Взрослые дети
Начать она решила всё-таки с Ольги Ивановны. Но прежде взяла список с пятью фамилиями и против Олега Пендракова поставила жирный крест' не мог. Сергею она верила.
День прошел ни шатко ни вялко. Одно слово: понедельник. И вот теперь поздним вечером, вместо того чтобы отдахнуть от работы, Люба занималась все тем же. Составляла психологичeский портрет женщине, которую ни разу в жизни не видела, по ее фотографиям, кругу общение я и комментариям на форуме.
Люба давно отметила для себя одну занятную деталь. Если человек со дня окончания школы (или вуза) сильно изменился, растолстел или здорово постарел, комментарии к его фото так и сыплются. "Какая красавица!", "Ничуть не изменилась!", "Все так же прекрасна!" и т.д. Степень уродства прямо пропорциональна восторгам. Загадочная русская душа: ах, обмануть меня нетрудно, я сам обманываться рад.
Если же годы, напротив, пошли тебе на пользу и фотографии действительно шикарные - гробовое молчание. Как в случае с Ольгой Ивановной. Ни одного комментария. Одноклассницы, похоже, ей завидуют. На школьных снимках Оленьку не заметно. В подростковом возрасте в первых красавицах она уж точно не числилась. Гадкий утёнок в очках с толстыми стеклами, пухлые щеки, короткие толстые косицы, торчащие в разные стороны. Годы ее подсушили, щеки сделались впалыми, отчего на лице подступили высокие скулы, признак породы. Вместо очков Ольга стала носить контактные линзы, и теперь видно, какие у нее большие и красивые глаза. Ну и короткая стильная стрижка плюс удачно подобранная краска для волос. Ничего общего той застенчивой девушкой, что прячется за спинами более зрелых и эффектных ровесниц. Для сравнения - что было что стало - кладовщицей представила парочку коллективных фотографий времён своего девичества - с выпускного бала и с какого-то ударно-комсомольского мероприятия, типа субботника в пользу голодающего населен я Южной Африки.
Люба старалась быть объективной. Внимательно изучала детали, читала подписи, подсчитывала оценки. Ольгу явно и в школе не любили. А теперь, когда она так изменилась, и вовсе обходили деликатным молчанием. Полная противоположность Пендракову. Зато в друзьях у Ольги Ивановны числилось много мужчин моложе ее. Есть такая категория в Инете - коллекционеры. Особенно это характерно для горячих парней с юга - собирать виртуальный гарем. Они просматривают все новые фото, выбирают хорошеньких женщин и рассылают им приглашения: давай, мол, дружить. Ольга Ивановна никому не отказывала, все надеялась встретить свою судьбу.
" Почему такая интересная женщина не замужем? И Стасу отказала. Кладовщица... Гм-м-м... С высшим образованием. Что у нас там? Экономический факультет одного из престижнейших московских вузов! Загадочная женщина..."
Вот уже полчаса Люба просматривала фотографии кладовщицы, внимательно изучая подписи. Их было много: "Я в Турции", "На яхте в Средиземном море", "В Таиланде на змеиной ферме", "Болгария, Золотые Пески".
Дама любит путешествовать. Что ж, это нормально. Одинокие женщины, у которых дети уже выросли и зажили самостоятельно, ищут себе затратное по времени хобби. Ну и по деньгам, разумеется, кому на что хватает. Люба попыталась подсчитать расходы Ольги Ивановны. Надо признать, дорогих стран в списке не было. Болгария, Турция, Таиланд... Все они относятся к так называемому бюджетному отдыху. Но ведь Ольга Ивановна бронирует сингл. Одноместный номер зачастую идёт по цене двухместного, особенно в высокий сезон.
И ни одной фотографии с сыном. Как будто его вообще нет. "Есть ли у вас вторая половинка?" Графа свободна. Моя семья - пусто. Свободная одинокая женщина со средствами. Неудивительно, что столько парней пытается ее клеить.
Люба прошла по друзьям. Так и есть. В основном мужчины. Есть здесь ее любовник? Ещё одна статья расходов. Хотя Ольга Ивановна в прекрасной форме, она и сама может найти спонсора для поездок за границу и походов по ресторанам...
Ищи...
Через час. Люба сделала для себя кое-какие выводы. Ольга Ивановна - человек скрытный, высокомерный и в глубине души очень несчастный. Но изо всех сил демонстрирует свою успешность. Работать с ней будет сложно.
Ни одного статуса - это о чем-нибудь говорит.
Есть такая книжка - сборник афоризмов. Пользователи социальных сетей затерли ее до дыр, некоторые изречения повторялись так часто, что Любу уже раздрожали. Почему-то дамам нравилось одно и то же, и они спешили поделиться с друзьями своими "открытием". Да и мужчины не отставали. Получив с тридцать первого декабря по второе января пять одинаковых поздравлений с Новым годом с пяти разных адресов, Люба просто возненавидела эти цитатники и их распространителей в Инете.
Ольге Иванове хватало ума хотя бы промолчать, раз собственных мыслей у нее не было. Или она не считала их умными. Она не сообщала о своих поездках: "На чемоданах", "Ура! В отпуск!", "Два дня до самолёта!". Не делилась переживаниями по секрету всему свету: "Все говорят, что я стерва, так я ею и буду!", "Он упадет тебе две ложечки в чай, потому что так любила я!". Не цитировала классиков: "И скучно, и грустно, и некому руку подать", "По России пройдусь босиком...". Не благодарила за поздравления: "Спасибо ВСЕМ!!!", "Всех своих друзей поздравляю с НОВЫМ ГОДОМ!!!". Может, потому, что друзей у нее не было. Настоящих, а не собирателей очередного гарема.
Без сомнения, у Ольги Ивановны есть какая-то тайна, но из-за ее скрытности Люба пока не могла понять, какая именно. Поняла только ко одно: это связано с сыном. Даже имени его не упоминается. Позвонить Стасу? Люба потянулась к телефону.
- Извини, со беспокоюсь тебя так поздно.
- Да ты что? Детское время! - ответил он.
- Да? А я почти уже сплю.
- Чего тогда звонишь?
- Я составляю психологический портрет Ольги Ивановны, кладовщицы. Скажи, пожалуйста, как зовут ее сына? У них одна фамилия? Хочу найти его в социальных сетях.
- Люба, я не знаю. - Стас зевнул.
- Как так?
- Об этом никто на фирме не знает. - Он сделал ударение на слове "никто".
- Как же это? А откуда вообще известно, что у нее есть сын?
- Оттуда. - Стас ещё раз зевнул, хотя время было детское. - Раньше он был в списке новогодних подарков.
- Каких подарков? Выражайся яснее!
- На нашей фирме детям всех сотрудников дарят подарки к Новому Году. Не удивляйся, - ехидно добавил Стас, - Так желают везде. Против фамилии Ольги Ивановны раньше стояло: 1 шт., мальчик. Это чтобы куклу не положили вместо машинки. А теперь ее в списках нет, я проверял. Значит, сын вырос. И билет в цирк ей тоже больше не положен.
- Куда?
- О Господи! В цирк! На Цветном бульваре!
- Билеты к Новому году раздают?
- Да.
- Вот видишь, сколько интересной информации. Габаев билеты тоже берет?
- Какой Габаев?
- Грузчик.
- А я почем знаю? Кажется, берет.
- Так у него же семья осталась на родине!
- Подарки без точно. А насчёт билетов... Не знаю, не помню.
- Как же мне его всё-таки найти...
- Найдешь.
- Ладно, спокойной ночи.
Она дала отбой. В последний раз зашла на страничку Ольги Ивановны. Контрольный просмотр. И вдруг Любу пробило: вот как всегда! За деревьями леса не видишь! На какие фото люди в первую очередь обращают внимание? Правильно! Море, пальмы, заграничные отели. Турция, Болгария, канары... Лето... Магнетизм ежегодного отпуска, потому что о нем думают все и всегда. Купилась.
Кому интересен обычный дом на самой обычной московской улице? Глубокой осенью, когда деревья стоят уже голые и моросит дождь. И Ольга Ивановна никогда бы такое фото в Инете не разместила, если бы оно не было столь удачным. Так бывает: среди массы любительских снимков то глаза прицурены, то поза нелепая, то слишком мало света или, напротив, слишком много тени, - попадается одинокая залотая песчинка. Ольга Ивановна, озабоченная какими-то своими проблемами, вышла из машины и была удачно схвачена неизвестным фотографом, возможно, подругой. Потому что не позировала, была естественной, и лицо ее не казалось таким замороженным, как на прочих фото. Пушистый мех воротника, мягкий свет, непринужденная поза... Домашняя милая женщина.
Но Любу привлекло не это. Не естественная красота Ольги Ивановны. Здание, точнее, маленький его кусочек, угол. Фото было без подписи, просто дата: ноябрь прошлого года
В кадр не попали ни вывеска, ни название улицы , нет прочих опознавателных знаков, потому, наверное, Ольга Ивановна и решилась. "Размещу, все равно никто не узнает". И Люба узнала это место лишь потому, что сама заходила в это здание чуть ли не каждый день. Именно там она прием своих звездных - и не очень - пациентов. Это была дорогая клиника для людей с психологическими проблемами. А в том крыле, которое попало в кадр, принимал наркологу. Несколько раз Люба встречалась с ним на эфирах, его тоже приглашали прокомментировать ту или иную проблему. Брал он дорого, потому что был раскручен и красиво говорил. В этом крыле элитной клиники, попавшем в кадр, лечились от алкогольной и наркозависимости. Люба точно знала, что там находится и стационар.
"Так вот она, ее тайна..." Мозг Любы лихорадочно заработал. Нет ни одного фото с сыном, даже упоминания о нем. Значит, тайна постыдная. Беда просто у Ольги Ивановны с дитятей. Алкоголик или наркоман? Скорее наркоман. Ему лет двадцать, и диагноз "алкоголизм" ставить рано. А вот у наркотиков срок короче - если парень подсел на героин, его уже надо спасать.
Люба опять схватилась за телефон.
- Стас, почему ты мне не сказал, что сын Ольги Ивановны наркоман?
- Узала-таки? Молодец!
- Все, я прекращаю с тобой работать. Ты сволочь, Самохвалов.
- Люба, постой...
Она держала в руке трубку, все ещё не решаясь ее положить. Ну-с, послушаем его объяснения.
- Я же тебе сказал, что параллельно с тобой работать группа психологов, - торопливо заговорил Стас.
- Допустим.
- У них есть вся информация. А у тебя - никакой. Справедливо будет, если я выложу на стол все карты? Они-то знают, что у кладовщицы сын - наркоман, поэтому тут же в нее вцепились. И прежний начальник службы безопасности на этом обжёгся. Упёрся в Оленьку, как в стенку. И ничего не смог доказать. База ведётся безупречно. А детектор лжи она не прошла. За ней даже слежку устанавливали. Чисто. Работа - дом - работа. И клиника. Больше никуда. Никаких контактов. А как же тогда детектор? Техника подвела? Но ведь все знают, как ей нужны деньги. А ты ничего не знаешь, потому и раскопала так много интересного. Причем не выход из дома. Кстати, как?
- Догадалась.
- Но там же ничего нет! Ни ВКонтакте, ни на Одноклассниках! Ни в Фейсбуке. Мой предшественник все проверил.
- Пусть это останется моим секретом. Я знаю, Стас.
- Солнышко, я начинаю тебя бояться. Вдруг ты и обо мне что-нибудь раскопаешь?
- Ты мне сам все расскажешь, потому что ты болтлив и хвастлив. А вот Ольга Ивановна, как я поняла, не болтушка. Это правда, что даже имени ее сына на фирме никто не знает?
- Если покопаться в бумагах, можно найти. Но она о ней не говорит, поэтому, кого я ни спрашивал, все только модщат лоб: то ли Саша, то ли Паша.
- А где ее муж? Он был или его не было?
- Не знаю.
- Стас?
- Клянусь, что не знаю! Тайна, покрытая мраком.
- Фамилия у нее девичья. Обычно замужние дамы пишут Иванова, в скобках - Сидорова
- Не все.
- Согласна. Но под одним из групповых снимков в альбоме у одноклассницы Ольги Ивановны подпись: "С трудом узнал Ра...куб". Одноклассник назвал ее Ольгу по фамилии, а они никогда не называют девчонок, с которыми тусовались на школьных вечеринках, по фамилии мужей. Значит, девичья.
- Логика у тебя железная. И что ты обо всем этом думаешь?
- Пока ничего. Ты был в клинике?
- Был. Он безнадёжен. Это уже не первый раз.
- А давно?
- Он лет пять, как прочно сидит на героине. И год, как она об этом знает. Сын вещи из дома продает.
- А по ней не скажешь, - удивилась Люба.
- Баба - кремень. Босс ее жалеет. Она какая-то его дальняя родственница.
- Как? И она - тоже?
- "Слоны" - либо родственники, либо друзья по школе и институту.
- Однако она пару раз в год ездит за границу.
- Да, как только появляются деньги. Шеф премию два раза в год даёт. В Новый год и на Пасху.
- Что, он в Бога верит?
- Страхуется, как все. Никто ведь не доказал, что Бога нет. Есть страховка от невыезда, от пожара, от кражи, а есть на случай Страшного суда. Чем ближе старость, тем чаще люди несут деньги в страховую компанию под названием "церковь". А если грешат по-крупному, как мой босс, то и рабам перепадает. Дает с умильной улыбкой: свечку поставьте за мое здоровье, я ведь ваш благодетель. Если Ольга эти деньги тут же не потратит, сынок их стащит или обманом вытянет. Ты бы видел их квартиру! Там голо, как в пустыне. Мужики рассказывали.
- Но на фото она в красивых платьях. Есть даже вечернее.
- Она их у Алана хранит.
- У кого?!
- У Габаева. Они дружат.
- Час от часу не легче.
- Я не должен был тебе этого говорить.
- Его нет у нее в друзьях.
- Правильно, он хороший семьянин. Зачем ему фотках красивой бабы? Чтобы жена ревновала? И, скажи на милость, зачем общаться по мейлу людям, которые каждый день видят друг друга на работе?
- Он часом не любовник? Габаев?
- Он друг, - серьезно сказал Стас. - Жалеет ее.
- Скажи, зачем такие сложности? После того как на складе началось воровство, проще было всех сотрудников уволить и набрать новых. Все так и делают. Жёстко, зато эффективно.
- Я же тебе объяснял, - Стас был, как никогда, терпелив. - Всех и уволили. Кроме "слонов". "Слонов" так просто вышибить нельзя - они фирму поднимали. Шеф им тогда недоплачивал, обещал, что все будет потом. Квартиры, машины, деньги. Все так и случилось. Только у него. А им одна поблажка - их нельзя уволить. Если только железные доказательства крысятничества.
- Интересный человек ваш шеф.
- Одно слово, олигарх, - вздохнул Стас. - Вместе с большими деньгами у человека появляются большие странности.
- Значит, Парамонов, Пендраков и Ольга Ивановна "слоны". Габаев?
- Тоже из этих. Он не с самого первого дня на фирме, и не родственник, вообще никто, пришли, но шеф ему здорово обязан.
- Он же простой грузчик!
- В нашем мире не все так просто. Ты знаешь, сколько Габаев хранит секретов? Да, он числится грузчиком. Но он, как бы это сказать. Грузчик на доверии. - Стас захохотал.
- Деньги возит?
Ага. Черный нал. возил когда-то. Машины с грузом сопровождал. Фирма тогда только-только поднималась, и шеф на всём экономил. Алан загружал машину, брал деньги, приезжал, платил, разгружал. И ни копейки не зажал. Одним словом, горец. Бедный, гордый и честный.
-Почему же он не поднялся до начальника склада, раз пользуется таким доверием?
-Начсклада из варягов. Пришлый. Кстати, его первым и выперли, когда вскрылось воровство. А Габаев остался.
- Бред какой-то.
- Странности системы.
- Ваш склад - черная дыра! - припечатала она.
- Вот и зажги там фонарь. Разгони мрак, солнышко, - парировал Стас.
- Как остроумно!
- Да, я такой. - Стас зевнул. - Весёлый, умный, честный. Ладно, я спать пошел. Ты всё выяснила или ещё пару раз меня с постели поднимешь? А то не завтра на работу.
- Все, - сердито сказала Люба и дала отбой.
Ей тоже пора было ложиться спать.
Утро у неё было свободное, и она решила навестить школьного психолога. Коллега коллегу всегда поймет. А ошибиться может каждый. Тот человек, что убил Юлю, Славу и Свету, прекрасно разбирается в психологии подростков - он своего коллегу просто переиграл.
Перетерпев утренние московские пробки и выполнив ритуал нудной парковки на забитой машинами улочке, Люба не спеша направилась ко входу в трехэтажное сияющее новенькими пластиковыми окнами здания, расположенное буквой П.
На входе сидел охранник, тучный мужик в униформе. Люба нарочно дождалась перемены. Во время занятий в коридорах царит тишина, охранник явно скучает, поэтому визитершу будет допрашивать с пристрастием: как да что? И наверняка не пустит. Серьёзных корочек у Любы не было, и, прочесав школьный сайт, она на всякий случай узнала фамилии учеников, которым по возрасту годится в матери. Едва раздался топот, она шагнула в просторный светлый холл. Школа, где учились "Анgелы sмеrти" Света и Слава, была огромной и содержалась в порядке. Чего не скажешь о ее учениках, раз они решаются на такие отчаянные поступки.
- Вы к кому? - сделал движение в Любину сторону охранник. На столе перед ним лежал толстый журнал, куда он должен был записывать посетителей.
- Я мама Саши Васильева из десятого "А". Мне нужна справка... - Любин голос потонул в реале толпы.
Группа подростков ринулась на штурм входной двери.
- Курить нельзя! Директор запретил! - переградил им путь охранник.
- А мы воздухом подышать!
- Там холод собачий! - Мужчина закрыл своим тучным телом дверной проем.
- Имеем право! Мы здесь задыхаемся!
- Батареи жарят!
- Окна пластиковые!
- Закупорили нас тут!
- Обратно не впущу! - заорал охранник.
- И не надо!
Люба попыталась перекричать толпу:
- Мне нужна справка! В ЖЭК!
- Проходите, - махнул рукой цербер.
Она торопливо прошла внутрь. Разборки между охранником и старшеклассниками продолжались, но Любу сейчас это не занимало. В школу она проникла, дальше надо во что бы то ни стало разговорить психолога. Саша Васильев действительно учился в десятом "А", он был гордостью школы, победителем физико-математических олимпиад. Люба нашла его на сайте на Доске почёта. Не беда, если охранник записал в журнале, что приходила мать старшеклассника С. Васильева за справкой для Жэка.
"А есть ли террористы!? Охранник обязан был спросить мой паспорт. Но не спросил кавычка закрывается. Непрофессионалом здесь является не только психолог, но и охранник - такой вывод сделала Люба. Обычная школа, не лицей, поэтому народ не пишется в первый класс, занимая очередь с ночи, - не престижное заведение. Люба на всякий случай навела справки, прочитала и школьный сайт, и блоги, пройдя по всем ссылкам. Отзывы родителей, Чьи дети здесь учились, были критические. Они привели сюда отпрысков от безысходности. Лицеи не резиновые, да и не всем по карману. Расслоение общества чётко прослеживалось уже со школы. Учебные заведения, где можно получить обязательное среднее образование, теперь делятся на две категории: для богатых и для бедных.
Это была школа для бедных. Но ведь здесь учиться столько детей! Им что, охрана не нужна? Психологическая помощь не положено? Здание дают второго сорта?
Люба с любопытством разглядывала проходящих мимо учителей.
- Извините, Где я могу найти школьного психолога?- Спросила на одну даму маленького роста, с пучком седых волос на макушке, из которого торчал огромный, украшенный стразами гребень. "Кармен", мысленно дала ей прозвище Люба.
- В десятом кабинете, - качнулся гребень. - Первый этаж. А вы чем мамочка будете?
- Я и с детской комнатой ми... полиции, - ляпнула Люба. - По поводу суицида подростков, учившихся в вашей школе.
Учителям она врать не могла, сработал стереотип. В школе Люба была отличницей, послушной девочкой, всегда выполнявшей домашнее задание. Классная руководительница всегда ставила ее в пример. Есть такая категория учеников палочки-выручалочки. Они тянут вверх руку на открытых уроках, послушно едут в свой единственный выходной день на очередную олимпиаду, даже если не очень сильных предмете, читают стихи со сцены первого сентября и двадцать пятого мая, остаются дежурить за двоечников и злосчастный нарушителей школьной дисциплины. "Кармен" ничуть не удивилась, что такая вот бывшая школьная палочка-выручалочка теперь работает в детской комнате полиции.
- Вы вы знали, как мы все переживаем! - энергично качнулся гребень. - Тем более что ни Саша Власов, ни Света Караваева не были проблемными детьми.
- А что вы под этим понимаете?
- Ну, как же! Они ведь хорошо учились!
- "Плохой - хороший ребёнок для учителей определяется оценками", - грустно подумала прилежная девочка Люба. Проблемная Люська, за которой она все десять лет решала контрольный и давала ей скатывать диктанты, как ни крути, ее обскакала. Ведь это Апельсинчик теперь приглашает Любу на свое телешоу, имеет шикарные апартаменты и красавца-мужа.
- Так где я всё-таки могу найти психолога? - Еле слышно вздохнула Люба.
- Прямо по коридору и направо.
Пока они беседовали, прозвенел звонок. "Кармен" заторопилась на урок, а Люба - прямо по коридору и направо. В дверях десятого кабинета она столкнулась с молодой женщиной баскетбольного роста, которая уже достала из кармана ключ.
" Мне везёт, - подумала Люба. - Ещё бы минута, и она ушла".
И тут случилось то, чего Люба так боялась. Ее узнали.
- Господи! Ведь вы же Любовь Петрова! - ахнула "баскетболистка" и от избытка чувств прижала к груди объемную сумку "под крокодила". - И вы - здесь! Господи! - повторила она. - Вы мой кумир!
- Э-э-э... Мы могли бы поговорить?
- Господи! Конечно!
Женщина распахнула дверь кабинета. Оттуда пахнуло пылью и пластиковой духотой, рождённой закупоренными окнами и нагретыми мониторами компьютеров. Весьма специфический запах. Раньше так пахло в офисах, А теперь пластик добрался и до детей.
- Проходите!
- Марина Владиславовна...
- Вы знаете, как меня зовут?!
- Да, Я посмотрела на школьном сайте. У меня к вам дело.
- Ах да! Я так растерялась, что Забыла спросить, Зачем вы пришли. Неужели ваш ребёнок учится у нас?
- А если так?
- Не смешите меня, - С досадой махнула рукой Марина Владиславовна. - Богатые люди учат своих детей не здесь.
- С чего вы взяли, что я богата?
- Вы же звёзда!
- Меня приглашают на эфиры, но лишь потому, что ток-шоу "Всё всерьёз" ведет моя школьная подруга. Кстати, мы с Людмилой учились в самой обычной школе.
- Ах, Да что вы сравниваете! - всплеснула руками Марина Владиславовна. - Что было тогда и что сейчас! Значит, вам нужен материал для новой программы?
- Не совсем так.
- А что тогда? - слегка насторожилась психолог. Ее руки замёрзли, вцепившись в сумку.
- Закройте, пожалуйста, дверь, - попросила Люба.
Дама прислушалась. Плотно прикрыв дверь в кабинет, она села за первую парту и, сложив руки, как примерная ученица, уставилась на Любу не моргая:
- Я вас слушаю.
Люба уже обратила внимание на эти руки. Холеные, в бесчисленных серебряных кольцах, с ярким рисунком на нарощенных ногтях, они были чрезвычайно выразительна, В то время как лицо Марина Владиславовна оказалась откровенно скучным. Школьный психолог компенсировал это, помогая себе руками. Ее богатые эмоциями пальцы передавали всю гамму чувств, и Люба решила всё время держать их в поле зрения.
Она не села за великодушно предоставленный учительский стул. Устроилась рядом, словно уровневая себя, "звезду" популярного ток-шоу, со школьным психологом. Та это оценила и слегка порозовел от удовольствия.
- Марина Владиславовна, на днях в вашей школе случилось ЧП: покончила с собой одна из учениц. Света Караваева.
- Ах, во-от оно что... - протянула психолог. - Я должна была сразу догадаться. Прессу интересует исключительно чернуха. Я не пойду на передачу. И не уговаривать. Я буду выглядеть не в лучшем свете, поскольку допустила промашку, а мне это не нужно. Никаких съёмок! Вас ведь за этим прислали?
- Я по своей инициативе. Это уже третий случай суицида среди подростков.
- И что?
- Преступник использует Интернет, чтобы довести несчастных детей до самоубийства. Ведь они ещё дети, которые играют в любовь. И в смерть.
- Допустим.
- Надо положить этому конец, - слегка пафосно сказала Люба.
- Вам-то что? - Непонимающе уставилась на неё Марина Владиславовна. Холеные пальцы забарабанили по столу. Она напряженная чем-то раздумывала.
- Но это же дети!
- А Вам-то зачем это нужно?
- Видите ли... мой друг... - Люба замялась. Ну, как ей объяснить? - Это связано с другим условным делом - о воровстве. Возможно, отец одной из девочек, покончивших с собой, в нем замешен.
- Понятно. Вам заплатили.
- Нет, мне никто не платил.
- Тогда пиар. Вы сделаете из этой истории передачу?
- Не будет никакой передачи, не волнуйтесь.
- Тогда не понимаю
- Неужели вам всё равно? Погибли дети, двое учились в вашей школе.
- Я уже подала заявление об увольнении! - огрызнулась Марина Владиславовна. - Все, как положено.
- У вас были журналисты?
- Слава Богу, до этого не дошло. Вы первая.
- Повторяю, я не с телевидения.
- Ну да! Послушайте... Я не знаю вашего отчества. Извините, не запомнила.
- Любовь Александровна.
Любовь Александровна, я хоть и рядовой школьный психолог с мизерным окладом, но не вчера родилась. Люди работают либо за деньги, либо по просьбе знакомых, через которых имеют доступ к деньгам. Просто так никто ничего не делает.
- Я пишкюу диссертацию, - призналась Люба.
- Ага! Это я понимаю. Вам нужен материалдля докторской. Ну, что ж... Меня вы, понятное дело, в соавторах не укажите.
- Послушайте, как можно настолько ко не любить свою работу? - возмутилась Люба. - Ведь вас только деньги интересуют. Понятно, почему ии Слава, ни Света к вам со своими проблемами не обратились. День прошёл, и слава Богу, Ведь так? На детей вам плевать.
- Вы мне мораль будете читать? - усмехнулась Марина Владиславовна. - А давайте поменяемся? Вы в школу, а я - в телестудию. Или в кабинет при элитной клинике, звёзд утешать. За огромные деньги.
- Да откуда вы знаете, сколько мне платят?!
- Уж побольше, чем мне. Да, я написала заявление об увольнении по собственному желанию. Хотя на меня и надавили. Но мы с директором обо всём договорились. Я не иду в суд с жалобой на незаконное увольнение, она не портит мне трудовую биографию. И я ни о чём не жалею. Это работа не престижная и малооплачиваемая. Вот вы... Вы прекрасно устроились. Поэтому я ей сказала, что вы - мой кумир. Не поёте, не пляшите, в кино не снимаете, внешность так себе, возраст далеко за, а стали звездой экрана. Пристройте и меня куда-нибудь, и я с радостью помогу вам с материалом для докторской.
- А вы своего не упустите. - Люба была в шоке от такой откровенности. "Вы - мой кумир". И убийственная характеристика этого самого кумира.
- Каждый крутится как может. - Марина Владиславовна коротко вздохнула и погладила одной рукой другую, словно пыль смахнула. - Понятно, что на зарплату нынче не проживешь. Да и не живет никто. Все имеют приработок или другой источник дохода. Я достаточно мыкалась, и вот судьба дала мне шанс. Почему я должна его упускать?
Люба с интересом посмотрела на молодую симпатичную женщину. Понятно, что любая работа должна достойной оплачиваться. Но когда человека только деньги интересуют - и ничего больше?! Фраза "развалили систему образования" всегда казалось любит понятной. Но только теперь до нее дошёл истинный смысл. Развалили систему ценностей, а вслед за этим посыпалось всё. Голый цинизм везде, дети средство обогащения. Их учитывают, приписывают, перераспределяют. Но давно уже не любит. Школьные стены покинула душа.
- Так как, Любовь Александровна? Мы договоримся?
- А что конкретно вы хотите с меня получить?
- СюМне нужна работа.
- Я над этим подумаю.
- Подумайте. - Марина Владиславовна встала и обернула пиджак. Люба поняла, что разговор окончен. Утром - деньги, вечером - стулья. - Мня ждут в другом месте.
- На маникюр опаздываете?
- Я дорабатывают месяц и ухожу. Мне в этой школе больше ловить нечего. Поэтому могу себе позволить все.
- И вы мне ничего не скажите? - Люба тоже встала.
- А что тут можно сказать?
- Но вы с ними беседовали? Со Славой и со Светой. Вы же знали, что у них проблемы?
- Они не били окна, не писали на стенах матерные слова, хорошо учились. А контролировать несчастную любовь, извините, невозможно.
- Я уже поняла, что вы мне ничем не можете помочь. Поэтому и вы меня извините...
Люба направилась к выходу. Марина Владиславовна занервничала.
- Э-э-э... Вы уже уходите?
- Загляну в учительскую. Раз уж я сюда пришла, надо хотя бы школьный журнал посмотреть. Настолько ли хорошо у Светы и Славы обстояли дела с учебой, как вы говорите. С классными руководителями побеседую. Люба аккуратно закрыла за собой дверь, стараясь сдержать эмоции. Несчастный подростки! Им со своими проблемами можно было пойти только в ларек за пивом и сигаретами. Что они и делают.
Марина Владиславовна следовала за ней, как тень, до самой учительской.
Едва Люба сказала:
- Здравствуйте... - За ее спиной раздалось:
- Сегодня у нас в гостях знаменитость. Любовь Александровна Петрова с телевидения.
- Я вовсе не с телевидения! - возмутилась Люба такому откровенному вранью.
- Ток-шоу "Все всерьез", - не слушая ее, анонсировала Марина Владимировна.
- То-то мне ваше лицо знакомо, - удивлённо сказала одна из учительниц. - Надо же. А к нам с чем?
- Софья Ильинична, как это с чем? - всплеснула руками школ нвй психолог, обходя Любу, словно неодушевленный предмет. - Ведь мы же недавно "прославились"!
- Никак интервью! - Учителя проворно вскочили. Как горох, посыпалось:
- Ой, у меня дела!
- Тетрадки не проверены!
- Срочно надо позвонить!
Не успела Люба опомниться, как Марина Владимировна шмыгнула в кабинет завуча.
- Дождались! - раздалось оттуда.
- Надо срочно позвонить директору!
- Я не имею никакого отношения к журналистике! - возмутилась Люба.
- Как вы проникли в школу? - сердито спросила появившаяся из кабинета с табличкой "Завуч по..." грузная женщина.
- Небось соврала, что за справкой, - усмехнулась возвышающаяся за спиной Марина Владиславовна.
"Недаром на психолога училась, - зло подумала Люба. - Угадала".
- Эти журналюги такие проныры.
Завуч так и сказала "журналюги". Никогда в эту школу не станут записываться родителей будущих первоклассников, занимаю очередь с ночи. Показатель уровня знаний, которые дает учебное заведение, прежде всего хороший русский язык учителей. Письменный и устный. Хорошо бы их дипломы проверить. А то всякое бывает.
Но пока удостоверение личности потребовали у Любы.
- Ваши документы, - подбоченилась завуч. - Журналистское удостоверение или что там у вас?
А тут еще, как на Белую, прибежала седая дама с гребнем в ручке.
- Олег на Павловна, вы уж побеседовали с женщиной из детского отделения милиции?
- Вот отсюда! - заревела завуч.
Марина Владиславовна, выскочив из-за ее плеча, как черт из табакерки, метнулась к Любе.
- Я провожу. Вам без меня не обойтись, - сладко пропела она, поглаживая халеными пальцами в серебряных кольцах Любино плечо, когда они вышли в коридор под гневными взглядами обеих женщин завуча и "Кармен" - Никто вам ничего не скажет после сегодняшнего инцидента.
- А вы молодец, - не удержалась Люба.
- Стараюсь. Одним везёт, другим приходится самим себе вести к воротам в рай.
- А если они не откроются?
- Если уж вам открылись... - свысока глянула на нее Марина Владиславовна.
Люба считала, что уметь достойно проигрывать - одно из ценнейших качеств человека. Жизнь на этом не заканчивается, и, несмотря ни на что, в мире царит полная гармония. Надо только дождаться удобного случая, который непременно представится, и вернуть должок.
- До свидания, - вежливо сказала она, открывая дверь под напряжённым взглядом вспотевшего от волнения охранника. Его уже отчитали. По тому, как дрожала рука толстяка, засовывая в карман мобильный телефон, Люба поняла,что звонок был с самого верха.
- А ещё хорошо одета, - сквозь зубы процедил он вместо прощания.
- Звоните, - великодушно разрешила Марина Владиславовна. - Ах да! Я забыла дать вам свою визитку!
- Ничего, надо будет, я найду номер вашего мобильного телефона.
- Кто бы сомневался. У вас на телевидении работают просто волшебники, - пропела школьный психолог.
Люба шагнул через порог И невольно поежился. Не лето. Погода на глазах портилась, сыпал колючий мелкий снег, вот-вот готовый перейти в дождь, задул ветер. У чугунных ворот торопливо курили две синие от холода школьницы на вид лет пятнадцати- шестнадцати. Они были одеты в куцые пиджаки, на ногах - летняя обувь, видимо, сменка.
- Вот гад! - услышала Люба, проходя мимо них. Далее последовал залп матерных слов, достойных занятного укладкой асфальта работяги в момент, когда на дне остывшую ещё дорожку шагнула дама в туфлях на шпильке. Вторая девица глубоко затянулась и подтвердила слова первой, тоже использую ненормативную лексику. Люба поняла, что это в адрес охранника.
- Девочки, вы, наверное, замёрзли? - спросила она как можно приветливей.
- Вам-то что? - Сигарета замерла в воздухе.
- Не бойтесь, я не торгую органами. И не совращаю малолетних.
Девицы хихикнули.
- Просто у меня есть машина, в которой теплее, чем здесь. Как я поняла, вас до перемены в школу не пустят. Это ещё целых полчаса. Вы замерзнете. Вот моя визитка. - Люба поспешно полезла в сумочку. - Я психолог.
- Где-то я вас видела, - напряжённо сказала одна из девиц.
- Точно! То телику! "Все всерьез", сечешь, Машка?
- Бля-а...
- Я узнала, что двое учеников из вашей школы покончили с собой. Вы не со Светой Караваевой учитесь, часом?
- Передачу хотите ою этом сделать? - переглянулись девицы. - А нас позовете?
- Вам нужно, чтобы вас показали по телевизору?
- Желательно со словами, - со знанием дела сказала одна из девиц.
- И с титрами, - добавила вторая. - Как Альбину. Мы тоже хотим, чтобы наш блог читали.
- Идёмте в машину, - вздохнула Люба.
Молодежь пошла продвинутая. Взрослые, особенно те, чье мировоззрение сформировалась при "совке", гораздо наивнее, они ещё верят в чудеса, верят в добро и в то, что зло рано или поздно будет наказано, а эти такие циничные, что сразу спрашивают: почём? Это уже не поколение некст, а супернекст. Ох, что будет, когда они подрастут!
Сев в машину, Люба включила печку. Девицы оттаяли и оживились.
- С кем ваша подруга переспала, чтобы стать ведущей телешоу? - деловито спросила та, что посимпотичнее.
- Ни с кем, - растерялась Люба.
- Да ладно свистеть! Карьеру баба делает только через постель, - авторитетно заявила вторая, ярко накрашенная брюнетка. Так и сказала: "баба". Люба сделала вывод, что она уже вкусила от запретного плода.
- Людмила замужем.
- Вот проблема! - Девицы переглянулись и засмеялись.
- Давайте к делу, - рассердилась Люба.
- На шоу позовете?
- Да.
- Когда?
- Я позвоню подруге и узнаю.
- Звоните.
Люба вовсе не была уверена, что Апельсинчик ответит. Но поняла, что без этого звонка дело не сдвинется с мертвой точки. Как вы Марина Владиславовны: утром - деньги, вечером - стулья. И ей повезло. Подруга взяла трубку.
- Люся, доброе утро.
- И тебе.
- Как дела?
- Более или менее.
- У меня к тебе просьба.
- Излагай.
- Мне нужно получить информацию, касающуюся нашего со Стасом расследования. Ты в курсе. А две юные особы требуют за это гонорар. Борзыми щенками не берут, но очень хотят на твое телешоу.
- Дай им трубочку.
Люба протянула мобильный телефон то есть, что казалось ей более циничный, брюнетки.
- Это и в самом деле Людмила Иванова? - восторженно взвизгнула та.
- Собственной персоной.
- Офигеть!
- Але, девушка. - Люська говорила громко, и Люба слышала каждое слово. - Вас как зовут?
- Аня.
- Хотите поучаствовать в моей программе, Аня?
- Очень хочу! Только чтобы меня показали крупным планом и дали сказать Вовке, как я его люблю! А то он на другую запал.
- Скол ко вам лет?
- Шестнадцать!
- С Вовкой у вас серьезно?
- Ещё как!
- А если его посадят за совращение малолетней?
- Мы по взаимному согласию.
- Не имеет значения. Готовы к скандалу, Аня? Обещаю: Вовка сядет.
- Не-а. Я так не хочу! Мне надо, чтобы он конечно мне вернулся и без всякой тюрьмы!
- А о чем тогда будем снимать? Что у вас есть интересного?
- Дай мне, - выхватила трубку из ее руки симпатичная одноклассница, которая к тому же оказалась и поумнее. - Тут ваша подруга, - затараторила она, - которая психолог, хочет получить инфу. У нас девчонка на днях отравилась. Мы можем кое-что порассказать про наших учителей.
- А ну-ка, ну-ка... - заинтересовалась Люська. - А из-за чего отравилась?
- Из-за несчастной любви. Мы с ней в одном классе учились. Но виноваты гады, которые сами курят, а нас шугают. Вся учительская дымом пропахла! А ещё они пьют как лошади! После каждого праздника из школы бутылки мешками выносят! И охранник гад! Заморозить нас хочет! Чтобы мы рожать потом не могли! Не пускает в школу, пока звонок на перемену не прозвенит! У нас работают одни садисты! Им место в гестапо, а не здесь!
- Идёт, - согласилась Апельсинчик. - "Учителя - садисты" тема интересная, обе будете в шоу. Дай-ка трубочку Любови Александровне.
Девица послушно протянула телефон Любе.
- Офигеть! - прокомментировала брюнетка и метнула в рот жвачку.
- Ты почему мне раньше не сказала? - набросилась на Любу подруга. - О том, что кто-то повесился?
- Отравился, - машинально поправила Люба.
- Один хрен. Девок насильно стерилизуют, а ты мне ничего об этом не говоришь! Это же горячая тема! После у в России все меньше и меньше рожают?! Потому что учителя - уроды! Современная банк! Первый канал умрет от зависти!
- Потише, - обернула ее Люба. - Это же дети.
- Кто дети? - хихикнули подружки. - Мы?
- Раз они уже сами могут иметь детей, то не дети, - авторитетно заявила Люська. - Я сама была такая. Молодая, да ранняя. В общем, бери у них материал - и ко мне. Будем делать программу.
- Люся, я понимаю, что ты ненавидишь учителей, потому что сама плохо училась. Это ведь личное.
- Они меня не ценили! Кто бы мог подумать, что именно я, двоечница, стану звездой?
- Офигеть! - взвизгнули девицы. - Людмила Иванова была двоечницей!
- Почему вы о хороших учителях не хотите рассказать? - спросила у них Люба.
- Расскажем, - ответила трубка Люськины голосом. - Но истина рождается в споре, поэтому нам на шоу нужны гады. И побольше. Обещаю: ты все время будешь сидеть с микрофоном. Клиенты валом пойдут! Озолотиться!
- Я пришла сюда не за этим. Мне просто нужно узнать о воровстве на фирме у Стаса.
- Но без меня у тебя все равно ничего не получилось. СМИ - это в наше время все. Будет огласка - будет и признание, запомни. А просто так никто ничего делать не станет. Время такое.
Люська и поколение супернекст говорили на одном языке, видимо, поэтому и ток-шоу всё всерьёз имело такие высокие рейтинги.
- Возьми у них телефоны и вытрясти всё, что только можешь. Мы сделаем из этого конфетку, - велела скандальная телеведущая.
- Спасибо, - нехотя сказала Люба. И тут же мысленно обругала себя безвольной.
Получилось так, как предполагала Марина Владиславовна: Люба пришла за материалом для скандальной программы. И виновата в этом была сама же Марина Владиславовна. Если бы разговор у них получился, люби не было бы нужды вербовать в союзницы жадных до славы девиц. Но выбора ей не оставили.
- Спрашивайте! - сказала симпатичная умница, а брюнетка энергично кивнула и перекатила во рту жвачку.
- Что случилось со Светой?
- Влюбилась, - коротко ответила умница. Брюнетка подтвердила ее слова кивком.
- А почему она решила покончить с собой? (Вдруг они что-то знают об "Анgелах Sмеrти"?)
- Ее мать довела.
- Мать?
- Она же сдвинутся. Ну и что, что парень старше на пять лет? А она Светке истерику закатила: "Ты шлюха!" А там и не было ничего.
- То есть до интима не дошло?
- Нет. Хотя я бы на месте Светки сделала это матери на зло, - заявила брюнетка. - Переспала бы со студентом.
- Так он студент?
- Да.
- Где учится?
Подруги переглянулись.
- Вроде бы в Баумаке, - неуверенно сказала брюнетка.
- Мамаше Караваевой надо было потише себя вести, - вздохнула ее подружка. - Не совать нос куда не следовало.
- А как она себя вела? Мать Светланы?
- Следила за ней. Блок читала. Мобилку просматривала. Кто звонил, когда? Даже к оператору ездила, подключила услугу, чтобы всегда знать, Где Светка. Я же говорю: чокнутая. Вот и довела ее. Я бы тоже не выдержала. Только зачем травиться? Из дома бы ушла.
- Чем она занимается, Караваева-старшая? Кто по профессии?
- Никто. Дома сидит.
- На что же они живут? Жили, - поправилась Люба.
- Папка деньги давал. Он крутой. Бизнесмен. К секретарше ушел. Светка сказала: мамашиных истерик не вынес. У них и попугай сдох. Собака была - сбежала. Кот с балкона прыгнул. Даже цветы вали. Хоть Светка их и поливала каждый день. Она говорила у нас в доме Аура такая. Всё живое гибнет. У неё одна отдушина была - Стасик.
- Ее парня зовут Стасом?
- Да.
"Тезки с Самохваловым", - машинально отметила Люба.
И спросила:
- Значит, Света часто уходила из дома?
- Каждый вечер. Но она возвращалась всегда вовремя. У них заведено железно: в десять ноль-ноль отбой. Светка жаловалась, что из еды в доме одни полуфабрикаты. Она старалась в кафе перекусить, со Стасиком. А мамаша целыми днями торчал в инэте Да с подружками по телефону болтала. Таблетки пила от депрессухи. Домашним хозяйством не занималась вообще. Чокнутая, одним словом. Вот такая жизнь. - Девочки переглянулись и по-взрослому вздохнули.
- Значит, свет на мама - продвинутый пользователь - задумчиво сказала Люба.
- Ага. Продвинутая - сдвинутая.
- Его родители тоже были не в восторгe, - сказала вдруг симпатичная умница. - Мрак. Прямо Ромео и Джульетта!
- Родители старались их развести? И та, и другая сторона?
- Ага. Старались. Его папка сисадмин. Очкарик, на компах совсем сдвинутый. Он Светкигу страничку в социальной сети вскрывал. Фотку заменил. Она вдруг появилась там с бокалом шампанского в руке и в красных ботфортах. Папаша к Стасик юу: смотри, мол, сынок, твоя девушка - шлюха. Стасик, правда, быстро смекнул, что это фотомонтаж. Он и сам такие фокусы может проделывать. В общем, компьютерная война, - хихикнула девушка. - За любовь.
- Очень интересно. - Люба не на шутку разволновалась. Кажется, дело сдвинулось. - Ну а Света? Она в компьютерах хорошо разбиралась?
- Слабо. Она вообще технику не любила. У Светки по математике была тройка. Зато по литературе "пять".
- А школ нвй психолог сказала, что она хорошо училась.
- Эта дура? А вы ей верьте больше. Она у нас меньше года, а уже всех достала. Идиотские тренинги проводит. Для детсадовцев. Какие-то игры. То мы хоровод водим, то мячик друг другу кидаем, то за верёвочку держимся. В ручеек играем, прикиньте? Раскрываем наш потонциал. - Девушки переглянулись и рассмеялась. - А у нас уже подкласса... - Она осеклась. - В общем, не девочки. Нам охота узнать, как выкидыш сделать, как олигарха закадрить. А она: "Девочка, чтобы быть востребованными, надо хорошо учиться. Вот мы сейчас узнаем, кто к чему склонен". Да давно уже все знают: чтобы вылезти из быдлятника и чего-то в жизни добиться, надо, чтобы все грохнулось.
- Мы этого и хотим, - кинула брюнетка.
- Чего?
- Чтобы все грохнулось. Дефолта.
- Тогда все обнулится, - серьезно сказала симпатичная умница. - опять ни у кого ничего не будет. И у нас появится шанс. А если всё останется как есть, нам вообще ничего не светит, Будь ты хоть семи пядей во лбу. Все теплые места давно заняты. А тут она со своими тренингами. Жирафа.
- Это ее прозвище?
- Одно из... - Девицы переглянулись и хихикнули. - Для взрослых ушей. Меж собой мы ее, конечно, не так зовём.
Люба не стала спрашивать, как зовут меж собой школьники Марину Владиславовну. Подводя итог разговора, она взяла у девочек номера мобильных телефонов. И спросила:
- Как мне выйти на родителей Стаса?
- Папка его ВКонтакте тусуется. И Светкина мамаша там же. В Одноклассниках. В Фейсбуке. Телефонов мы их не знаем. Хотя Стасик на коробке в футбол играет чуть ли не каждый день.
- На какой коробке?
- Во дворе. Они со Светкой в одном доме жили.
"Ну да. Где бы они ещё познакомились при таком тотальном контроле со стороны Светиной мамы?"
- Номер дома не подскажете?
- Да вон он! - Брюнетка махнула рукой.
- Тот, на котором висит рекламный щит "Стоматология"?
- Ага. Света жила в квартире двести тридцать восемь. А Стасик - другой подъезде. Номер не помню. Не спрашивала никогда. Мы в разных компаниях тусовались. То есть мы в компании, а они сами по себе. Парочка, в общем. Мы ей даже завидовали.
- Почему?
- По-взрослому у них было все. - Брюнетка завистливо вздохнула. - А у нас с Вовкой так, игрушки. Понятно, что все равно разбежимся.
- А почему? - опять спросила Люба.
- Что ж мне замуж за него выходить?
- Почему нет?
- Не-а. Я подожду.
- Когда все грохнется?
- Ага. Если Вовка не лох, все будет чики-поки. А если лох, на фиг он мне? Я олигарха найду, - хихикнула девица.
- Ты же сама сказала, что социальный лифт больше не работает? - удивилась Люба. - Где же ты его найдешь?
- Так тогда все ж по-другому будет, - пояснила брюнетка. - У старых все отберут и отдадут новым. Я за нового олигарха замуж выйду.
- Ты тоже так думаешь? - спросила Люба симпатичную умницу.
Та молча пожала плечами.
- Что ж, спасибо вам, девочки. На занятия-то пойдете?
- Машка, пойдем?
- Литра у нас. Я Стих выучила. Мне позавчера точку поставили, не приду - будет пара. Пойду сдам, пока не забыла.
Девушки заторопились. Из окна машины либо видела, как они штурмом берут в школу. Охранник даже в перемену не хотел их пускать. Так в этой школе боролись с курением. Но девушки прорвались и побежали сдавать стих. А Люба поехала на работу. У неё сегодня была насыщенная вечерняя программа.