Глава 24
Лянь Цзюэ никогда не считал себя порядочным человеком. Нет никаких сомнений в том, что в деловых отношениях нужно сохранять ясную голову и здравый смысл, и совершенно необязательно проявлять сдержанность в постели. На самом деле он никогда не был легкомысленным в этом плане, но и не из тех, кто станет себя ограничивать в удовольствии. Он откинул одеяло, а Шэнь Тинвэй, вероятно, почувствовав холод, лежа на боку, скрестил руки и слегка прижал их к нижней части живота. Из-за травмы мужчина не сразу смог подогнуть ноги к себе. Он облегченно вздохнул, подтянулся и вытянул ноги, приняв удобную позу для сна. Шэнь Тинвэй не стал надевать пижаму, приготовленную в шкафу. Лянь Цзюэ не знал точной причины: то ли у неё был неподходящий размер, то ли он к ней не привык. На нём была только свободная хлопковая футболка, из-под которой из-за слишком большого выреза виднелись ключицы. Край футболки слегка приподнялся, когда он перевернулся и оголил нижнюю часть живота. Он был гладким и плоским и слегка поднимался и опускался в такт его дыханию. Беззащитность у Шэнь Тинвэя во время его сна ещё больше усугубило опьяненное состояние Лянь Цзюэ.
Он накрыл своей пылающей ладонью и погладил молочно-белый мягкий живот мужчины. Шэнь Тинвэй резко проснулся, как только чужая рука коснулась живота. Его глаза, к которым ещё не полностью вернулась ясность, казалось, были залиты водой. Мужчина в ужасе посмотрел в глубоко посаженные глаза Лянь Цзюэ.
– Почему ты проснулся?
Лянь Цзюэ опустил голову, дыша очень близко, обдавая лицо Шэнь Тинвэя горячим дыханием и легким ароматом одеколона. Шэнь Тинвэй хотел спрятаться, но Лянь Цзюэ прижал его к себе так, что тот не смог пошевелиться.
Намерение Лянь Цзюэ было слишком очевидным. Из-за сонливости Шэнь Тинвэй был совершенно испуган, и он в панике отдернул руку:
– Господин Лянь...
В глазах Лянь Цзюэ было очень сильное чувство подавленности, как будто они были самыми что ни на есть настоящими. Он крепко прижимал человека к себе:
– Разве ты не притворялся спящим?
Лянь Цзюэ не мог понять, притворялся ли Шэнь Тинвэй спящим. Лянь Цзюэ задрал футболку мужчины до груди. Его тело было таким же застенчивым, как и его хозяин. Светлая кожа побледнела, когда рука Лянь Цзюэ коснулась её. Он уставился на него, и его учащенное дыхание заставило грудь Шэнь Тинвэя быстрее подниматься и опускаться. Это была сцена, от одного взгляда на которую у людей закипала кровь.
Шэнь Тинвэй был опален его обжигающим взглядом. Двигаясь быстрее, чем думал, он инстинктивно приподнялся и отчаянно попытался увернуться, пытаясь вырваться из оков Лянь Цзюэ.
Он был похож на испуганного кролика: тяжело дышал, а его нос быстро покраснел:
– Ты… Ты пьян…
– Да, – Лянь Цзюэ не стал этого отрицать. Он наблюдал, как дрожащие ресницы медленно намокают от слез, а гениталии на бедрах Шэнь Тинвэя становятся тверже от его напора.
Шэнь Тинвэй без сопротивления сжал ноги, а уголки его глаз покраснели. Сладковатый привкус в носу воспламенил остатки разума в мозгу Лянь Цзюэ, и он прижал свои бедра к его ногам.
– Что ты скрываешь? – сухие губы Лянь Цзюэ прижались к ушной раковине Шэнь Тинвэя, и нецензурная брань ударила по барабанным перепонкам. Его слова звучали слишком сладко: – Тебе не нравится, когда я тебя трахаю?
Его член был твердым, как камень. А сквозь тонкие атласные домашние брюки виднелась нежная плоть у основания бедра Шэнь Тинвэя.
– Как ты мог умолять меня трахнуть тебя ранее и забыть об этом чуть больше, чем через месяц?
Шэнь Тинвэй не знал причины его недовольства. Глаза быстро покраснели, но он прикусил губу, чтобы воздержаться от слез.
Лянь Цзюэ изначально был довольно жесток в постельных делах, а то, что он был пьян, никак на это не влияло. Шэнь Тинвэй не сможет победить Лянь Цзюэ, каким бы сильным он ни был. Поэтому ему пришлось максимально собраться и мягко убедить Лянь Цзюэ:
– Вам надо отдохнуть. ... – он толкнул Лянь Цзюэ в плечо. – Ваша комната наверху, мистер Лянь.
Лянь Цзюэ бесцеремонно поцеловал мужчину в ухо. Знакомое прикосновение к коже быстро пробудило смутные воспоминания Лянь Цзюэ. Он чувствовал, что, вероятно, тогда был пьян, и картина перед ним была ненастоящей, а его эмоции утонули в распутстве. Мужчина резко спросил Шэнь Тинвэя:
– Ты уже решаешь, где я буду спать и когда? Или, может, ты уже в полной мере считаешь себя хозяином в этом доме?
Шэнь Тинвэй смутился из-за сказанных слов, закрыл глаза и с трудом произнес:
– Я не это имел в виду...
Лянь Цзюэ слегка прищурился и пристально посмотрел на него:
– Тогда что ты имел в виду?
Видя, что Шэнь Тинвэй некоторое время молчит, Лянь Цзюэ намеренно усложнил ситуацию и специально стал нажимать на нижнюю часть живота ещё сильнее. Он чувствовал, словно кожа под его ладонью становилась ещё более нежнее и мягче.
– Не надо, Лянь Цзюэ… – Шэнь Тинвэй был напуган, и на какое-то мгновение он забыл о страхе. Мужчина позвал его по имени, крепко сжал его запястье и тихим голосом попросил отпустить его:
– Не сейчас, правда, не сейчас. Лянь Цзюэ... Возвращайтесь в комнату и отдохните...
В голосе Шэнь Тинвэя слышалась сонная хрипотца, а тон, которым он произнес «не надо» и вовсе звучал довольно устрашающе. Рука, державшая Лянь Цзюэ, была похожа на маршмеллоу. Она была такой мягкой, что действия её хозяина не очень были похожи на сопротивление. Этот «кокетливый» отказ словно сигнализировало действовать дальше.
Лянь Цзюэ притворился недовольным. Он опустил голову, чтобы посмотреть на слегка впалый живот Шэнь Тинвэя и тихо рассмеялся. В его вопросе одновременно звучали ноты насмешки и кокетства:
– Ты действительно не хочешь родить мне ребенка?
Тонкие глаза Шэнь Тинвэя были полны слез, а голос дрожал:
– Не делай этого…, – в его голосе слышалась мольба. – Будь нежен. Мне больно, пожалуйста...
Лянь Цзюэ поднял глаза и увидел покрасневшие от слез глаза Шэнь Тинвэя, а также почувствовал легкую дрожь в его худом теле. Он предположил, что Шэнь Тинвэй, вероятно, не знал, что проявление слабости в постели только пробудит в сердце мужчины ещё более сильные чувства.
Кожа Шэнь Тинвэя была такой белой, как будто её вымочили в молоке. Лянь Цзюэ не обратил внимания, сколько усилий он приложил, а под его ладонью уже появился слабый красный след. Вместе с тихим стоном глаза Лянь Цзюэ становились всё темнее и темнее.
Шэнь Тинвэй выглядел слишком несчастным. Его влажные глаза слегка расширились, бледные зрачки сузились от страха, а красные губы постоянно открывались и закрывались. Из-за того, что мужчина сильно нервничал, он даже не слушал, что говорит Лянь Цзюэ.
Шэнь Тинвэй чувствовал неистовое желание стать частью его страсти.
Он не мог понять, было ли это иллюзией Лянь Цзюэ… Однако аромат вина, витающий вокруг тела, становился всё более сладким. Мужчина безмолвно выражал недовольство своим сопротивлением. Но при этом в голове оппонента вновь и вновь возникало ещё большее желание.
Лянь Цзюэ хотел видеть, как он плачет ещё сильнее. Видеть, как он хриплым голосом молит о пощаде. Видеть, как он не может издать ни звука и вынужден терпеть это с покрасневшими глазами.
Мысль о том, чтобы погубить его, на секунду мелькнула в его голове. Лянь Цзюэ позволил своим инстинктам остановить губы Шэнь Тинвэя, которые продолжали молить о пощаде.
Он целовал его без намека на нежность. Его прямолинейное животное желание было полно жестокости. Мужчина покусывал две ярко-красные губы Шэнь Тинвэя. Некоторое время Лянь Цзюэ втягивал их в себя. Посасывая мягкую нижнюю губу Шэнь Тинвэя, он грубо впитывал её сладость. Несмотря на сопротивления Шэнь Тинвэя, Лянь Цзюэ воспользовался возможностью просунуть свой язык в щель между незакрытыми губами Шэнь Тинвэя. Мужчина с силой разжал зубы и коснулся кончика влажного языка любовника.
Насыщенный и слегка горьковатый вкус вина ощущался на языке Лянь Цзюэ, который при этом хаотично смешивался со слюной Шэнь Тинвэя. Сладость в его дыхании постепенно становилась резкой. Теперь было довольно трудно отыскать «источник» алкоголя между смешанными губами, языком и дыханием. Шэнь Тинвэй чуть не потерял сознание от этой внезапной сильного напора, а на мгновение даже забыл сопротивляться.
Даже Лянь Цзюэ ненамного лучше него понимал происходящее. Из-за алкоголя он использовал свой язык, чтобы имитировать половой акт во рту Шэнь Тинвэя. Поглаживание промежности Шэнь Тинвэя были отнюдь не нежными. Они спокойно оставляли более темные и эротичные следы на теле мужчины.
Горячая большая рука накрыла наполовину блестящий пенис Шэнь Тинвэя через тонкие трусики. У Шэнь Тинвэя закружилась голова, и он не знал, вызвано ли это недостатком кислорода или некачественным алкоголем. Тело беременной омеги становится более чувствительным, чем обычно. Лянь Цзюэ эротично облизал его языком, а его руки умело поглаживали его член. Он был вынужден обхватить Лянь Цзюэ ногами с обеих сторон. Напрягшись, мужчина крепко сжал талию Лянь Цзюэ и, не сдерживаясь, застонал.
Член Лянь Цзюэ был твердым. Он несколько раз толкнулся в промежность Шэнь Тинвэя, имитируя половой акт. Шэнь Тинвэй не мог не поддаваться толчкам. Всё его тело обмякло, а дыхание участилось. Шэнь Тинвэй изогнулся в сексуальной дуге. Он легонько прикусил свою слегка припухшую нижнюю губу. Его зубы были белыми, как снег, а губы – красными, словно вишня.
Лянь Цзюэ повернул его лицом к себе, сильно потер рукой свой совершенно твердый член и выругался своим хриплым голосом в его задыхающийся рот:
– Ты знаешь, что делать…
После этих слов провел рукой у основания бедра, где уже был краю нижнего белья. Неожиданно кончики его пальцев проникли прямо в рот Шэнь Тинвэя.
Реакция Шэнь Тинвэя была очень бурной. Он начал прикрикивал, а его голосовые связки завибрировали. Лянь Цзюэ глубоко втянул чужой язык в свой рот, ощутив соленый вкус слез на кончике уже своего мягкого языка.
Шэнь Тинвэй слишком много плакал, но Лянь Цзюэ было всё равно. Кончики его пальцев скользнули по влажной промежности Шэнь Тинвэя. Когда он дотронулся до неё, то обнаружил, что дырочка Шэнь Тинвэя уже была мокрой внутри и снаружи. Вставленный в него палец почувствовал, насколько он был тугим внутри. Член Лянь Цзюэ пульсировал от нетерпения.
Лянь Цзюэ отпустил его припухшие губы. Пенис Шэнь Тинвэя был прижат к основанию бедра, а сквозь ткань он мог чувствовать, как мягкая плоть Шэнь Тинвэя наливается кровью. Медленно поворачивая в дырочке свои пальцы, мужчина смотрел прямо в его глаза, которые были необычно яркими из-за влаги:
– Почему ты такой мокрый? – сказал Лянь Цзюэ своим сексуальным голосом.
Шэнь Тинвэй, кажется, сказал не делать этого. Но даже если бы Лянь Цзюэ был трезв, его не особо волновала реакция Шэнь Тинвэя.
Шэнь Тинвэй без раздумий стал отталкивать его, применяя небольшую силу, однако он даже не смог помешать Лянь Цзюэ добавить ещё один палец.
– Ты так сильно наслаждаешься, но всё ещё говоришь, что не хочешь этого?
Лянь Цзюэ ускорился, шепча ему на ухо неприятные слова. Он провел двумя пальцами по проходу, который был мягким, как мокрая грязь, пропитанная дождем, и нетерпеливо растопырил их на короткое время, а затем вытащил.
Его руки вытерли выступивший пот, стекающий со спины Шэнь Тинвэя, а затем схватили его за нежные бедра и широко развели ноги мужчины. Его нижнее белье уже так намокло, что вырисовывались цветные водяные следы.
Шэнь Тинвэй был очень худым, с тонкой талией и выступающим костями. Слишком большие трусики свисали с его таза, что было довольно удобно для вторжения Лянь Цзюэ.
Лянь Цзюэ отодвинул влажную мягкую ткань трусов так, что его взору полностью открылась влажная дырочка цвета медовой хризантемы, а кончик розового члена также показался из-за края трусиков Шэнь Тинвэя. Яички всё ещё были плотно завернуты в нижнее бельё. Полуоткрытая часть тела вызвала у Лянь Цзюэ неожиданные эмоции. Он хотел уже поскорее протиснуться в этот очень узкий проход.
Шэнь Тинвэй, казалось, был в ужасе и закричал «нет». Он растерянно протянул руку, чтобы обнять Лянь Цзюэ за талию, а его ноги беспокойно задвигались, пытаясь увеличить расстояние между ними. Однако большая рука Лянь Цзюэ схватила его за лодыжку, и пара стройных ног была сложена прямо перед его грудью в очень грубом объятии.
Лянь Цзюэ был раздражен, и закрыв его рот, невнятно уговаривал:
– Не шуми и веди себя хорошо.
Затем, не давая Шэнь Тинвэю времени расслабиться, он вставил член без малейших колебаний.
– Ик... – застонал Шэнь Тинвэй и сморщился от боли.
Горячая и мягкая дырочка обхватила возбужденный пенис Лянь Цзюэ. Несмотря на то, что Лянь Цзюэ уже «попробовал его на вкус» он не смог сдержать чрезвычайно довольного вздоха. Он ущипнул Шэнь Тинвэя за талию, которая вскоре должна была двигаться в такт его движениям. Член Шэнь Тинвэя был плотно и глубокую вставлен в его тело.
Шэнь Тинвэю, казалось бы, уже был знаком с этим процессом, но из-за внезапных толчков он даже забыл, как дышать.
Или, может быть, его долгие уговоры всё-таки сработают.
Руки, которые только что толкали Лянь Цзюэ, внезапно замедлились, как будто теряли силу, а хныканье, которое Лянь Цзюэ удерживал языком, тоже странным образом прекратилось. Глядя на это, глаза Шэнь Тинвэя были красными, как розы. Горячие слезы стекали по уголкам его глаз и вискам, а то, что он слегка приоткрывал рот, позволяя другим совершать насилие, делало сердце Лянь Цзюэ намного мягче.
Но вскоре у него уже не было времени обращать внимание на поведение Шэнь Тинвэя.
Язык Лянь Цзюэ был слишком хорош, из-за чего Шэнь Тинвэю на мгновение показалось, что мужчина был голоден, как дикий зверь. Даже синие вены на его лбу слегка вздрагивали под его напором. В свою очередь, выступающие вены на его члене, который находился в теле Шэнь Тинвэя, тоже пульсировали.
Разум Лянь Цзюэ был немного затуманен, но в нём всё ещё чувствовался здравый смысл. Зная, что Шэнь Тинвэй терпеть не может доводить это дело до конца, он не пытался делать это быстро и резко. Он, наоборот, входил, плавно покачивая поясницей. Стенки кишечника постепенно привыкали к инородному телу.
Тело Шэнь Тинвэя было ужасно чувствительным. Из круглой головки его члена уже сочился предэякулят, а стенки кишечника терлись о выступающие голубые вены на пенисе. И чем больше двигался Лянь Цзюэ, тем сильнее сжимался Шэнь Тинвэй. Это ощущалось так необычно, что ему казалось, будто он снова жив.
«Не думаю, что он ограничится одним разом», – подумал Шэнь Тинвэй.
Лянь Цзюэ остановился, чтобы перевести дух. Он провел своей большой рукой по слегка выступающему позвоночник, а другую руку вытянул вперёд, чтобы «взбодрить» наполовину уставший пенис Шэнь Тинвэя:
– Расслабь ноги. Не сжимай их так сильно.
Ему показалось, что он достаточно долго держал гениталии Шэнь Тинвэя в своих руках, но, член Шэнь Тинвэя, видимо, так и собирался вставать. На душе Лянь Цзюэ было немного неспокойно, но что более важно, он чувствовал себя несчастным.
Шэнь Тинвэй был слишком консервативен в своих последних двух сексуальных связях, хотя, за исключением редких актов чистого соблазна, большую часть времени он послушно позволял себе быть ведомым. Такую реакцию Шэнь Тинвэя следует считать приятным опытом.
Лянь Цзюэ посмотрел на покрасневшее лицо Шэнь Тинвэя. Его полные и блестящие губы были слегка приоткрыты, тонкий и гладкий носик двигался очень легко, а длинные ресницы были влажными от слез. В пустом взгляде Шэнь Тинвэя цвет его глаз казался тусклым и рассеянный, что вызывало недовольство у Лянь Цзюэ.
Мужчина намеренно провел кончиком пальца по влажной дырочке Шэнь Тинвэя и слегка отодвинулся. Шэнь Тинвэй был таким тугим и горячим внутри, из-за чего может показаться, что он не хотел с ним расставаться. Лянь Цзюэ посмотрел на Шэнь Тинвэя и неосознанно, слегка прищурив глаза. Он на короткое время вытащил свои гениталии из тела, а затем обхватил худую спину Шэнь Тинвэя руками и яростно вонзился обратно, в глубь его тела.
– Ах... – Шэнь Тинвэй вытянул шею и громко закричал.
Синие вены на его покрасневшей шее явно натянулись, и Лянь Цзюэ опустил голову и прикусил слегка дрожащий кадык. Мужчина навалился на Шэнь Тинвэя всем телом.
Постельные звуки Шэнь Тинвэя, казалось, изменились по стилю и стали более громкими, чем раньше.
На самом деле Лянь Цзюэ предпочел бы, чтобы Шэнь Тинвэй мурчал, как домашний кот, которому не хватает еды. Однако время от времени это может надоесть.
Всё тело Шэнь Тинвэя было мягким и горячим. Его обжигающее дыхание обдавало плечи Лянь Цзюэ. Мужчина краем глаза заметил, что Шэнь Тинвэй поднял руку. Лянь Цзюэ подумал, что тот собирается обнять его так же крепко, как и в первый раз. Сопротивляться такой смене настроения мужчина не стал.
Шэнь Тинвэй время от времени кокетливо приподнимался на кровати, слегка опуская плечи, но ожидая продолжения.
Шэнь Тинвэй сложил руки и прижал их к нижней части живота. Он не смог сдержаться и сказал:
– Больно...
Лянь Цзюэ на мгновение остолбенел и остановился, услышав эти слова. Шэнь Тинвэй крепко зажмурился, а из уголков его глаз потекли слезы. Вскоре его лицо стало мокрым, и он снова не смог удержаться от крика:
– Больно…
Его дрожащий голос прозвучал довольно жалобно, а рука Лянь Цзюэ всё ещё сжимала его спину. Вскоре он почувствовал дрожь чужого тела под своей ладонью. Это не было похоже на притворство.
Лянь Цзюэ уже немного протрезвел, но его желание «взять» его никуда не делось. Мужчина дотронулся рукой до ноги Шэнь Тинвэя, при этом думая про себя, что он касается того самого свежего синяка. Лянь Цзюэ нахмурился и тяжело вздохнул:
– Где болит?
Лицо Шэнь Тинвэя было бледным, и в этот момент его не волновала удачная формула «толкни и беги». Он обеими руками прикрывал низ живота, а его спина была скрючена в крайне неудобном положении. Его голос перешёл в прерывистый плач из-за придушенного звука:
– Живот, живот, хорошо. Больно, значит…