гости разошлись по домам ближе к девяти, я устало поднялась наверх и увидела коробку от парней на столе. Развязала бант и скинула крышку. В ней лежал плюшевый Винни-Пух, сантиметров тридцать высотой.
— Придурки, блин! — я вышла из комнаты и направилась к спальне родителей. — Мам, ты посмотри, что мне подари пацаны! Это намек, что я девчонка и теперь мне можно безнаказанно дарить игрушки.
— Ой, милаха какой! Но ты же любишь этого персонажа, — заметила мама, рассматривая игрушку.
— Люблю, и не поспоришь. Ладно, я пошла умываться и на боковую. Доброй ночи.
Спать я завалилась в обнимку с медведем, сделав перед этим фото с ним.
***
Выходить на работу было довольно волнительно, больше всего переживала мама за мой недосып, а не за то, что в клубе танцевали откровенные танцы. Форма официанта была универсальной: синий фартук и белая рубашка, брюки, а девочки могли надеть юбку. Первая неделя выдалась сложной, надо было запомнить ассортимент бара, правила обслуживания и уборки. Но это всё затмевалось тем, что я могла наблюдать, как красиво девушки кружатся у пилона, смотреть на их стройные тела и грацию. Я быстро нашла общий язык с администратором Кириллом, но он предпочитал, чтобы его звали просто Кира. Отличался он тем, что мог свободно прийти на работу в девчачьем наряде, девушки в гримерке его не стеснялись, он временами помогал им с макияжем и прическами. В общем, он подрабатывал еще и визажистом.
За месяц работы я поняла, что клуб хоть и презентует себя лучшим в городе, но имеет и свои недочеты. Мне не всегда нравились танцы, музыкальное сопровождение, кое с чем я даже помогла ди-джею, ему даже пригодились мои советы.
Также я ощутила в свой адрес интерес мужчин, — из-за андрогинной внешности они часто принимали меня за девушку. Собственно, я их не переубеждала, и мне перепадали хорошие чаевые.
В начале ноября я подошла к маме с серьезным разговором по поводу моего обучения. Дождавшись, пока папа уйдет на работу, я тут же направилась к ней в родительскую спальню, забралась на кровать и села напротив.
— О чем ты хотела поговорить со мной?
— Я хочу поступить на хореографический факультет, — ответила я ей.
— Я думала, ты выберешь что-то связанной с музыкой, ну, игру на гитаре и всё такое, — она явно была в замешательстве.
— Ну я же ходила в детстве на танцы в Германии, навыки есть. Понимаешь, просто...
— Ты насмотрелась, как девушки танцуют в клубе, и тебе это понравилось? — стала догадываться мама.
— Да. Мне нравится этот стиль, я реально стала в голове прокручивать моменты, какие можно поставить танцы. Я вижу, чего не хватает клубу. Если бы я отучилась в универе, то внесла бы много корректировок. Но это не значит, что я брошу заниматься музыкой. Когда песня приходит в голову, ты никуда не денешься от нее.
— Тебе будет сложно поступить, ты ведь вообще последние годы не танцевала. Надо уже начинать тренироваться... Но стоит ли сейчас об этом думать? Ты ведь еще операцию не сделала. Да и вряд ли отец воспримет твою затею на ура.
— Я хожу в клуб, могу записаться на занятия. Можно не говорить ему об этом. А потом всё решить на следующий год. Я просто хочу, чтобы ты знала о моих планах. Не выйдет, так поступлю на музыкальный факультет.
— Ладно, давай так и поступим. Только не загружай себя сильно. Поработаешь до Нового года, отдохнешь на каникулах. Не хватало еще здоровье подорвать перед поездкой. Отцу я ничего говорить не буду, не переживай. Это останется между нами.
— Спасибо тебе большое, — я обняла мама и поцеловала в щеку.
***
По поводу занятий я договорилась очень быстро, оплачивая танцы со своей зарплаты. Ходила я в клуб после уроков три разу в неделю на индивидуальные занятия, тренируясь по три часа, а в выходной день почти на полдня. Это выматывало, я стала немного нервной, что мне мешало в школе.
В параллельном классе, где учился Максим, на меня стал косо смотреть один пацан. Мы с Глебом часто заглядывали на перемене к другу, обсуждали конкурс, песни и музыку. У нас иногда совпадали уроки физкультуры, поэтому на одном из таких занятий, при игре в баскетбол этот парень сильно толкнул меня в плечо, за что я сделала ему замечание.
— Эй, можно как-то поаккуратней себя вести?!
— Не нравится — сиди в сторонке на лавке и пускай сопли, педик! — ответил он мне, явно стараясь меня задеть.
— Слышь, следи за словами, — заступился за меня Глеб.
— Нет, пускай говорит. Просто он знает, если мы встретимся после школы, то я ему хлебало начищу, — разозлилась я.
— Че, блядь?! Пох, давай после физры встретимся. Посмотрим еще, кто кого, — бросил он мне вызов.
И я приняла его. Когда мы переодевались в раздевалке, ко мне обратился Макс.
— Ты че, реально драться с ним будешь?
— А что, пропустить это? У него есть ко мне претензии, предлагаешь ссыкануть и не пойти? Тогда такой понос с его стороны начнется, на кой хер мне это надо?! Нет уж, решить эту проблему надо сейчас.
Олег
Я подходил к школе Райнера, когда мне позвонил Глеб и сказал, что тот забил стрелку пацану за школой. Мне эта затея не понравилась, я поспешил к зданию. Подошел как раз к тому моменту, когда Райнер отдавал портфель Глебу. Со стороны зачинщика тоже пришла группа поддержки.
— Здоро́во, пацаны! Заварушка, смотрю, всё-таки будет ...
— Да, так что следим внимательно, если что — вмешаемся, — тихо ответил мне Макс.
Райнер поступал умно, он не кидался в драку, ждал, когда тот пацан нападет первым. Я удивился, когда друг ловко увернулся от кулака, затем ударил с колена парня под дых, сделал подсечку и уронил того на спину. Затем пару раз пнул его ногой, уселся сверху и стал бить его кулаком по лицу. Когда я заметил кровь, тут же ринулся вперед и стал оттаскивать Райнера в сторону. Парни со стороны зачинщика тоже ломанулись к нам. Друг вырвался из моих рук и пошел в сторону.
— Даже не рыпайтесь, суки, у меня уже есть привод в полицию, я вас жалеть не буду. Забирайте своего дружка и валите на хер отсюда! — рявкнул я на них, потом подтолкнул Макса и Глеба, и мы пошли за Райнером.
Тот сидел на лавке, нервно дрожал. Видно было, как у него тряслись руки.
— Эй, ты как? Всё в порядке. Ты молодец, хорошо сработал, он даже пальцем тебя не тронул, — подбодрил его Глеб. Парни плюхнулись рядом с ним на лавку, я присел на корточки, взял его ладонь и стал осматривать на предмет повреждений.
— А ты ему знатно нос разбил. Есть салфетки? Надо кровь стереть, — сказал я.
— Да. Салфетки в сумке, во внутреннем кармане, — тихо ответил Райнер.
Не прошло и пяти секунд, как он тут же сгорбился и стал всхлипывать. Мы слушали его молча, переглядываясь между собой, дожидаясь, когда он успокоится. Я же приводил его руку в порядок.
Райнер
Я смотрела на парня и молилась про себя, чтобы тот промахнулся при ударе. Мне довольно легко получилось увернуться и сделать так, как учил папа: удар в живот, подсечка и уронить на спину. Я пнула для верности его пару раз, потом уселась сверху и прижала руки коленями, ударила правым кулаком в лицо, и тут как будто в голове что-то щелкнуло. Стала наносить удар за ударом, вымещая весь гнев на нем, вспоминая все слухи и сплетни, что пускают за моей спиной. Друзья хоть и пытались скрывать их от меня, но всё же кое-что доходило.
Меня кто-то оттащил в сторону, я вырвалась и пошла к аллейке, чтобы сесть на скамейку. Меня всю трясло, я глубоко дышала, пытаясь не заплакать. Я первый раз в жизни дралась, до этого просто избегала конфликтов. Чуть погодя ко мне подошли друзья, уселись рядом, Олег стал осматривать мою руку. Меня прорвало, я сжалась и заплакала.
— Тебя папа заберет из школы или на автобусе поедешь? — спросил Максим, дождавшись, когда я успокоюсь.
— Сегодня на автобусе. Зараза, теперь рука будет болеть, — я потерла костяшки, ссадин вроде не было, так что, может, дома никто и ничего не заметит.
— Ты же левша, зачем правой била? — спросил Олег, поднимаясь с корточек.
— Специально, чтобы удар слабее был.
— Ты еще и подумать успела, перед тем как бить?
— Если бы я не думала, то получила бы в лицо. А так всё сделала, как отец учил, мы иногда с ним боксируем.
— Здорово. Думаю, этот парень отвадится на время. Будем наблюдать. Ладно, пойдемте на остановку, — вздохнув, закончил Максим.
Приехав домой, я сразу нашла мазь от ушибов и нанесла на руку, поужинала и пошла делать уроки. Настроение было не очень, поэтому дождавшись, когда мама поднимется наверх, пошла в котельную, села на лавку и закурила. Я вздрогнула и спрятала в ладошке сигарету, когда резко открылась дверь.
— Блин, Райнер! Напугал. Чего ты тут сидишь? — спросил отец, испугавшись не меньше меня. — Куришь, что ли? Дым видно, можешь не прятать, я знаю, что ты балуешься иногда.
Он потряс колосники печи и присел рядом, тоже закурив.
— Да настроение говняное. Я сегодня подралась с парнем...
Папа удивленно поглядел на меня и спросил:
— Из-за чего? Надеюсь, в школу вызывать не будут?
— Если не настучит, то не будут, мы после уроков встретились. Он толкнул меня на физре специально в плечо, а потом педиком обозвал. А у меня нервы сдали.
— Навалял ему?
— Да. Нос разбила до крови, так что, возможно, у него будут синяки.
— Молодец. Сделал, как я учил?
— Угу. И правой рукой била, чтобы удар слабее был, — я докурила и кинула сигарету в мусорку.
Отец обнял меня за плечи и поцеловал в макушку.
— Теперь я точно уверен, что ты не дашь себя в обиду. Иди, ложись спать. Надо завязывать с работой в клубе, а то весь режим собьешь.
— Дай хоть до Нового года доработать, хочу праздничную программу посмотреть.
— Ладно, но не дольше.
Спустя пару дней я столкнулась с тем парнем. Он мельком глянул на меня, я заметила приличный синяк под левым глазом.
— Я надеюсь, он не точит на меня зуб? — уточнила я у Макса. — Еще раз драться с ним меня не прельщает.
— Не-а. Он тактично умалчивает, кто ему помял лицо. Так что можешь не переживать.