Передружба недоотношения

Количество стресса в моей жизни достигает своего пика, когда начинается период экзаменов. Голова разрывается от информации, которую я пытаюсь в нее утрамбовать и разложить по полочкам и ящикам. Выпадаю из жизни на две с половиной недели. Мимо проходят дни, а я их даже не замечаю. Все как в тумане, но зато как сладок результат. 
Математика, русский и обществознание — отлично. Физика и английский — хорошо. Неплохо Я очень даже довольна. Если скомпоновать по три предмета, получается отличный набор для поступления в университет. И вот тут начинается веселье. Куда? На кого? Нужно уже рассылать документы и присматриваться к ВУЗам, но я все еще не могу нащупать то самое направление, в котором хочу двигаться.
Родители дают советы, но не настаивают. Папа, конечно, хочет, чтобы я поступила в политехнический университет, мама предлагает взять за основу лингвистику или экономику. Еще один важный голос, который мне необходимо услышать, естественно, принадлежит Коту, но он лишь пожимает плечами и говорит, что я должна решить сама. Он ведь решил. Армия… М-м-м… Прекрасный выбор. 
Что происходит в наших отношениях с Богданом? Трудно сказать… Мы видимся не так уж часто. Оба заняты своими делами. Иногда у меня появляется чувство, что мы живем на разных планетах. Правда, Кот, разочек берет меня в свой мир, но я только еще раз убеждаюсь, что мне там нет места. Меня никто не обижает, все довольно прилично, но вот по моим внутренним ощущениям, понимаю, что о комфорте не может быть и речи. Отторжение на уровне клеток. 
Жесткие шутки Кира, которые не кажутся мне смешными. Разговоры на непонятном мне языке, которые я не могу поддержать. Да еще и пыльная комната, заваленная внутренностями телефонов, ноутбуков и планшетов. И откуда у них столько техники? Где они ее взяли? На этот вопрос я получаю лишь веселое: «Где взяли, там уже нет», от Кота и неприятную усмешку от Синькова. С этого дня я не появляюсь больше в их логове.
Все очень сумбурно. Вот честно. Каждый день во мне борются две противоположные эмоции. Одна тянет далеко вперед, заставляя размышлять о том, что будет дальше, когда Кот уйдет в армию, а я уеду учиться. Что случится с нами? С нашими чувствами? Уже сейчас временами в наших отношениях проскакивает холодок отчуждения. Я пытаюсь прогнать его, закрывая щели руками. Стараюсь быть той самой поддержкой для Кота, понимающим другом и любящей девушкой. Только вот отдача такая слабая, что я не знаю, надолго ли меня хватит. А вот вторая эмоция появляется в те редкие моменты, когда мы с Богданом остаемся наедине, когда два мира соединяются в маленькую точку бесконечности, и кажется, что времени не существует, есть только один долгий миг настоящего счастья.
Не знаю, что это. Не понимаю, как правильно себя вести. И это давит. Каждый день. Каждую минуту. 
Выбор… Выбор… Необходимо сделать правильный выбор, — накручивает подсознание. — Что-то не так, Богдана. Ты же это чувствуешь. Открой глаза. Посмотри на ситуацию со стороны.
И я пытаюсь… Если абстрагироваться от чувств, от влюбленности длинною в семь лет, то… То все плохо. Не ужасно, но действительно плохо. Уже даже родители смотрят на меня с подозрением, наблюдая, как я провожу вечера дома одна или в компании с Марусей. Подруга, кстати, тоже аккуратно пытается намекнуть, что я дурочка, раз позволяю Коту шаблаться непонятно где, когда он захочет и сколько он захочет. 
Такими темпами я могу просто сломаться, уже чувствую, как трещат кости. Если Богдан не сможет дать мне опору, чтобы выпрямиться во весь рост, не сможет согреть мои руки и спасти от холода нас обоих, боюсь, рухнет все. Но надежда умирает последней. Экзамены закончились. Впереди еще целый месяц свободы, выпускной и куча летних дней, которые должны сплотить нас. Должны расставить все по своим местам.
Выпускной. Когда-то это слово казалось просто словом без особой эмоциональной подоплеки. Чего его все так ждут и радуются? Ну, закончил ты школу, получил бумажку и шуруй учись дальше. Тоже мне счастье. Но теперь, оказавшись на пороге этого события, я все вижу совсем по-другому. Долгожданный день, когда я смогу подержать в руках подтверждение своих мучений. Точнее, трудов. Оценки за одиннадцать лет учебы. Довольно волнительный и приятный момент, учитывая, что я действительно потратила кучу сил и времени на это. Золотая медаль мне не светит, конечно, но отсутствие троек определенно радует. 
Платье куплено без истерик, даже соглашаюсь на поход в салон красоты и не устраиваю там сцен с швырянием косметики и дикими криками. Все на удивление спокойно и легко. Даже немного страшно. Чем же мне придется заплатить за эту удачу? У всего ведь есть цена, если верить пабликам в ВКонтакте.
Торжественная часть тянется бесконечно долго и больше напоминает показ мод. Кто-то действительно постарался, а кто-то… Перестарался. Платья с сотнями подъюбников, корсеты, черные стрелки на пол лица. Мамы некоторых выпускниц выглядят моложе, чем их дочери. 
— Слушай, мне кажется, или мы правда с тобой попали в «Страну чудес»? — шепчет Маруся, когда за аттестатом выходит девочка из параллельного класса в кроваво-красном платье и высокой прической в форме сердца, точь в точь как у Красной Королевы (прим.автора: персонаж фильма «Алиса в Стране Чудес»).
— Ага. Только Алисы не видно, — усмехаюсь я. — Зато Чеширский Кот здесь, — поворачиваюсь к Богдану.
— И Безумный Шляпник, — кривляется он в ответ. — Он ведь рыжий был?
— Эй! Я тебе сейчас зубы посчитаю, и улыбаться ты больше не сможешь.
Кот наклоняется к моему уху, осыпая открытую кожу на шее мурашками.
— Лисенок, ты прекрасно выглядишь. Самая красивая из всех.
— Ты прощен, — хихикаю я.
На самом деле я влюблена в свое платье. Всей душой. Ни разу еще у меня не было такой привязанности к предмету гардероба. В нем нет ничего такого, простой крой, свободная юбка чуть ниже колен. Вся фишка в цвете и ткани. Нежнейший шелк, богатый изумрудный оттенок, что так похож на драгоценный камень. 
— А вот и Алиса, — бубнит Маруся, когда Оксана выплывет за аттестатом в голубом платье в пол.
Не комментирую. Не хочу. С каменным лицом провожаю взглядом Ромашову, не выпуская из потайной комнаты с желчью неприязнь. Я выше этого. Намного выше...
Классная руководительница приглашает для вручения Марусю, и я, не жалея ладоней, аплодирую подруге. Она сегодня выглядит очень женственно. Легкие светлые кудряшки, белое ажурное платье, подчеркивающее грудь и скрывающее полноту ниже пояса. Но уж я то знаю точно, для кого на самом деле старалась Маруся. Итак… Барабанная дробь! Сегодня! Наконец-то! Я увижу ее принца. Все его увидят. Он обещал. Клялся и божился, что придет. Это событие даже волнительней, чем сам выпускной.
Солнце на закате озаряет школьный двор красно-оранжевым свечением, выпускники с гордостью прижимают аттестаты к груди и передают их своим родителям на сохранение, ведь теперь начинается настоящее веселье. Официальная часть окончена, нас ждет вкусная еда, конкурсы и танцы. 
Никогда не видела учителей такими счастливыми, а родителей спокойными. Это общий праздник, ощущение умиротворения смешивается с счастьем. Играет музыка, слышится громкий смех, звучат забавные истории, вызывающие теплые воспоминания и улыбки.
Через пару-тройку часов большинство родителей разъезжается по домам, оставляя своих уже взрослых детей развлекаться. Папа напоследок читает серьезную лекцию Богдану об ответственности, а мне об осторожности. Если бы не мама, то его речь затянулась бы до рассвета. Оставшись без надзора родительских глаз, многие ребята достают сюрпризы из тайников, после которых щеки становятся красными, голоса громкими, а улыбки расползаются по лицам, точно вирусная болезнь даунизма. Прячу свой скептицизм подальше. Люди отдыхают так, как хотят. Осуждение не делает меня лучше остальных. Не правильнее ли сосредоточиться на своей жизни, а не совать вечно нос в чужие?
— Лисенок, сейчас вернусь, — говорит Богдан, поднимаясь из-за стола.
— Жвачку не забудь.
— Да всем уже пофиг. Поверь мне, — подмигивает Кот и уносится в сторону спортивной площадки.
— Действительно, — усмехаюсь я. — Что они теперь ему сделают? Выгонят из школы? — поворачиваюсь к Марусе, что сидит рядом и смотрит на полупустой бокал шампанского. — Э-э-э-э-й… Ну, чего ты, Марусь? Расстроилась из-за принца?
— Он же обещал, — тихо произносит она. — Я два года на него убила. И каждый день думала… Скоро, скоро он изменится. Все наладится. И знаешь, ничего не менялось. Так глупо ждать человека, который даже не старается тебя порадовать. В такой день…
Мне очень хочется ее поддержать. От всей души. За последние два года Маруся стала для меня настоящей подругой. Она веселая, понимающая и добрая. С кучей тараканов в голове, но даже они кажутся милыми. Она не заслуживает такого к себе отношения. Если ее принц все-таки придет, то я с радостью плюну ему в рожу. Как можно петь о любви, а действиями показывать полное пренебрежение?
— Марусь, — обнимаю ее одной рукой и прижимаюсь лбом к ее виску. — Ты же знаешь, что замечательная. Честно. Ты офигенная! Да за тобой еще толпами пацаны будут бегать. Наплюй ты на этого барана. Давай так… Я сейчас приведу Кота и Вадика, и мы все пойдем танцевать. М-м-м? Как идея?
— Угу… — кивает подруга.
Включаю первую космическую скорость. Сегодня никто не должен грустить. Шевчука вылавливаю в компании ребят из параллельного класса. В общих чертах обрисовываю ситуацию, и Вадик без промедления бросает все и направляется к Марусе. Его реакция меня радует, а еще в голове рождается одна мысль… И уже не в первый раз. А что если Шевчуку нравится Маруся? Он, конечно, постоянно подкалывает ее или дразнит, но все эти шутки больше напоминают плохо скрытые комплименты. Вадик-Вадик… Был бы ты чуток посмелее.
Через арку выхожу из школьного внутреннего дворика на спортивную площадку. Утопаю каблуками в мягкой земле, пробираясь через клумбу к трансформаторной будке. Излюбленное место всех курильщиков школы. Голоса за поворотом заставляют меня замедлиться. Если один из них я ожидала услышать, то второй точно нет.

— Я ведь пыталась с ней помириться, понимаешь?  Она сама не хочет, — расстроено говорит Оксана. — Кот, ну хоть ты мне веришь? Это было какое-то помешательство. Ты очень нравился мне.
— Оксан, я все понимаю, — отвечает Кот.
В ушах звучит выстрел. Пуля разрезает воздух и летит по направлению к моему сердцу. Не может быть… Еще раз? Я должна пройти через это еще раз?
— Но я рада, что вы вместе. Честно. Для меня это была приятная неожиданность, ведь, как бы вы не дружили, Богдана… Она… Ну, ты и сам знаешь. Очень уж правильная и категоричная.
— Да уж… — усмехается Кот.
Ловлю пулю перед своей грудью. Сжимаю ее в кулаке, растирая в пыль. Если бы моя кожа могла воспламениться, то я бы сожгла школу. 
Я готова стерпеть подобное от кого угодно. Мне плевать на мнение Оксаны, но слышать, что Кот соглашается с ней, еще и так весело… Это уже слишком. Зачем он тогда встречается со мной, если я не такая, как ему бы хотелось? Нафига вообще все это?! 
Доверие крошится, как сахарное стекло. Выпрямляюсь в полный рост, не ожидая поддержки. У меня самой достаточно сил. Можно, конечно, по тихому уйти и сделать вид, что я ничего этого не слышала. Придумать себе кучу объяснений для Богдана, не требуя их от него, чтобы сохранить воздушный замок первой любви и наши отношения. Только вот… Зачем?
Преодолеваю оставшееся расстояние и появляюсь перед парочкой, которая в мгновение становится максимально серьезной. Наверное, не ожидали… Один — один. Оксана чуть прищуривает глаза, напоминая змею перед укусом, но я не тушуюсь и смотрю на нее прямо и открыто. Страх мой она не почувствует. Его нет. Мнение этой девушки не значит для меня ничего, как и она сама.
— Я пойду, — говорит Оксана с улыбкой. — Пока такси вызову. 
Она грациозно перескакивает через цветочный куст и шагает к воротам — запасной выход с территории школы. Перевожу взгляд на Кота и приподнимаю бровь, он немного морщится и прячет руки в карманы темных брюк.
— Бо, только давай без истерик, — предупреждает он.
Интересно, что может еще больше вывести из себя, чем эта фраза? Делаю глубокий вдох и понимаю, что истерить-то мне и не хочется. Какое-то магическое спокойствие накрывает с головой прозрачной вуалью. Сумбур в мыслях и чувствах выстраивается в упорядоченный поток. Кажется, настало время для принятия решений и расстановки точек. Больше я не буду прятать ничего. Все будет озвучено.
— Слушай, есть тема. Пацаны ждут нас в «Чайке». Поехали? Здесь уже все равно нечего делать, — как ни в чем не бывало произносит Богдан.
— Вообще-то есть. Наш выпускной проходит здесь, а не в «Чайке».
— Да брось… Здесь тухло. Учителя уже достали со своими конкурсами.
— О-кей. Можешь ехать, — монотонно проговариваю я.
— Лисенок… — вздыхает Кот, видимо, не ожидав от меня такого ответа.
Его состояние оставляет желать лучшего. Если честно, мне даже противно на него смотреть. Если раньше я видела его в светлом ореоле собственных чувств, то теперь...
— Что? Поезжай, если хочешь. Мне и здесь неплохо.
— Я хочу, чтобы ты была рядом.
— Оставайся со мной. Здесь, — мой голос даже не дрожит, и я прекрасно понимаю, что делаю и какого результата собираюсь добиться.
Правду. Я хочу услышать правду и собственноручно разбить розовые очки.
— Но меня там ждут.
— Тогда догоняй Оксану и вперед.
— Ой, Бо… Прекрати. Не втягивай сюда Ромашову. Мне на нее пофиг, ты же знаешь.
— Нет. Не знаю. Ты только что миленько беседовал с ней о том, какая я такая трудненькая… Вы ведь крутые и классные, а я зануда с учебниками. Ох, бедняга. И как ты меня терпишь?
— Да что ты несешь? — нервно выплевывает Кот. — Хватит уже ревновать к ней.
Его слова меня веселят. Не знаю откуда во мне сегодня столько смелости и уверенности, но одно точно знаю — парень, стоящий рядом, упал в моих глазах настолько низко, что даже моя многолетняя привязанность не помогает его рассмотреть.
— Ты уезжаешь или нет? — давлю я, не моргая, чтобы не пропустить ни одной его эмоции.
Он взбешен. Я точно его раздражаю сейчас больше, чем когда либо. И понимаю почему. Раньше я соглашалась абсолютно со всем, пыталась понять и войти в положение. Для него, как и для Оксаны в свое время, я была удобной. Лучше не скажешь. Я была комфортным компаньоном в любых отношениях, ведь никогда не перетягивала одеяло на себя, ставя в приоритет чувства других. И вот к чему меня это привело... 
Не все могут оценить твои старания. Многие привыкли принимать их как что-то само собой разумеющееся. И как же мы слепы. За розовыми стеклами не видим очевидного, а если прибавить сахарную вату, что без конца вкладывают нам в уши те, кто пользуется эмоциональными ресурсами других людей, как пищей, то на выходе получаем больные отношения, в которых счастлив только один. И это не ты!

— Ты сейчас серьезно ставишь меня перед выбором? Отлично, Бо! Высший класс! Не ожидал от тебя такого, — Богдан разочарованно качает головой, и это становится последней каплей.
— Ну что ты, Кот? Как я могу заставить сделать выбор того, кто просто не способен на это. Я сама его сделаю. Облегчу в очередной раз тебе жизнь.
— А ты не много на себя берешь? А?
— В самый раз. Уезжай, Кот. Тебя ждут твои замечательные друзья. Девушка, которая от тебя без ума. Кайф. Да? Ради чего еще жить?
— Ты меня разочаровываешь…
— Неужели? Удивлен, что у меня есть свое мнение? 
— Я думал, что ты меня любишь…
Ох, какой грязный прием, но и на него у меня есть ответ.
— Я тоже так думала, но оказывается чувства умирают, если их бережет кто-то один.
— Как ты заговорила, — цокает языком Богдан.
— Ага. В умных книжках вычитала, пока ты тусил со своими пацанами.
— Есть еще, что сказать?
Улыбка появляется на моем лице. Буря чувств в глубине души закручивается в настоящий ураган. В нем все, что связывает нас двоих. Все вопросы и ответы. Все воспоминания и чувства. Обиды и моменты прощения. Так много лет, так много радости и грусти. И все это разрушается в один короткий миг, когда я смотрю в дорогие сердцу глаза, которые сейчас кажутся совершенно бесчувственными. 
Нет ничего более чужого, чем бывшее свое.
— Нет, — отвечаю глухо, все еще чувствуя, как остановленная пуля печет ладонь.
Сердце свое я сберегу. Больше я не позволю Богдану разбить его.
— То есть ты со мной расстаешься?
— Богдан, давай честно. По-взрослому. Не было у нас ничего. Передружба - недоотношения. У тебя своя жизнь, свои интересы. Наша детская влюбленность останется навсегда здесь, в этих стенах. Школа закончилась и история Кота и Лисенка тоже. 
— Просто скажи, что не хочешь ждать меня из армии. Незачем разыгрывать драму. 
— Кот! — кричит Оксана из-за забора. — Вы едете? Машина уже здесь.
— Может Оксана дождется? Она столько сил приложила, чтобы добиться тебя.
— Она мне не нужна… — рычит Богдан.
Ему больно. Вижу это очень отчетливо. Мне тоже больно, но не так, как я себе представляла. Это скорее боль разочарования, чем потери. Розовые очки бьются стеклами внутрь, но если снять их и кинуть на асфальт, глаза останутся целы, но сам аксессуар жалко. Мир в них такой красивый и яркий.
— Ты сам не знаешь, что тебе нужно. Дам тебе последний дружеский совет, Кот… Хватит жить чужой жизнью, перестать стараться быть для всех классным. Выше головы не прыгнешь. Ты сейчас обвиняешь меня в том, что я заставляю тебя делать какой-то выбор, но все совсем не так. Ты его уже сделал. Еще до того, как мы начали встречаться. Я никогда не была для тебя важной. Привычной — да. Удобной — тоже да. Твои чувства ко мне не больше, чем привязанность к чему-то стабильному. Это не любовь. Даже не симпатия.
— Кот! — снова зовет Оксана.
— Все-все, Оксан! — кричу в ответ. — Я его отпускаю. Не надрывайся, а то макияж испортится.
Почему-то мне становится невыносимо смешно. Комичности в сложившейся ситуации немного. По-нормальному я должна рыдать и загибаться от боли, но осознание верности себе, своим чувствам и уверенность в абсолютности своего решения не позволяет даже одной слезинке появиться на лице.
— Лисецкая, если ты хочешь мне что-то сказать… — начинает Ромашова.
— Не-а. Не хочу. Ты вряд ли поймешь хоть слово.
И чего мне распинаться? Зачем? Одобрение от этих двоих не принесет никакого удовлетворения. Разрываю последние несколько ниток, которыми были сшиты наши жизни. Смотрю на Богдана. Он хмурится и топчется на месте. Я бы хотела, чтобы это был он, чтобы у нас все было по-настоящему, но не все желания исполнимы. А жить в иллюзии? Что может быть хуже?
— Поздравляю с окончанием школы, — гордо произношу я и ухожу из этого вонючего места.
Не оглядываюсь, не замедляю шаг. Гармония внутри расцветает на месте, где раньше был засохший цветок, который мне так и не удалось спасти. Все вокруг в легкой дымке. Еще до конца не осознаю, что именно сделала сейчас, да и не хочу, если честно. У меня сегодня вообще-то праздник. И если ради собственного счастья и спокойствия мне нужно сделать выбор, то я выбираю себя.
Из колонок льется медленная мелодия, на танцполе двигаются пары. Останавливаюсь, увидев одну из них. Глаза наливаются слезами, но совсем не от печали. Это Вадик и Маруся. Между ними нет и миллиметра расстояния, взгляд глаза в глаза. Они очень милые. Но тут романтическая мелодрама превращается в боевик, потому что к ним подлетает какой-то длинный парень и растягивает их в стороны. Он кричит что-то Марусе в лицо, Вадик отпихивает его руку и становится перед одноклассницей в защитной стойке. Собираюсь ринуться в еще один бой. Ну, а что? Если рубить головы, то всем. Только вот не успеваю добежать, как Маруся делает все сама, парой слов и одним действием. 
— Катись ты куда подальше со своими обещаниями! — кричит Маруся и целует Шевчука.
Паралич охватывает тело, и не только мое. Принц замирает на месте, его челюсть медленно опускается, а после он, махнув рукой, быстрым шагом направляется на выход. Вот это да!
Вижу вокруг ошарашенные взгляды ребят. Как только Маруся отстраняется от Шевчука, слышатся аплодисменты и свист. Закрываю руками глаза из-за нахлынувших эмоций, а когда открываю, эта довольная парочка стоит уже рядом со мной.
— Я в шоке, — произношу сквозь широченную улыбку.
— Я тоже, — говорит Вадик. 
— Ой, Шевчук. Я знаю, что нравлюсь тебе. Сколько можно скрывать? — закатывает глаза Маруся.
— Я планировал еще лет восемь, но и такой исход мне нравится.
Дружно смеемся. Набрасываюсь на друзей, обнимая сразу обоих.
— Я вас люблю. Спасибо вам за все!
— Богдана, ты чего? — охает Маруся.
— Лисецкая, тебя кто покусал? — удивляется Вадик. — А где Кот?
Отхожу назад, и неопределенно пожимаю плечами. 
— Неужели он?.. — неодобрительно качает головой Шевчук. — Вот же…
— Бо, все будет хорошо, — с уверенностью говорит Маруся.
Киваю и улыбаюсь.
— Я знаю. Конечно будет. А теперь может подвигаемся немного? Мы вообще-то школу закончили!
— Да! — вопит Вадик, поднимая руки вверх.
— Ура-а-а! — кричим мы с Марусей, и к нам присоединяются девчонки и мальчишки из параллели.
Зажигательная композиция наполняет школьный двор. Хохочем и прыгаем, подпевая знакомым словам. Эмоции переполняют. И они только положительные. Позади одиннадцать лет. Большая половина прожитой жизни, но впереди еще столько всего. Я принимаю свой опыт, осознаю ошибки. Все, что произошло, сделало меня только сильнее и увереннее в себе. Выводы сделаны, решения приняты. И я ни о чем не жалею. 
Поднимаю голову к ночному небу, закрываю глаза и кружусь на месте, подгоняемая волнительным ощущением неизвестности. Что же дальше? Какие перемены и повороты? Меня уже ничего не пугает. Я жду этого с нетерпением. Больше нет груза, что тянет вниз. Нет балласта из болезненных чувств и бесконечных печальных мыслей. Все к лучшему. Я верю в это. И верю в себя. Это ли не главное?