Глава 20: "Пределы".
Он подъехал ровно в восемь. Чёрный седан остановился напротив её дома, блестя в свете уличных фонарей. Кейт стояла у окна, одетая по его указанию: чёрное платье, облегающее, без нижнего белья. Сердце колотилось, а между ног уже давно ощущалось тёплое, тягучее напряжение.
Она села в машину, не проронив ни слова. Внутри пахло кожей и его парфюмом - мужественным, тёмным, с лёгкими древесными нотами. Коул лишь бросил на неё взгляд - и этого хватило. Его глаза скользнули по её телу, задержались чуть ниже шеи. Её соски напряглись под тонкой тканью.
- Надеюсь, ты выполнила указание, - произнёс он тихо, не глядя, заводя двигатель.
Она кивнула, смущённо прикусив губу.
- Скажи. Я хочу это услышать.
- Да, мистер Грант... на мне нет белья.
Машина рванулась вперёд. Он ехал молча, уверенно, пока город не остался позади, уступив место высотному зданию с панорамными окнами. Пентхаус.
Когда они вошли внутрь, он выключил свет - осталась лишь мягкая подсветка вдоль пола. Просторная гостиная в темных тонах, стекло, металл, кожа. И она - вся в дрожи.
Он подошёл ближе и медленно провёл пальцем по её ключице.
- Последний шанс сказать "нет", Кейт. Сейчас ты в моей власти. С этого момента ты слушаешь только меня.
Она кивнула. Он взял её лицо в ладони, пристально посмотрел в глаза.
- Нет. Ты скажи. Это твой выбор.
- Да. Я доверяю тебе.
Уголки его губ дрогнули.
- Хорошо.
Он повёл её в одну из комнат. Дверь захлопнулась, и она очутилась в мире, который существовал только по его правилам. Посреди комнаты - массивная кровать с креплениями. На стене - полки с кожаными ремнями, наручниками, плётками. Сердце Кейт стучало в ушах. Это было... пугающе возбуждающе.
Коул повернулся к ней, раскрыл чёрную коробку и достал из неё кожаные наручники.
- Руки. Вперёд.
Она подчинилась. Он застегнул их на её запястьях - надёжно, но не грубо. Потом - карабин, и её руки оказались прикованы к мягкой перекладине над изголовьем кровати. Она стояла перед ним - беззащитная, податливая, с трепетом между бёдер.
Он медленно поднял подол платья, обнажая её бедра.
- Ты потрясающая, Кейт. И сейчас ты будешь моей.
Он опустился на колени, скользнув языком по внутренней стороне её бедра. Она вздрогнула, когда он коснулся её там, где она была уже влажной, пульсирующей. Его язык был горячим, настойчивым. Она выгнулась, захлебнулась в стонах, а он продолжал - медленно, мучительно сладко, пока она не умоляла:
- Пожалуйста...
Он поднялся, расстегнул ремень, стянул брюки. Его член - большой, напряжённый - был виден через ткань боксёров. Кейт не могла отвести взгляд. Он приблизился, провёл головкой вдоль её входа, но не вошёл.
- Скажи, что ты хочешь меня.
- Я хочу тебя... Коул...
Он резко вошёл в неё одним движением. Она вскрикнула от остроты ощущения. Он двигался мощно, сдержанно, не давая ей полностью утонуть - пока не начал наращивать темп. Каждый толчок отзывался внутри неё эхом желания, жара, безумия. Она была в ловушке - и никогда не чувствовала себя настолько живой.
Он наклонился, шепча в ухо:
- Ты принадлежишь мне, Кейт. И я покажу тебе, что такое быть покорной.
Он взял её жёстче, грубее, пока она не закричала его имя, растворяясь в оргазме, как в огне. Он последовал за ней, задыхаясь, вонзаясь до конца, с рыком, который не был ни человеческим, ни звериным - чистым, первобытным.
Когда он отстегнул наручники и обнял её - она не могла говорить. Она просто дышала. Глубоко. Равномерно. Впервые - без страха.