Глава 14

Новый год семья Мальцевых встречала в подмосковном пансионате. Андрей, узнав, что торжество планируется провести в людном месте, категорически отказался от поездки, аргументировав это тем, что с таким лицом в обществе появляться неприлично. Но Сергей Александрович все предусмотрел. Он специально выбрал программу, где предполагался карнавал.

На новогодний вечер Анечка нарядилась принцессой, Татьяна Ивановна надела блестящее изумрудное платье, расшитое стразами и блестками, а Сергей Александрович преобразился в султана. Домочадцы очень веселились над чалмой, смешно сочетающейся с типично славянскими чертами лица мужчины. Сергей Александрович смущался и пытался избавиться от головного убора с пером и переливчатой брошкой в районе лба, но дочь уговорила отца не делать этого. Папа был таким смешным и забавным!

Андрей долго стоял в комнате перед большим зеркалом шкафа-купе и рассматривал костюм. Глубоко в памяти вспыхивала картинка — он в похожей одежде придирчиво рассматривает себя перед огромным настенным зеркалом в золотой раме богато обставленной комнаты...

Сегодня утром за три часа до отъезда в пансионат, едва бросив взгляд на изумительный наряд, Анечка заявила, что Андрей наденет только это.

— Ты похож на принца из сказки «Три орешка для Золушки». Он там такой же красивый, как и ты, только прическа другая: у него волосы длинные, — крутилась она вокруг парня.

Вот последнее замечание и разбудило воспоминания. Андрей знал, что когда-то носил аналогичную одежду. Даже усыпанный блестящими камешками обруч с редкими зазубринами, имитирующий корону, и тот знаком. Костюм с современной точки зрения был вульгарным и безвкусным. Из парчи жемчужного цвета сделан камзол и брюки. Все расшито перламутровыми блесками, из серебряных жгутов выложены замысловатые узоры. Короткий серебристый плащ, крепящийся к плечам на потайные пуговицы, украшен вышивкой какого-то герба — дракон с мечом и щитом в кривоватых лапах. На поясе длинный кинжал-обманка, ножны которого оплетены чеканкой. Андрей еще раз надел «корону» на голову и пробормотал:

— Таких совпадений не бывает... Здесь так никто не ходит... Кроме членов королевской семьи... Но я же не член королевской семьи и ходить в таком виде мне негде. Но именно в таком виде я где-то ходил. Где? Бред! А волосы у меня были длинными — это точно. До плеч.

Но сегодня память была щедрой. Она подкидывала стоящему перед зеркалом парню странные виды: огромный богатый зал, люди в вечерних нарядах, все подобострастно улыбаются, яркое манящее солнце за высоким панорамным окном и птичий щебет, залетающий в помещение с ветром, наполненным запахом цветов. В ушах стоял гул голосов. Люди называли его по имени, но из-за шума он никак не мог разобрать это таинственное слово. Они расступались, когда он проходил мимо, склонялись в заискивающем поклоне. Рядом с ним шли парень и девушка из сна. Но по непонятной причине он не видел друзей, лишь чувствовал их присутствие. И на нем надет такой же костюм из молочного плотного шелка, расшитый жемчугом и драгоценными камнями, за плечами серебристый плащ с тщательно вышитой эмблемой птицы, а на голове обруч-корона из белого металла и с бриллиантовой россыпью... Он испугался видения. Здесь так не ходят — упрямо повторил здравый смысл. И мальчик с ним согласился.

Татьяна Ивановна перевела килограмм тонального крема и пудры, чтобы замазать желто-зеленые синяки на лице Андрея. И остатки вечера он провел в борьбе с собственными руками, которые норовили почесать замаскированные ссадины и смазать всю работу.

В конце праздника их с Анечкой назвали самой красивой парой. И в этом была исключительно заслуга Андрея. Он прекрасно вальсировал. Под восхитительную увертюру Штрауса из оперетты «Летучая мышь» Анечка, трепетно ведомая Андреем, кружилась, затаив дыхание от страха: на нее смотрит столько народу, папины друзья по бизнесу, их дети и жены, она не должна упасть в грязь лицом. Надо постараться.

— Расслабься, — шепнул ей парень. — Прижмись ко мне телом и двигайся по моим шагам...

Он вел красиво и уверенно, постоянно подсказывал. Она чувствовала себя удивительно комфортно в его объятиях, ни разу не сбилась, полностью доверившись партнеру. Кроме них кружилось еще три пары, но никто не мог сравниться изяществом с Андреем. Им аплодировали. Кричали браво. Если бы не полумаска на лице, то все бы увидели, какое фантастическое счастье переполняет душу девочки, как горят ее глаза. Андрей изящно поклонился, Анечка не очень ловко присела в глубоком реверансе, крепко сжимая мальчишескую руку и едва слышно повторяя:

— Ты самый лучший на свете. Я обожаю тебя.

Ведущий, видя какой фурор произвела молодая пара, настоял на полонезе, а затем и на красивейшем вальсе «Голубой Дунай». Это был их звездный час! Родители с умилением следили за детьми. Татьяна Ивановна от восторга даже расплакалась: кто бы мог подумать, что ее девочка будет такой красавицей, настоящая принцесса! Супруг обнял ее и нежно поцеловал. Этому мальчишке все можно простить только за один такой танец!

Вернувшись утром в коттедж, Андрей обнаружил на кровати несколько подарков. Он схватил длинный сверток и, затаив дыхание, разорвал фольгу. В черных ножнах пряталась красавица-катана. Парень извлек меч. Рука затрепетала от удовольствия, пальцы привычно сжали рукоять, чувствуя знакомую тяжесть клинка. Он взмахнул мечом и так, и этак, закрыл глаза от счастья, словно после болотной жижи наконец-то добрался до чистой воды. На маленькой карточке, прикрепленной к ножнам, Андрей прочел:

«Настоящему воину настоящее оружие» — и улыбнулся. Всеволод Илларионович молодец.

Взгляд упал на маленький сверток с ярким бантом. Точно такой же он несколько часов назад оставил в комнате Анечки. С таким же бантом. Мечтательная улыбка сползла с его лица. Катана выпала из рук. Анечка отвергла подарок, даже не развернув его! Или развернула? И ей не понравился мишка? Он уныло смотрел на сверток. Почему ей не понравилась игрушка? Что он сделал не так? Неужели не угадал ее настроение? В дверь тихонечко поскреблись.

— Можно?

Он кивнул.

Анечка с виноватым видом подошла к нему, заискивающе посмотрела в глаза.

— Тебе не понравилось? Я думала, что... Я была уверена... Дома тебя ждет еще один подарок от нас с Ланой... Только я...

— О чем ты?

— Ты вернул мой подарок... — голос дрожал, в глазах стояли слезы.

— Я? Вернул? — Андрей с удивлением посмотрел на девочку.

Она протянула ему сверток с ярким бантом. По щекам побежали слезы. Он взял точно такой же и протянул Анечке. Мгновение они смотрели друг на друга, потом захохотали. Стали рвать фольгу, продолжая смеяться. На свет медленно появлялись белые медвежата с красными плюшевыми сердечками, под которыми обнаружились одинаковые открытки.

«Мое сердце всегда будет принадлежать только тебе!» — было написано в открытке Андрея. Он счастливо улыбнулся.

«Мое сердце навсегда останется с тобой!» — прочитала Анечка. Она прижала открытку к сердцу, поцеловала медвежонка.

— С Новым годом, милая моя девочка.

— С Новым годом, мой замечательный мальчик.

Он обнял ее. Анечка задрожала, доверчивым взглядом посмотрела на парня. Потом закрыла глаза и потянулась к нему губами...

***

На следующий день, отоспавшись после новогодней ночи, они катались верхом. Сергей Александрович не хотел брать Андрея на конную прогулку, памятуя о недавней травме, но тот настоял, пообещав, что ничего страшного с ним не случится. Действительно, ничего страшного не произошло. Парень выбрал самого норовистого жеребца с красивым именем Акбар, попросил у конюха кордео , одел его вместо уздечки, сел верхом и куда-то унесся. Из-за этого инструкторам пришлось разделиться: один уехал за Андреем, другой остался с Мальцевыми.

Парень держался в седле так, словно родился верхом. Иногда они с инструктором возвращались за отставшими Мальцевыми. Анечка, раскрыв рот, смотрела, как под Андреем гарцует конь, встает на дыбы. Он смеялся и ласково похлопывал Акбара по шее. Несколько раз Андрей прыгал через поваленные деревья. У девочки дух захватывало от страха, но конь и мальчик отлично ладили, понимали друг друга без слов, на каком-то интуитивном уровне.

После ужина ребята отправились гулять. Территория пансионата была закрытой, находилась под усиленной охраной, и Сергей Александрович отпустил детей со спокойным сердцем.

— Я не верю сама себе! — воскликнула Анечка, когда они ушли далеко от родителей. — Таких ребят не бывает! Не верю! Ты тот самый принц, о котором мечтает любая девчонка! А уж как ты сегодня ездил на белом коне, так и вообще! Я сама себе завидую!

— Я самый обычный, — скромно улыбнулся он. — А вот верхом езжу действительно хорошо. То есть я не только умею это делать, я делаю это слишком хорошо для мира, в котором лошади не используются в повседневной жизни.

— Слушай, а может быть ты спортсмен? Жокей? Наездник? То есть тот, кто ездит верхом профессионально? Может быть ты занимался конкуром, выездкой, участвовал в скачках... Хотя я не знаю ни одного вида спорта, где ездили бы верхом без уздечки...

— И я не знаю, Анюта.

— О! Цирк! В цирке могут ездить без уздечки! К тому же вот тебе и гибкость, вот и походка, вот и хорошо развитое тело!

— Дожили, теперь я похож на клоуна...

Анечка критично посмотрела на друга и загадочно улыбнулась:

— Ну, в общем-то, не особо, конечно. Но что-то такое есть...

— Да чего уж там? Не криви душой... Я и есть клоун... Без прошлого... Без будущего... Без настоящего...

— Не говори так! Ты не такой! Ты лучший из всех, с кем я когда-либо дружила! Просто нам надо еще немного подумать, откуда ты можешь быть...

— Есть у меня одно подозрение, но, боюсь, сейчас это будет похоже на бред сумасшедшего.

— Озвучивай его немедленно!

— Ты не будешь смеяться?

— Конечно же нет! Говори!

— Я — воин. Профессиональный воин. Я отлично владею искусством рукопашного боя и холодным оружием. У меня замечательная реакция, а такая реакция может быть только у человека, чья жизнь постоянно подвержена риску — либо ты врага, либо он тебя. Я отменно езжу верхом. Причем, ты же видела, конь сразу пошел на контакт. Мне Юра — инструктор — потом сказал, что Акбар подпускает к себе только свою хозяйку, мужчин на дух не выносит, а я поговорил с ним, и конь сразу же меня понял.

— С кем ты поговорил? С конем? — округлила она глаза.

— Ну да, — не поняв, в чем закавыка, ответил мальчик. — Только, знаешь, у нас седла другие. Здесь они не удобные, а у нас хорошие, и лошадям меньший дискомфорт доставляют. Аня, я так хочу домой... Этот мир для меня совершенно чужой, в нем мне не уютно...

Анечка окончательно сникла. Они стараются сделать все возможное, чтобы ему было хорошо, а он домой хочет... Глупый и бестолковый мальчишка!

Взявшись за руки, ребята еще какое-то время молча побродили по аллеям и вернулись в коттедж.

***

Ночью ему не спалось. Он и так, и этак крутился на слишком мягкой кровати, но заснуть никак не получалось. Виной всему было перевозбуждение сегодняшнего дня. Он так давно не ездил верхом, так соскучился по этим милым животным. А вчерашний вечер вообще лишил его покоя. Мысли все время путались, переходя то на Акбара и собственные ощущения от верховой езды, то на Анечку и собственное тело, которое отказывалось подчиняться здравому смыслу. А здравый смысл сейчас был очень нужен. Если он позволил себе влюбиться, то это не повод позволять себе все остальное. Что-то внутри категорически запрещало ему развивать эти отношения. Какая-то ответственность камнем лежала на сердце. Но тело и чувства боролись с ограничениями разума, и эта внутренняя борьба выводила его из душевного равновесия.

Андрей встал, надел махровый халат и отправился в холл. Может быть, хоть телевизор его повеселит и отвлечет от грустных мыслей. Он появился в гостиной бесшумно, щурясь на яркий свет телевизора и напольного бра. Мальцевы-старшие сидели спиной к нему на диване, обнявшись, и Сергей Александрович вполголоса рассказывал, как Всеволод Илларионович ездил по институтам, которые специализируются на иностранных языках. Андрей подошел ближе и замер в нескольких шагах от них.

— Понимаешь, Танюша, такого языка в природе не существует. Севка объездил все институты, пообщался со всеми педагогами, профессорами и еще какими-то товарищами, которые могут определить, что это за язык. И ничего! Понимаешь, Андрей разговаривает во сне на несуществующем языке!

— Быть такого не может! Где-то же он его выучил, с кем-то же общался! А его разбирали? Ну там фонетика, состав?

— Да. Ребята из отдела фоноскопических экспертиз полностью проанализировали язык. Эта речь разумна. Как если бы дельфины или там слоны между собой разговаривали.

— Да ну тебя! Скажешь тоже! — рассмеялась женщина.

— Я серьезно! Только они не понимают ни слова. Это не условный язык, а высокоразвитый. Такой же, как у нас с тобой, но на нем никто не разговаривает. Возможно, это язык какого-то племени аборигенов. Однако наш Андрюшка слишком хорошо воспитан, чтобы состоять в племени аборигенов. Хотя, если он там был вождем, то в образовании пробелов быть не должно. И потом, помнишь, я тебе говорил, что анализ его произношения показал, что русский язык с московским говором привит ему искусственно, то есть как если бы он его тщательно изучал как иностранец.

— Тогда, Сереженька, возникает естественный вопрос: кто он и откуда?

— Вот и я хочу это знать, — раздался голос за спиной. Мальцевы вздрогнули и обернулись. Андрей хмуро смотрел на супругов. — Каким образом вы узнали, на каком языке я разговариваю?

— Вообще-то подслушивать нехорошо, — строго сказал Сергей Александрович.

— Прошу прощения, это вышло случайно. Я не планировал ничего подслушивать, просто не стал вас перебивать. Но все же, каким образом вы узнали, на каком языке я разговариваю?

— Андрей, я хотел рассказать тебе об этом еще перед поездкой сюда, но был слишком занят. К тому же результаты все равно неутешительные. После твоего первого кошмара, когда ты разговаривал во сне, я решил, что надо попробовать записать твою речь, и подложил тебе диктофон, который автоматически срабатывает на звук голоса. Во сне ты говоришь как на русском, так и на чужом языке. Эту запись дядя Сева показал специалистам. Они не смогли расшифровать чужой язык. А анализ твоей русской речи, проведенный отделом фоноскопических экспертиз при московском ГУВД, показывает, что говор у тебя московский, но с одной маленькой и нехорошей оговоркой: у тебя поставленная, слишком правильная речь. Так, словно, язык ты выучил, а не родился с ним. Вот и всё.

— Почему вы не дали послушать запись мне?

— Я хотел сделать тебе сюрприз. Только вот ничего не получилось. И потом, ты неделю провел в больнице. Михельсон категорически запретил тебя волновать. А мне чутье подсказывает, что запись вгонит тебя в хандру.

— Не вгонит. Где диктофон?

— У дяди Севы. Дома ты сможешь послушать запись. Возможно, это поможет тебе что-то вспомнить. Потерпи немного.

— А что мне еще остается? — уныло буркнул Андрей.

— Кстати, а что такое фаррого?

— Фаррого? — он покраснел и задумался, как лучше объяснить не совсем приличное слово. — Фаррого — это слово с ярко выраженной экспрессивной окраской, аналогичное русскому «черт побери». Думаю, что я был сильно зол или расстроен в тот момент. Произносить данное слово в обществе неприлично. Вас неправильно поймут.

— А говорил, матом не ругаешься, — как бы между прочим хмыкнул Сергей Александрович. Андрей совсем смутился и ретировался спать.

***

Всеволод Илларионович достал диктофон и протянул его Андрею. Все напряженно ждали. Он нажал на кнопку Play и начал слушать. Сначала все шипело, потом послышалась речь, но плохо, с помехами. Андрей включил звук на полную мощность, напряженно вслушиваясь в собственные слова.

— Ну? — не выдержал Всеволод Илларионович. — Ты что-нибудь понимаешь?

— Понимаю, — угрюмо отозвался Андрей.

— Что? — воскликнула Анечка.

— Мне страшно, — начал синхронно переводить он. — Надо бежать... Я вижу тебя... Кто ты?.. Я — это ты... Я не вижу твоего лица... Между нами преграда. Стеклянная вода... Я должен найти себя... Кто я?.. Вспомни тот миг между жизнью и смертью... Да не могу я его вспомнить! — в отчаянье закричал парень, выключая запись. — Не помню я ничего!

— Что ты не помнишь? — в один голос спросили Мальцевы.

— Ничего не помню! А особенно я не помню миг между жизнью и смертью! Стараюсь вспомнить, но ничего не получается! А это важно! Очень важно!

— Успокойся! — миролюбиво рявкнул Всеволод Илларионович. — Что еще там просят тебя вспомнить?

Андрей включил диктофон и начал бубнить:

— Что это значит?.. Я иду к тебе... Ты не сможешь убить меня... Я слишком силен... Помоги мне... Как мне найти тебя?.. Что сделать?.. Вспомни тот миг между жизнью и смертью... Откуда я?.. Кто я?.. Ну и так далее, практически без вариантов.

— Что это за язык? — спросил Всеволод Илларионович.

— Это мой родной язык.

— Ты можешь сейчас сказать что-нибудь на этом языке? — допытывался Сергей Александрович.

Андрей открыл рот, но ничего сказать не смог. К своему удивлению, слова, которые так легко произносились в сознании, не звучали вслух. Он попробовал еще раз. Результат тот же!

— Это невероятно! Я не могу произнести ни слова! Даже не могу повторить того, что я только что слышал. Такого не может быть!

— Погоди, парень! — поднял брови Всеволод Илларионович. — Ты же только что перевел то, что слышал. Как же ты не можешь это повторить? Или ты не переводил, а нес тут ерунду?

— Я понимаю все до последнего слова. Полностью понимаю! Я знаю, что это мой язык, на нем я разговариваю дома, общаюсь с друзьями. Но я ничего не могу сказать! Что со мной? — испуганно спросил Андрей. — Ведь так не бывает!

— Ты говорил, что у тебя нет языкового барьера, — предположила Анечка. — Возможно, ты понимаешь речь, но не можешь ничего сказать.

— Аня, но я же говорю на этом языке во сне? Почему во сне это получается, а сейчас нет. Думаю, проблема в другом. Кто-то очень сильно не хочет, чтобы я все вспомнил. Если я вспомню, то смогу вернуться и наказать тех, по чьей вине оказался здесь, а пока у меня нет памяти, то нет и угрозы! Вот в чем дело!

— Но как это возможно? — спросили Сергей Александрович и Всеволод Илларионович в один голос.

— Никто не может искусственно удалить память, Андрюша! — назидательным тоном сказала Татьяна Ивановна. — Это невозможно ни физически, ни технически. Если бы это произошло, то не надо было бы устраивать аварию.

— Подождите! — закричала Анечка. — А вдруг Белявские везли Андрея в больницу после той неудачной операции по стиранию памяти?

— Анна, какую чушь ты иной раз несешь! — недовольно произнес Сергей Александрович.

— Аня! — укоризненно одернула дочь Татьяна Ивановна. — Как ты себе это представляешь? Ты понимаешь, какая это сложная операция? Где Белявские могли подобрать Андрея, да еще после «стирания» памяти?

Андрей не слушал и не участвовал в споре. Он прокручивал запись еще и еще раз. Вслушивался в собственные слова. Вот она, зацепка: «Ты не сможешь убить меня. Я слишком силен!» Кто-то на самом деле пытался его убить. И то, что он ничего не помнит — не случайность! Память каким-то невероятным образом заблокирована! Но как? И при чем здесь Белявские? Его ищут друзья. Они подсказывают ему, направляют. Но он ничего не понимает! Как вспомнить тот миг между жизнью и смертью, если с памятью проблемы? Он сильный? Именно поэтому зло нападает. Оно должно уничтожить его раньше, чем он вспомнит себя. Значит, он думает правильно!