Пролог

                                     Всем, кто влюблён
             В пару своих собственных рогов
                                                       -Х. Б
Давным -давно жила злая фея по имени Малифисента , которую назвали  так за её злобу и могущество. Губы её были красны, как от пролитой крови, а скулы высоко и остры, как боль от утраченной любви. А серце её было холодно, как океанская пучина.
Бродячий сказочник стоял на мощëнной улице возле замка, с удовольствием наблюдая за тем, как вокруг него собирается толпа. Дети слушали его раскрыв рот, торговли застыли за своими прилавками , а покупатели потянулись от них прочь, ближе к сказочнику, чтобы лучше слышать его.
   Среди прочих здесь была женщина, закутанная в плащ с капюшоном. Она стояла чуть в стороне от всех, и хотя её лица нельзя было рассмотреть, Что-то как магнитом прятигивало к ней сказочника, и он не мог отвести от неë глаз.
   В королевство Персифорест бродячий сказочник пришёл всего два дня назад, и в предыдущем городе его приняли на ура - не только набили ему карманы медными монетами, но и оставили на ночь в одной из лучших в городе гостиниц, и уступили лучшее место -возле камина. Оказавшись здесь, в новом для себя городе, так близко от замка, сказочник рассчитывал собрать ещё больше монет за свою историю, которая безотказно действовала на всех слушателей .
- И жила там принцесса Аврора, названная так в честь богини зари, - продолжил он. -Волосы у неë были золотыми, как корона, которая вскоре должна была засверкать на них. Глаза -огромные и ласковые, как у лани. Не было никого, кто не полюбил бы её с первого взгляда. Но злая фея ненавидела красоту и доброту , и она наложила на принцессу проклятие.
      Странная, непонятная тревога всё сильнее охватывала его.Сказочник никак не мог понять, откуда взялось это чувство. Он сейчас пересказывал историю, которую услышал, проходя через королевство Уивертон - разумеется, слегка приукрашивая её на свой лад. Но история эта, несомненно, была складной, способной размягчить сердца пожилых людей и разжечь огонь в сердцах юных.
- А проклятие было таково: в свой шестнадцатый день рождения Аврора должна была уколоть свой палец о веретено и умереть!
В толпе послышались испуганные возгласы. Кто-то из детей крепко схватился за руку своего соседа Опять что-то не то. Его история не могла, не должна была настолько ужаснуть слушателей! Что ж, значит, нужно срочно смягчить историю, добавить в неё героическую нотку, что ли.
- Но знаете, там была и добрая фея, и она...
  Закутанная в плащ с капюшоном фигура громко хмыкнула. Сказочник сбился, замолчал, затем собрался продолжить, но тут из-под капюшона раздался голос - женский, мелодичный, с каким-то странным, едва уловимым акцентом:
-Так это было? В самом деле? Ты уверен в этом, сказочник?
Ну, к подобным нападкам сказочнику было не привыкать. За свою жизнь он давно уже научился, как нужно поступать в таких случаях. Сказочник с улыбкой обернулся к толпе, призывая всех вместе с ним посмеяться над недоверчивой слушательницей:
-Каждое моё слово так же верно, как то, что вы сейчас стоите передо мной, сударыня. Готов биться об заклад.
И что же ты готов поставить на кон? спросил всё тот же голос. Сказочник вдруг понял, что к их разговору толпа прислушивается ещё внимательнее, чем к его истории. Напряжённо прислушивается. Свой голос готов поставить? А своей жизнью ты готов рискнуть, сказочник?
Он нервно хохотнул.
Тогда женщина откинула со своей головы капюшон, и сказочник невольно отскочил назад.
Толпа тоже отпрянула.
-Ты... Ты... - забормотал он.
Малефисента наклонилась в его сторону. Чёрные рога были такими же зловещими, как её усмешка. Губы были красны, как от пролитой крови, а скулы высоки и остры, как боль от утраченной любви. А сердце её было холодно, как океанская пучина.
И тут сказочник вдруг понял, что истории, даже самые невероятные, не рождаются на пустом месте. А затем вспомнил слухи о том, что Персифорестом правит очень юная королева - как же он не догадался спросить её имя! Впрочем, сказочник и так уже понял, кто она. А раз так, то перед ним...
-Моё имя ты уже знаешь, словно прочитав его мысли, сказала Малефисента.
- А тебя как зовут, сказочник?
Он, может, и сказал бы, да у него язык к зубам присох.
Малефисента немного подождала, затем на её губах промелькнула ничего хорошего не обещающая сказочнику улыбка:
-Молчишь? Не хочешь говорить? Ну и не надо. Так тому и быть, молчи. Отныне ты станешь котом и будешь завывать свои истории под окнами, а в награду получать сапогом по заду или ведро воды на голову. И будешь оставаться котом до тех пор, пока моё сердце не смягчится.
Малефисента взмахнула руками полыхнула вспышка золотистого огня, и всё вокруг сказочника стремительно начало увеличиваться в размерах. Даже визжавшие дети вдруг сделались великанами в потёртых кожаных башмаках, каждый из которых был больше его собственной головы. Сказочник упал на ладони и колени, чувствуя, как всё его тело обволакивает что-то мягкое, пушистое, тёплое. Было такое ощущение, словно его кто-то накрыл одеялом. Открыв глаза, сказочник увидел себя покрытым густой шерстью и хотел вскрикнуть, но вместо этого из его глотки вылетело лишь хриплое кошачье «мяу»!
-Я думаю, всем вам известно, чем закончилась эта история, сказала Малефисента, обращаясь к толпе, и с этими словами поднялась в воздух на своих могучих
крыльях. Развернувшись у неё за спиной, они понесли Малефисенту со скоростью ветра, и оставшийся на земле сказочник, зарабатывавший себе на жизнь историями, но теперь не способный произнести больше ни слова, вскоре потерял её из виду.