Безнадежность

- Хорошо.

Я встаю и чувствую головокружение. Видимо, я опять побледнела, потому что в ту же секунду Холдер кладёт руку на моё плечо и заставляет лечь на диван.

- Не торопись, - командует он и обращается к Карен: - У вас есть крекеры? Пусть она поест, это должно помочь.

Карен уходит на кухню, а Холдер наклоняется надо мной.

-Ты уверена, что всё в порядке? - с прежней заботой вопрошает он и проводит большим пальцем по моей щеке.

Я вздрагиваю.

Когда он видит, как я пытаюсь скрыть холодок, пробежавший по моему, телу, на лице его вспыхивает дьявольская улыбка.

- С которого часа завтра мне начать тебя преследовать? - шепчет он, поглядывая в сторону кухни.

- В шесть тридцать? - бормочу я беспомощно.

- Хорошо, в шесть тридцать.

- Холдер, ты не обязан это делать.

Он гипнотизирует меня взглядом несколько секунд, а я не могу оторвать глаз от его не менее гипнотизирующих губ, когда он произносит:

- Знаю, что не обязан. Я делаю, что хочу. - Склоняется к моему уху и шепчет: - А я хочу бегать с тобой.

Он отстраняется и в очередной раз окидывает меня изучающим взглядом. Поскольку в голове и во всём организме у меня царит хаос, придумать достойный ответ я не могу.

А вот и Карен с крекерами.

- Ешь. - Она впихивает печенье мне в руку.

Холдер выпрямляется, прощается с Карен и поворачивается ко мне.

- Береги себя. Встретимся утром?

Я киваю и провожаю его неотрывным взглядом, пока за ним не захлопывается дверь. Я пропала. Полностью утратила какой бы то ни было самоконтроль. И это так нравится Шесть? Это та самая похоть?

Ненавижу. Абсолютно, категорически ненавижу это прекрасное, волшебное чувство.

- А он милый, - констатирует Карен. - И симпатичный. Так ты его не знаешь?

- Я знаю о нём. - Я пожимаю плечами и умолкаю.

Если бы она догадывалась, какого безнадёжного мальчишку только что записала в мои партнёры по бегу, с ней бы случилась истерика. Чем меньше она знает о Холдере, тем лучше для всех нас.

Понедельник 27 августа, 2012

19:10

- Что с твоим лицом? - Джек отпускает мой подбородок и шагает дальше, к холодильнику.

Джек стал надеждой и опорой для Карен примерно полтора года назад. Он ужинает с нами несколько раз в неделю, и поскольку сегодня прощальный ужин с Шесть, Джек почтил нас своим присутствием. Ему нравится постоянно поддразнивать Шесть, так что он тоже будет по ней скучать.

- Да так, схлестнулась с тротуаром и надрала ему задницу, - отвечаю я.

Он смеётся.

- И кто больше пострадал, ты или тротуар?

Шесть берёт кусок хлеба и открывает банку с «Нутеллой». Я накладываю себе полную тарелку маминой веганской стряпни. Всё, что готовит Карен - сильно на любителя, а Шесть за четыре года любителем так и не стала. Джек в прошлой инкарнации был близнецом Карен, так что он не возражает против её готовки. Сегодняшнее меню состоит из чего-то непроизносимого, и явно ни одно животное не пострадало при приготовлении. Карен не заставляет меня придерживаться веганской кухни, поэтому вне дома я питаюсь как вздумается.

Всё, что ест Шесть - всего лишь дополнение к главному блюду, «Нутелле». Сегодня у неё сэндвич с «Нутеллой» и сыром. Не знаю, смогла бы я стать любителем этого блюда.

- Ну что, когда ты к нам переедешь? - спрашиваю я Джека.

Они с Карен уж давно обсуждают следующий шаг, но всё никак не могут преодолеть препятствие в виде строгих правил Карен по поводу электронных приборов. То есть Джек бы запросто преодолел, только вот Карен никогда не пойдёт на его условия.

- Как только твоя мама сдастся и в доме появится спортивный телеканал, - отвечает Джек.

Они об этом не спорят. Думаю, нынешняя ситуация их вполне устраивает, и никто из них не спешит пожертвовать своим отношением к современным технологиям.

- Скай сегодня потеряла сознание на улице, - сообщает Карен, меняя тему. - И какой-то очаровательный молодой человек внёс её в дом.

- Парень, мам, - смеюсь я. - Пожалуйста, говори просто «парень».

Шесть бросает на меня недовольный взгляд c противоположной стороны стола, и до меня доходит, что я ещё ничего не рассказала ей о своей пробежке. Как и первом школьном дне. Не представляю, с кем я буду делиться, когда она уедет? Сама мысль о том, что скоро подруга окажется на другом краю мира, наполняет меня ужасом. Вот бы Брекин взял на себя её роль... То есть он, конечно, с удовольствием взял бы на себя её роль вместе с некоторыми предметами её гардероба, но, надеюсь, последнего удастся избежать.

- Ты в порядке? - интересуется Джек. - Наверное, здорово приложилась, раз остался такой синячище.

Я дотрагиваюсь до глаза и морщусь. Напрочь забыла про фонарь.

- Это не из-за обморока. Шесть врезала мне локтем, да ещё дважды.

Жду, что они, по крайней мере, спросят у Шесть, за что она на меня напала, но они молчат. Вот как они любят мою подругу - наверное, если бы она меня избила, они и тут бы не взволновались, сказали бы, что я это заслужила.

- Тебя не раздражает, что у тебя вместо имени цифра? - спрашивает Джек у Шесть. - Никогда этого не понимал. Как и то, что детей называют днями недели. - Он на мгновение умолкает, не донеся вилку до рта, и смотрит на Карен. - Когда у нас появится ребёнок, мы с ним так не поступим. Всё, что можно найти в календаре, вычёркиваем сразу.

Карен отвечает ему каменно-холодным взглядом. Судя по её реакции, тему младенцев Джек поднял впервые. И судя по её виду, младенцы не входили в её планы. Никогда.

Джек снова поворачивается к Шесть.

- Твоё настоящее имя Семь, или Тринадцать, что-то типа того? Не понимаю, почему ты выбрала именно шестёрку. По-моему, это худшая цифра из всех возможных.

- Знаю, так ты пытаешься похоронить отчаяние, вызванное моим надвигающимся отъездом, - говорит Шесть. - Так что не буду реагировать на твои оскорбления.

- Хорони мои оскорбления, где тебе вздумается, - смеётся Джек. - Вот вернёшься через шесть месяцев, и я порадую тебя новыми.

* * *
После ухода гостей я помогаю Карен мыть посуду. С того момента как Джек заговорил о младенцах, мама непривычно молчалива.

- И чего ты распсиховалась? - спрашиваю я, передавая ей тарелку.

- О чём ты?

- Ну, когда он сказал про ребёнка. Вам уже за тридцать, люди в вашем возрасте часто заводят детей.

- Было так заметно?

- Мне - да.

- Я люблю Джека. Но и наши с тобой взаимоотношения для меня важнее. Меня устраивает нынешняя ситуация, и не уверена, что готова что-то менять, тем более заводить ещё одного ребёнка. Но Джек так настойчиво хочет двигаться дальше.

Я закрываю кран и вытираю руки полотенцем.

- Мам, мне через несколько недель исполнится восемнадцать. Как бы тебя ни устраивала нынешняя ситуация, всё изменится. Я поступлю в колледж и уеду, и ты останешься одна. Ну что тут страшного, если ты хотя бы рассмотришь возможность совместной жизни с Джеком?

Она улыбается, но вид у неё несчастный. Каждый раз, когда я заговариваю о колледже, у неё делается такой вид.

- Я рассматривала такую возможность, Скай, поверь мне. Просто это огромный шаг, и как только я его сделаю, обратного пути не будет.

- А если он и не нужен, никакой обратный путь? Если это такой шаг, что сразу за ним захочется сделать следующий, и следующий, пока не побежишь сломя голову?

- Именно этого я и боюсь, - смеётся она.

Я протираю столешницу и выжимаю над раковиной тряпку.

- Иногда я тебя не понимаю.

- А я не понимаю тебя, - говорит она, легонько пихая меня локтем. - Никогда в жизни не пойму, с чего тебе вдруг захотелось пойти в школу. Ты сказала, что сегодня было забавно, а как на самом деле?

- Всё хорошо, - вру я, пожимая плечами. Моё упрямство родилось раньше меня. Ни при каких обстоятельствах не признаюсь Карен, как я возненавидела школу, пусть даже мама никогда не скажет: «Я же тебе говорила».