Глава 24.Приглашение, которое не должно было прозвучать (продолжение).
Пятница приближалась слишком быстро.
Кейт перебрала не один десяток платьев, прежде чем нашла то, что задержало её дыхание.
Глубокий вырез на спине, тонкие бретели, облегающий бархат темно-сливового цвета. Оно было как вторая кожа. Женственное, вызывающее, почти дерзкое.
Она никогда бы не выбрала его для делового ужина. Но голос Коула звучал в голове:
«Что-то тёмное. Но откровенное».
И она не могла подвести.
Точнее — не хотела.
Когда лимузин остановился у её подъезда, сердце билось как бешеное.
Открыв дверь, она увидела его.
Коул вышел из машины в идеальном чёрном смокинге, с бабочкой, запонками и ледяным выражением лица. Только его глаза скользнули по ней чуть дольше, чем позволялось.
Он не сказал ни слова. Просто открыл перед ней дверь.
Внутри автомобиля было напряжённо. Музыка звучала едва слышно. Кейт скользнула взглядом по его руке, лежащей на колене.
Хотела дотронуться. Или сказать что-то простое, бытовое — чтобы разрушить неловкость.
Но не успела.
— Ты выглядишь... опасно, — сказал он, не поворачивая головы. — Я не уверен, что смогу вести себя прилично этим вечером.
Щеки Кейт загорелись.
— Может, это и не нужно?
Он повернулся к ней, и в его глазах был тот самый блеск — темный, хищный.
— После ужина обсудим.
Особняк, где проходил приём, был как из журнала. Хрустальные люстры, официанты с подносами, фортепиано в углу, и гости — нарядные, глянцевые, неестественно вежливые.
Коул держал дистанцию. Он шёл рядом, но не касался её. Иногда говорил сухие комментарии, представлял её партнёрам как «своего ассистента». Но в его взгляде было что-то, что знали только они.
Они не были просто боссом и подчинённой.
Иногда он подносил ей бокал, наклоняясь слишком близко к уху:
— Ещё шампанского, Кейт?
Или касался поясницы, когда кто-то из мужчин заговаривал с ней слишком долго.
Он не ревновал. Он... показывал территорию.
И она принадлежала ему.
К моменту, когда вечер стал подходить к концу, Кейт чувствовала, как её тело пульсирует под кожей. Его рука скользнула по её спине, едва касаясь. Только она знала, насколько это касание интимно.
— Мы уходим, — прошептал он ей на ухо. — Сейчас.
Она молча кивнула.
По дороге в машине он не сказал ни слова.
Его пальцы играли с её запястьем. Он был сосредоточен, напряжён, будто что-то решал внутри себя.
Когда они вошли в его пентхаус, Коул закрыл дверь, повернулся к ней — и молчал.
— Что? — прошептала она, чувствуя, как грудь вздымается в ожидании.
Он подошёл медленно. Его пальцы скользнули по её плечу, по шее, ниже.
— Я весь вечер хотел сорвать с тебя это платье, — выдохнул он, и её дыхание сбилось.
Он обнял её за талию, прижал к себе. В его взгляде было всё: желание, гнев, внутренний конфликт.
— Ты доводишь меня до грани. Но ты должна понимать... — Он провёл пальцем по её губам. — Это всё ещё по моим правилам.
Он повёл её в сторону спальни.
Шаг за шагом.
Тишина наполнялась электричеством.
На входе он резко развернул её к себе, поцеловал — жадно, глубоко. Она прижалась к нему, чувствуя, как его желание пульсирует под одеждой. Его руки скользнули вниз, сжимая её бёдра. Он приподнял её, заставив обвить его ногами.
— Я покажу тебе, кому ты принадлежишь, — прошептал он, неся её вглубь комнаты.