Пролог
Часть первая
Февраль в Питере выдался как всегда промозглым. Это ещё больше нагнетало положение и без того поникшего Мирона. Как писателю, ему это было знакомо не в первой. Ничто как прежде не приносило ему той радости, которая была раньше. Так, во всяком случае, думал он, шагая по набережной. Но в последние недели его жизнь как-то странно изменилась. Его мысли часто были погружены в мучительные раздумья, и это создавало как бы наэлектризованные воздушные течения. Сейчас было самое время задуматься о своей жизни, о своей мечте. В этом он мог со стопроцентной уверенностью поспорить с любым из друзей - тем более что все давно привыкли к тому, что в их судьбе появлялось все больше чернухи. Но Мирону сейчас, похоже, хотелось побыть одному. Дойдя до набережной, он остановился и взглянул на воду. В воде он увидел своё отражение. Мирон был высоким, бледным, но пучеглазые карие глаза его горели. Волосы были короткими смолистого черного цвета и взъерошены, словно он только что встал с постели. На нем была коричневая куртка, серая толстовка с капюшоном и джинсы - он явно собирался выйти на набережную подышать свежим воздухом. Там никого не было. Только дворник копошился у ограждения и мимо с надрывным воем проносились автомобили. Постепенно раздражение сменилось тихой грустью, а потом и вовсе сменилось безразличием. Конечно, с осени было ещё много неприятностей.
Он решил забежать в свой любимый бар, который находился по близости. Ну его, хоть там его ничего не ждёт, зато в барах можно хоть как-то отвлечься или найти знакомство на ночь, а потом убраться подальше. Мирону совсем не хотелось возвращаться домой. Куда бы он ни пошёл, вокруг все оставалось по-прежнему, что его очень сильно напугало. Зайдя в бар, он, с ходу, направился к стойке. Здесь уже было несколько посетителей, и они оглянулись, когда он проходил мимо. Он решил сильно не напиваться заказал только кружку чешского пива. После нескольких кружек пива его настроение несколько поднялось. Он чувствовал какую-то странную свободу и чувствовал небывалую лёгкость. Он редко, когда употреблял алкоголь. Только в компании друзей или, как сейчас, когда морально опустошён.
Знаете это гнетущее чувство, когда ты готов закричать и показать миру все то, что копилось годами, но при этом у тебя даже радом нету человека, которому ты мог все высказать и который мог тебя понять и поддержать. У Мирона было, не сказать, что много, но и не мало друзей, с которыми он часто пил и веселился, которым он был дорог так, как никто другой. Только вот ему почему-то было очень одиноко. Обыкновенная фигуристая шатенка с роскошными бигуди. Но не это придаёт ей особый шарм. Приземистая, но пропорциональная фигура и длинные волосы делают её такой и в самом деле красивой — её можно смотреть на весь день, не уставая любоваться чистым лицом и нежной улыбкой. Ростом немного выше среднего, лет на двадцать пять, а на вид — чуть за двадцать. На ней короткое белое платье, которое подчеркивает чуть выступающие ключицы, и больше ничего. Но в темных глазах у неё какая-то неуловимая сила.
-Бокал вина, пожалуйста. – произнесла она, уведя локоны за ухо, тем самым дав разглядеть лицо. Это было типичное женское лицо, с томным кареглазым взглядом.
Заметив на себе взгляд , она повернулась к нему и начала разговор:
-Тебе никогда не говорили, что пялиться неприлично?
-На красивую девушку и не грех попялиться. И в конце концов я и не на грудь смотрел, а на лицо.
-Оу. Да у нас тут джентльмен в татуировках. Надо же! И с каких пор мужики такими манерными стали?
-Мадам, у вас устаревшая информация. И неужели я так старо выгляжу, что перешёл в статус мужика?
-Я обобщила. Извини, если обидела. Ты выглядишь как минимум лет на 23. Я права или чутка ошиблась?
- Чутка. Лет так на пять.
- Тебе 28?! Сума сойти. Ты из компании Джареда Лето и Киану Ривза?
-Почему?
-Они в свои года выглядят довольно молодо и как- будто вовсе не стареют.
-Нет. Знаешь, есть теория, что мужчины с годами только хорошею.
- Не слышала такого. А ты, я смотрю, ещё и эрудированный молодой человек.
-Возможно. И этого молодого человека зовут Мирон.
-Леся. – ответила девушка и пожала ему руку – А ты чего в одиночестве сидишь? Неужели в этом мире не нашёлся ни один человек, который бы пожелал с тобой побеседовать? – спросила она.
-Люблю посидеть один. А у этого, как ты говоришь, обшарпанного бара, своя атмосфера.
-Да вы эстет. –с иронией произнесла она и сделала глоток из бокала.
-Твой надменный тон сейчас неуместен. - недовольно ответил на усмешку Мирон.
-А что такой? День не задался?
-У меня по-моему жизнь с самого начала не задалась, не говоря о дне.
-Что за пессимизм? Не может же быть все настолько плохо?
-Поверь, может.
- И что же тебя так беспокоит?
но Мирон не ответил. Она пожала плечами и, наклонив бокал в сторону Мирона, сделала глоток.
- Ну, не хочешь и не говори. А все-таки скучно тебе тут одному. Может, пойдём танцевать? Или посидим, пива выпьем? Не люблю, когда скучно одному.
Мирон поморщился.
- Не хочу. Здесь действительно не особенно весело. А идти с тобой куда-то ещё... нет, не стоит. – ответил он.
Она допила и поставила бокал на стол. Некоторое время они молчали.
- Знаешь, почему я с тобой заговорила? - спросила она. – Ты был такой одинокий. Ты мне тогда понравился.
- Да... почему это у тебя такие ассоциации?
Она засмеялась.
- Все мои одноклассники были одинокими. Я тоже одна из них, как и ты.
Мирон допил своё пиво и поставил бокал на стол.
- Знаешь, - сказал он, - иногда я себя таким идиотом чувствую. Такой бред в голову лезет. Неужели я так интересно выгляжу, что тебе захотелось на меня посмотреть? Мне кажется, что ты другая.
- В каком смысле? – удивилась она. – Ну, ты парень, конечно, интересный. Но я бы тебе сказала так: ты просто гораздо старше, вот в чем дело. Я таких парней видела. Они на «BMW» ездят, а сами все понимают. Они ничего нового в жизни не могут сделать. Всё на веру принимают. А ты... Что-то новое во всем видишь. Вот этим и интересен. И общаешься хорошо. Прямо приятно иногда. Хотя ты и говоришь иногда что-то не то. Но мне с тобой тоже интересно. А ещё мне кажется, что ты очень грустный. Не надо тебе грустить. Живи лучше. Сегодня гулять пойдём. Не возражаешь?
- Куда? – спросил Мирон.
Но она уже пошла к двери, снимая на ходу с плеча ремень своей чёрной сумки. Мирон встал и пошёл за ней. Они вышли на улицу. Было уже темно. Вокруг гудели машины, над головой пронзительно и громко каркали вороны. Люди вокруг попадались редко, а те, что встречались, казались какими-то озабоченными и усталыми. Они вышли на Садовое кольцо. Мирон подумал, что вряд ли сюда можно было дойти пешком за двадцать минут – тем более – по вечерам. Но решил, что мало ли что. И они пошли вверх по пустынной в этот час улице. Теперь они прошли Метро, миновали Боровицкие Ворота и оказались на Охотном Ряду. Здесь было пустынно и сумрачно. Из всех окон лился тусклый желтый свет, от которого дома на улице казались ниже и меньше. В этой полутьме идти было легче – мешал только моросящий дождь. Вскоре Мирон забыл, что он один на улице – он был совершенно заворожён скоростью и точностью, с которой Леся шагала в своих высоких черных сапогах, плавно покачивая бедрами и глядя по сторонам. Она рассказывала Мирону о себе. Он внимательно её слушал, изредка вставляя какой-нибудь вопрос, и старался догадаться, что именно о нем думает эта непонятная девушка в красивом платье – как выяснилось, что они отлично понимали друг друга без слов. Было непонятно, то ли эта необычная связь возникает под воздействием удивительной гармонии их мыслей, то ли – под влиянием общих интересов. Побрадив так пару часов, они обменялись телефонами и разошлись. Она явно была симпатична Мирону.
Прошло две недели со знакомства с Лесей. За это время они очень сильно сблизились. Мирон успел познакомить её со своими друзьями. По идее уже должны появляться намёки на симпатию, но музыкант об этом вовсе не задумывался, в отличии от Леси. У неё уже успели развиться чувства к Мирону. Скоро Мирон поймал себя на том, что все чаще и чаще думает о Лесе. Он понял, что нравится Лесе, но никак не может решиться сделать первый шаг. Он решил не спешить и делать все постепенно.