Nеожиданный гость

В машине безумно холодно. Она давно стоит на морозе и кажется промерзла настолько, что если по ней стукнуть, она потрескается и развалится. Харви каждый день прогревает свой внедорожник, когда находится неделю здесь, а Кевин видимо даже не думал об этом. И теперь он мучается, пытаясь её завести и не разрядить аккумулятор. С пятой попытки это удается, но это ещё не зеленый сигнал на старт. Кевин удаляется из машины, что бы снять с нее сугроб снега. И вот после этого, когда машина прогрелась и через стекла  можно было разглядеть дорогу, парень наконец-то врубает печку на всю мощь и мы двигаемся с мертвой точки.

— Знаешь, с таким успехом, зимой, здесь можно и кони отбросить, пока до больницы, например, постараешься добраться.

— Просто нужно думать о том, что может срочно потребоваться уехать в город. — смотря вперед, говорю я.

— Пф, ну извините, я впервые за долгое время остался у черта на куличках и всех тонкостей выживания не знаю! — огрызается Кевин. Я удивлённо на него кошусь. Кажется он без настроения. Наверное его утомила борьба с машиной, а затем и со снегом. Молча утыкаюсь взглядом на дорогу. Лучше помолчу.

Так мы едем некоторое время. Он не пытается завести со мной диалог, а я, с одной стороны, и рада. В машине стало намного теплее — это плюс. Минус — из-за повышения температуры запахи стали чувствоваться сильнее. А здесь им пахнет все. И от этого некуда не деться. И не деться от разговора, который в итоге, все же, начал Кевин.

— Извини, я слегка злился. Не на тебя, на ситуацию в которой оказался и... На себя наверное, — рассуждает Кевин. Я кошусь на него с любопытством. — Знаю, что не должен был сорваться на тебя, но так уж вышло.

— А сейчас? Айболит, уже не злится? — колко спрашиваю я, чувствуя как в груди наливается ликование. Даже сердце стучать сильней стало. А вообще, приятно, что он извинился.

— Оливия. — недовольно вздыхает парень, но на его лице проскальзывает улыбка. Мне плохо видно его лицо, ведь мы едем по лесу и солнце уже спряталось, но все же я это замечаю.

— Почему тебе не нравится?

— Это вовсе не брутально.

— А шпионка брутально? — не подумав, ляпаю я.

— Это... Сексуально. — подумав, произносит Кевин. Черт. Под меня снова сунули иголки. — Боже, Оливия, да ты недотрога. Чуть что коснись подобных тем, ты вся заливаешься краской и уводишь глаза как маленький пристыженный ребенок.

Я краснею ещё сильней. Прям чувствую, что я стала багровой. И самое ужасное, это видно даже в темноте! А мне и скрыться некуда. Я прижимаю голову к шее, надеясь, что ворот куртки немного скроет мою неловкость на лице.

— Серьезно, Оливия, в чем дело?

— Ни в чем, всё нормально.

— Это звучит как: Отстань, я не могу об этом говорить... Ну, правда, что в этом такого?

— Если тебе комфортно разговаривать на такие темы с мало знакомыми людьми, это не значит, что и другим также. — бубню я в куртку.

— Это ещё вполне нормальные темы. Ничего в этом страшного нет. Ты ведь читаешь романы, наверняка знаешь такие слова и даже темы... И что значит с мало знакомыми? С Харви ты в легкую такие темы поддерживаешь?

— Господи, Кевин. — я сползаю на кресле, будто это поможет мне пропасть. А он так легко задаёт такие неловкие вопросы и даже с любопытством высматривает мое лицо. Я уже жалею, что поехала вместе с ним. Нужно было  просто написать ему адрес на бумажке, а встречу с Харви он бы пережил.

— Не обижайся, но ты просто одичаешь здесь в свой самый прекрасный возраст. Я так понимаю, ты ни с кем больше не общаешься кроме Харви?

— Почему? — удивляюсь я, цепляясь за возможность перевести тему хоть в какую-нибудь сторону. — Я общаюсь с твоей мамой, иногда с мистером и миссис Смит.

— Вау!

— Слушай, мне не нужно много общения и вагон друзей, я вполне себя хорошо чувствую общаясь с близкими. Я планирую скоро выйти на работу и уверена, что даже там не стану сближаться с сотрудниками, потому что не хочу и мне это не надо. — отстаиваю свою позицию.

— Конечно, люди с социо фобией именно так и поступают.

Я цокаю и закатываю глаза. Это невозможно. Он не знает меня, а говорит ерунду всякую. Хочется прям стукнуть его чем-нибудь по голове, но к сожалению, тогда мы можем улететь куда-нибудь в кювет. На дороге скользко.

— Давай поговорим о тебе? — раздраженно фыркаю я. Меня снова начинают злить его подколы и то, что он сует нос не в свое дело.

— Я не против, спрашивай все, что хочешь.

— Ты употребляешь наркотики? Или употреблял когда-нибудь? — выпаливаю я. В машине наступает тишина, в которой нарастает непонимание и множество вопросов.

— А ты умеешь менять темы.

— Ты сказал спрашивать все, что хочешь.

— Нет. Не употреблял и не употребляю. — четко отвечает Кевин. Я выдыхаю, откуда-то много, взявшегося в моих легких, воздуха. Нет. Это хорошо, но что он тогда нюхал на том фото? — Оливия, почему ты спрашиваешь об этом?

Я поворачиваю голову в сторону и внимательно осматриваю парня, который смотрит то на меня, то на дорогу. Ему идет быть за рулем. Особенно с таким серьезным лицом. Отвернувшись в окно, мне ничего не остается как признаться.

— Я видела твою страничку на Фейсбуке, нашла фотографию, где ты нюхаешь что-то со стола. — после моих слов снова наступает тишина. Я жду что он скажет, смотря на заснеженные деревья, с замершим сердцем. Но вместо ответа, он останавливает машину и достает телефон.

— Не понимаю, какую? — полазив в телефоне, спрашивает парень.

— Она у тебя в отмеченных.

— Эта? — он поворачивает экран ко мне. Я смотрю на фото и киваю. — В красной кофте? Это не я. Эта кофта ходила по рукам на одной вечеринке. Многие в ней фоткались. Я не употребляю наркотики, я даже алкоголь редко пью... Боже, вот к чему были все эти вопросы про тусовки, алкоголь и прочее. — догадывается парень. Я стыдливо опускаю глаза и закусываю губу. — Думала, я наркоман?

— Я ничего не думала, просто меня смутила эта фотка.

— Ладно. — Кевин кладет телефон в специальный отсек в машине и снова начинает движение. — А что ты делала на моей страничке в фейсбуке?

— Просто зашла посмотреть.

— Ага. Значит так ты не сидишь в соц сетях?

— Я и не сижу. Это Харви мне прислал твою страничку. — я зачем то начинаю выдавать ему всю правду. Меня злит, что он пытается уличить меня в какой-либо лжи или ткнуть носом во что-то неправильно мной сделанное. Это он что-то скрывает, а не я.

— А ему какое дело?

— Он просто хотел узнать о тебе ещё что-то. Общаться он с тобой не хочет, вот и собирает информацию другими способами. — пожимаю плечами и кошусь на Кевина. Он улыбается. Это странно. Но мило. Оказывается не только с серьезным лицом он привлекателен за рулем.

— Черт. — Кевин крепче хватается руль, а его челюсть сжимается, от чего скулы на лице становятся четче и сердитей. Я чувствую как машину начинает нести в правую сторону, а колеса буксуют на месте. Но, слава Богу, это длится не долго и мы проезжаем опасный участок.

— Осталось немного и мы выйдем на нормальную дорогу. — тихо говорю я, наверное, для поддержки. Знаю, по нашим дорогам ни один нормальный человек не захочет ехать, а нам ещё возвращаться назад. И приедем мы к полуночи, хорошо, что я сделала все дела и моя душа спокойна, особенно за Норда.

Вдруг, в машине появляется вспышка от экрана его телефона и звук вибрации. Кевин хватает телефон и прикладывает его к уху. Я не успела разглядеть как записан абонент, но по разговору понимаю, что он общается со своей мамой. И в какой-то момент он снова останавливает машину, молча слушая человека на том конце провода. А в конце, он просто выдает:

— Хорошо, мы возвращаемся. — и кладет телефон обратно в отсек.

— Что? Мы возвращаемся? — взволнованно спрашиваю я. Что-то случилось с тетей Кэли? Ей стало хуже? Или в чем дело?

— Харви объявился. Видите-ли был очень занят. — спокойно отвечает Кевин и посмотрев по сторонам, начинает медленно разворачиваться на дороге.

— Черт, вот гаденыш, а мы из-за него такую панику навели. — облегчено выдаю я. Ну хорошо, что с ним всё в порядке, правда помимо облегчения, я чувствую на него ещё и злость за то, что он заставил нас так переживать. Ну, ничего, он скоро приедет и я ему устрою!

— А ругаться ты немного умеешь. — одобрительно говорит Кевин. Я злобно стреляю в него взглядом, а он тихо посмеивается. Но не долго. На развороте колеса машины снова попадают в месиво из снега и на этот раз нам не удается так быстро выбраться из западни, в которой мы оказались. — Я выйду посмотрю. — говорит Кевин и выходит из машины. Я внимательно наблюдаю за его лицом, пока он медленно обходит машину, высматривая как она застряла. И мне не нравятся его нахмуренные брови.

— Ну что? — тут же спрашиваю я, когда парень возвращается в машину, запустив в салон ещё порцию прохладного воздуха, от которого у меня пробегают мурашки.

— Не хорошо. У меня с собой нет ничего, что бы подложить под колеса или чем расчистить снег. — озадаченно говорит Кевин.

— Что это значит? Как мы выберемся? — на легкой панике, спрашиваю я, оглядываясь по сторонам. Мы посреди леса. Зимой. В несколько километрах от дома и города. Ночью. Вдвоем. Вокруг могут ходить дикие звери. Моя легкая паника с невероятной скоростью начинает перерастать в настоящую, дикую. И я нервно перебираю в голове варианты, которые могли бы помочь нам в этой ситуации. Например, можно позвонить мистеру Смиту, что бы он приехал и вытащил нас на своем джипе. Но черт, я ведь не взяла с собой телефон, а его номер наизусть я не знаю. Или... Звонить Харви? Только по итогу потом не я буду его отчитывать, а он меня...

— Оливия? — громкий голос вытаскивает меня из трясины сумбурных мыслей. Я поворачиваю голову на Кевина, который сидит и сосредоточенно смотрит на меня. — Все будет нормально, не паникуй.

— Да как тут не паниковать?! — взрываюсь я. — Я знаю, что можно намертво застрять и пока не приедут на помощь, мы ничего не сможем сделать. В прошлом году мы с Харви простояли так четыре часа, но был день и не сильный мороз. А мы здесь ночевать будем? Кто поедет нас вытаскивать? У меня телефона нет, что бы позвонить. От этой чертовой дорожной службы нет никакого смысла. Как были дороги ужасные, такими и остались! Может если бы, они убирали их ежедневно, такое бы перестало происходить, но они решили, что дважды в неделю будет достаточно! Хотя, и на этом спасибо! — тяжело дыша, я отворачиваюсь. Даже окно запотевает на уровне моего рта. Меня беспокоит вся эта ситуация и мне хочется оказаться дома. Вся эта затея была глупая, потому что ни ради чего. С Харви все в порядке, за то теперь мы в беде. И все почему? Потому что Оливия добрая душа, которая рвется сделать все возможное, что бы помочь остальным. А в итоге...

— Они не могут убирать чаще. — произносит Кевин понизив голос. Мои уши буквально притягивает его размерный голос. Я медленно поворачиваю голову и сомкнув губы смотрю в его выразительные глаза. — Я пытался помочь, но это все, на что они согласны.

— Что это значит? — шепчу я, пытаясь понять парня. Но в глубине моей души уже что-то начинает происходить. Медленное понимание. Осмысление его слов.

— Я уже говорил, что приезжал к этой дороге намного раньше и не смог проехать из-за того, что она была не расчищена. Ждать конца зимы, когда это все растает, мне не хотелось. Я решил это исправить и нанял службу, что бы они исправили это, но у них и так плотный график. Они не могут сюда чаще выходить в рейс. По-этому, только два раза в неделю. — он говорит это таким спокойным, мягким голосом, от чего мое тело расслабляется, а про панику я вообще забываю, будто её и не было. И я смотрю в его серые глаза до тех пор, пока не нахожу в глубине своей души реакцию на сказанное. А реакция у меня двоякая.

— Ты солгал нам! Ты ведь слышал, что мы с твоей мамой обсуждали это и не признался, что это ты попросил их заключить контракт.

— Попросил? Я их нанял. Я плачу им за работу деньги.

У меня буквально отвисает челюсть. То, что мы застряли в лесу, ночью, уже уходит на второй план. Сейчас я в полном шоке от того, что говорит мне Кевин. Он один решил проблему, с которой мы не могли справиться несколько десятков лет. Приехал и по щелчку пальцев её решил. Харви был прав. То, что дорогу расчистили перед его приездом не случайность. Но почему нам сказали, что договор заключен на безвозмездной основе? Кевин ведь утверждает, что платит им за это.

— Мы звонили в Эри, что бы узнать почему нам стали чистить дорогу, они сказали, что это бесплатно и договор заключен на пол года.

— Я знаю. Я не хотел афишировать свое появление и сделал это всё инкогнито. И пожалуйста, не стоит это говорить маме или Харви, я не хочу, что бы они думали, что я городской выскочка. Я просто хотел облегчить задачу себе и вам, потому что проблему с этой дорогой ранее застал и я.

— В детстве? — спрашиваю я, хоть и знаю ответ.

— Да. Я помню зимы здесь. Они были тяжелые и длинные. Ты думаешь, что я городской парень, но на самом деле это не так. Я родился здесь. Рос здесь. Я помню все. Все трудности с которыми мы сталкивались, все ежедневные дела, без которых невозможно обойтись. И я никогда о них не забывал.

Его признания меня шокируют. Не значит-ли это то, что он действительно думал все эти года о своей матери? О своем брате? Может он и говорит, что не хочет с ним налаживать общение, но мне кажется это не так. Возможно, он просто боится быть отвергнутым Харви, если попробует с ним помириться. А Харви других выводов и не дает сделать своим поведением. Неужели он так ненавидит своего брата, хотя по сути уже даже не знает его. Тот мальчик, который принял решение уехать с отцом был наивным. И мне вспоминаются слова тети Кэли. Она во многом права. Но Кевин давно уже вырос. И стал другим человеком. Которого интересно узнать. Потому что, я даже представления не имела, каким он стал.

— Ты помнишь меня в детстве? — тихо спрашиваю я.

Взгляд Кевина теплеет, а на его лице появляется мягкая улыбка. Он уводит взгляд в сторону и я гадаю, какие моменты он сейчас вспоминает.

— Да. Я помню всю твою семью и тебя. Твой отец любил рыбачить, а ещё очень хорошо разбирался в машинах. Помню как у моего отца сломалась машина и мы не могли выехать в город, тогда твой пришел на помощь и починил все за пол часа. Мои родители потом позвали вас на ужин отблагодарить. И за столом, ты постоянно говорила про рыбу, которую сама поймала в нашем озере. Отец тобой гордился, а мама шутила, что эта рыба сама тебя чуть не утащила на глубину, пока ты её вытаскивала.

Я хохочу в голос, потому что слышу эту историю в первый раз. Мама раньше мне никогда не рассказывала о злой рыбе, похитительнице детей. И из уст Кевина это звучит очень смешно и мило. Значит, он действительно помнит меня и даже некоторые совместные моменты. Я была тогда ещё слишком мала и сейчас мне лишь в душе откликаются такие воспоминания. Жаль, что я тоже не могу ничего рассказать Кевину. Я просто помню, что он был. Что у Харви был второй брат. А потом исчез и всё изменилось.

Мы разговариваем и в тишине, которую мы нарушаем своими голосами образуется особая атмосфера, которая ощутимо влияет на меня. В груди я чувствую тепло, вперемешку с волнением. Которые плавно растекаются по венам во всем теле. И мне приятно. Приятен наш разговор. Мы действительно разговариваем. В чем-то признаемся друг другу, как-то подкалываем друг друга, а иногда и высказываемся о переживаниях. Это нормально и естественно, так должно быть в диалоге между людьми, но почему-то с ним мне кажется это чем-то особенным. Возможно, потому что я не рассчитывала на то, что он мне действительно может понравится как человек и я правда захочу с ним проводить время и общаться. Искренне. Я смотрю в его серые глаза, которые находятся всего в пол метре от моих и в темноте, на удивление, светятся, и верю в то, что он поменяет не только здешние правила и традиции, но и меня.