глава 25: шрамы.

Амели.

Она больше не пытается быть невидимой.

Всё равно не получится.

Обложки, баннеры, упоминания - в аэропорту, на билборде, в подкастах, в комментариях под чужими фотографиями.

Её лицо - бренд. А внутри - пустота.

В ленте она сияет.
В реальности - растворяется.

Амели даёт себе свободу.
Но внутри - снова в клетке.

Она не говорит о личном.
Никогда.
Не потому, что нет доверия,
а потому что если начнёт - не остановится.

Однако прошлое преследует.
Каждую ночь.
Каждый раз, когда она остаётся одна.

Он. Первая любовь. С идеальным началом и грустным концом.
Не медийный, не знаменитый. Но жестокий.
Он научил её бояться, сомневаться молчать.
Шрам на ключице - под татуировкой,
Шрам на душе - без прикрытия.

Именно в тот период жизни она поняла: ужасный конец лучше, чем ужас без конца.

--

У Натали.

Дом пахнет домашним уютом.
Амели смеётся, играя с маленьким Гаэлем, который на удивленик легко доверился ей и почти сразу привык.
Впервые за долгое время - по-настоящему смеётся.

Маленькие пальчики вцепляются в её волосы,
Без злости. Без намерения.
Но резко, неожиданно.
Это ведь ребёнок, он не понимает, что его действия могут причинить боль. А тем более не догадывается, что они могут пробудить воспоминания. Воспоминания, которые так тщательно пытались забыть, вычеркнуть, стереть.

Щелчок.

В голове - кадры, вспышки, обрывки воспоминаний.

Не этот дом. Не этот ребёнок. Не этот смех.

А Темнота. Крик. Толчок. Плач. Шрам. Тишина. Стыд.

Тот самый день.

Это была очередная ссора. Он кричал на неё. Он вновь приревновал.
А она лишь оправдывалась, глотая собственные слёзы, проглатывая оскорбления.

-Я ничего такого не сделала! - отчаянно вскрикнула Амели. Повысить голос тогда было ошибкой. Роковой.
-Ничего не сделала? А то что ты оделась - как шлюха, вела себя - как шлюха, - это ничего да? Я по-твоему идиот?! Ты думаешь, можешь флиртовать с ним у меня на глазах, а я молча проглочу это? - с каждым сказанныи словом он приближался к ней. Оказавшись вплотную рядом, он толкнул Амели. Неожиданно. Со всей силы.

Хрупкое женское тело влетело в стоявшее позади зеркало. Оно упало вместе с ней и разбилось. Осколок прилетел ей в ключицу, - останется шрам.

Но этот след на бледной коже, который она позже перекроет татуировкой, - это ничто, по сравнению с тем, что было дальше.

Мозг воспроизводит дальнейшие воспоминания лишь обравивками:
Он вытаскивает стелко, адская боль пронзает тело.
Мгновение. Она ахает от болезненного соприкосновения с кроватью.
Ещё мгновение. Она уже без одежды.
Ещё одно. Он уже держит её за волосы, заставляя давиться собственными криками, вбиваясь сзади, в животном темпе.

Закончив это всё, он ушёл.
Куда? Амели так и не узнала.
Она сбежала.
На ватных ногах, без сил, без вещей.
Без чести и достойнства.

А дальше терапия с психологом, антидепрессанты и в конце концов, - умиротворение.

Но прошлое не отпустило до конца. Или не отпустило вообще..

Сейчас она замирает.
Бледнеет.
Улыбка исчезает с лица.

-Эй... - Натали тихо подходит, берёт Гаэля на руки, -Всё хорошо?..
-Да... - голос хриплый.
Нет. Не хорошо.
-Я... просто вспомнила кое-что.

Натали не спрашивает.
Она просто садится рядом.

Тишина между ними - не пустота.
Это - пространство для признания.

-Я никогда никому об этом не говорила, - шепчет Амели.

-И не обязана. Но можешь, если хочешь.

Пауза.

-Он был первым, - наконец говорит она, -Я думала, что это любовь.
-А оказалось...?

И Амели рассказала. Рассказала всё.
От начала до конца.

-Ты вышла из этого. Это уже в прошлом, - утешает Беллоли.

-Но это во мне. Каждый день. Каждую ночь. Даже сейчас..

Натали молчит. Только обнимает.

-Но ты не одна. Никогда больше не одна.

--

Эктор

Он, конечно, ничего об этом не знает.
Но в тот же вечер снова замечает её новую фотографию - с Натали, с Гаэлем.

В сторис - она улыбается.
И почему-то... эта улыбка не кажется фальшивой.
Ребёнок рядом тоже улыбается, как улыбался раньше только папиным друзьям на тренировке. С доверием.

Внутри у него что-то сжимается.

Он мог бы написать.
Но не может.

Мог бы спросить: "Ты в порядке?"
Но не имеет права.

Мог бы понять, если бы знал.

Но он не знает.

--

Амели возвращается домой.

Включает ночник.
Садится на край кровати.
Прикасается к шраму, скрытому под татуировкой.

И шепчет, будто себе:

-Ты уже не там. Ты здесь.

---

А где-то в другой части Барселоны,
Эктор не может заснуть.
Не из-за футбола.
Не из-за шума улицы.

А потому что впервые ему кажется:
что-то с ней не так.
И, может быть, он хочет знать - что.