Глава 1. Кресло мистера Соффета
14:43
В Адвентине стояло жаркое лето. Был полдень, и яркое солнце светило высоко над головой. Оно нещадно жгло кожу и слепило глаза. В такое пекло можно было с лёгкостью получить солнечный удар, поэтому жители города, которые отличались бóльшим благоразумием, чем всё остальное население мира, сидели дома под освежающим воздухом вентилятора. Однако это благо человечества имелось лишь у немногих, ведь жители Адвентина также были знамениты своей бережливостью и неприхотливостью, считая все эти новомодные "гаджеты" бесполезной тратой денег. Таким образом, большинство сидело в своих гостиных напротив раскрытых окон, отгоняя надоедливых мух прошлогодними выпусками газет.
14:46
Мухам тоже было жарко, и они всё подлетали и садились на разгоряченные лбы. Временами некоторые из мух подлетали на опасно близкое расстояние и рисковали залететь прямо в рот к какому-нибудь мистеру Соффету, живущему где-то у окраины. Этот мистер Соффет любил вздремнуть в послеобеденное время и вот уже как пятьдесят три минуты безмятежно храпел в своем любимом потертом кресле. Кресло, впрочем как и все в доме мистера Соффета, было замечательное. Оно было в зеленую клетку с коричневыми границами, с бледным пятном от кетчупа на правом подлокотнике и едва ощутимым запахом лаванды. Кресло носило память и о сегодняшнем мистере Соффете, и о мистере Соффете сорокалетнем, и двадцатилетнем, и даже помнило те времена, когда мистер Соффет был не мистером Соффетом, а непослушным Питером, который любил залезть в кресло покойного мистера Эндрю Соффета, тогда совсем живого, и корчить рожицы, чем очень смешил своих двух младших сестер, Рози и Марианну. Эти бойкие девчонки были под стать брату. Шаловливые и неугомонные, они каждый день что-нибудь да вытворяли: то забрасывали прохожих шариками с водой, то дразнили и запугивали соседских мальчишек, то залезали к глухой старушке-соседке и до полусмерти тискали ее облезлого кота, то воровали пирожные из кондитерской Диккеров, а то бывало в новых белоснежных платьицах, которые миссис Соффет купила специально для ужина у своей сестры, бежали воровать спелый виноград у пожилой четы через дорогу.
Как ни старались мистер и миссис Соффет сделать из своих дочерей что-то путное и похожее на женский пол, ничего не выходило. Конечно же, родители не были глупыми людьми и прекрасно понимали, что такое непристойное поведение их дочерей должно иметь причину. Этой самой причиной и был Питер. Он был очень горд своими сестрами и использовал любой случай, чтобы порисоваться перед другими мальчишками (сестры которых любили платья и ленты) и подчеркнуть исключительность Соффетов. Он с презрением смотрел на всяческие попытки других мальчишек, предлагавших ему хитро-мудрые планы по спасению мира. Зачем же Питеру спасать мир? Он - достойный, нет, единственный достойный приемник Робин Гуда, покровитель бедных и обиженных. К чему ему эти мальчишеские фантазии? У него есть собственная шайка разбойников, которая лучше любой своры мальчишек!
В одно солнечное воскресенье Питер сделал три настоящих лука для себя и своих сестер и по три стрелы каждому. На это ушел весь вечер субботы и утро воскресенья, но мальчишка был так доволен результатом, что не пожалел потраченного времени. В одиннадцать часов у старого дуба (место сборища разбойников) было созвано разбойничее собрание. Когда Рози и Марианна в один голос прокуковали пять раз (это был их условный знак), Питер появился прямо перед ними так неожиданно, что юные разбойницы от испуга чуть не вскрикнули. Однако приобретенная сноровка молчать в самых неожиданных ситуациях (полученная в основном во время кражи пирожных Диккеров) сослужила и в этот раз добрую службу, лишь красивые голубые глаза шире раскрылись от удивления. Что до Питера, то он, пока девчонки шли к условленному месту, скрываясь среди шумевшей листвы старого дуба, высматривал с высоты подходящее место для разбойничего логова. Сам дуб стоял здесь с незапамятных времен, ствол его был настолько необъятным, что ребята не могли обхватить его, даже взявшись за руки. Листва тихо шумела, молодые веточки еле заметно покачивались, а толстые ветви оставались недвижимы и будто бы смеялись над молодняком за их худобу. Огромные корявые корни, которые временами показывались на поверхности, были похожи на старые скрюченные пальцы, которые так и норовили схватить ребятню за резвые пятки. Питер, спрыгнув с толстой мощной ветки, очень удачно приземлился на траву, между двумя толстыми скрюченными корнями.
- Приветствую вас, мои верные разбойники! - громко поприветствовал Питер сестёр.- Настал великий день. Сегодня Я, достойнейший из достойнейших приемников Робин Гуда, посвящу вас в разбойники!
От радости маленькие Рози и Марианна восторженно переглянулись, но не произнесли ни звука, испытывая благоговение перед своим вожаком. Их брат считал болтовню бесполезным делом и с неодобрением смотрел на сестер, когда они начинали болтать вовремя собраний. Сестры, не желая огорчать Питера, тотчас затихали и стыдливо опускали головы. Услышав такую радостную новость, разбойницы вытянулись в струнку и гордо подняли голову в ожидании свершения ритуала посвящения.
- Во время всех наших подвигов, Рози и Марианна, вы показали себя с лучшей стороны! -торжественно начал приемник Робин Гуда. - Более верных и сообразительных помощников я и не могу представить! И как высшую награду за вашу преданность разбойничему делу я официально посвящаю вас в разбойники и принимаю в разбойничью шайку Робин Гуда!
Стоит заметить, что Питер очень тщательно готовился к этому событию. Он заготовил свою речь, взяв большинство слов и оборотов из поздравления своего отца, который собирался его прочитать гостям на вечере по случаю дня рождения своей фирмы. К слову, покойный мистер Соффет не любил читать речи, но ему очень нравилось их писать. Он мог часами сидеть воскресным днем в своем кабинете и строчить свой "спич". Самый приятный момент в написании был когда мистеру Соффету приходило на ум какое-нибудь необычное словцо, которое можно было искусно ввернуть в его речь, и которое придавало особую пикантность его словам. Тогда мистер Соффет испытывал такое удовольствие, что даже подмигивал сам себе в зеркале, и причмокивал пухлыми губами, и тряс головою, как бы не веря, что так хорошо получилось. Когда отец семейства заканчивал писать очередную речь, он вставал из-за своего стола, запирался в своем кабинете и начинал её декламировать. И декламировать так он мог часами. Стоит заметить, что покойный мистер Соффет обладал сильным голосом, вследствие чего его было слышно даже на заднем дворе. Бывало, Мистер Соффет так разгорячится во время своих репетиций, что миссис Соффет была вынуждена оторваться от рисования натюрмортов, которые были ее любимым развлечением, и тогда следовало привычное:
- Эндрю, дорогой, не мог бы ты декламировать чуть потише? Ты очень хорошо сказал про нехватку свежей вырезки в магазинах, но если ты будешь потише, то и выглядеть будешь убедительнее.
- Хорошо, моя радость, - доносился голос мистера Соффета из кабинета. - Прости, если я помешал тебе.
Как видите, мистер Соффет очень тщательно готовил свои речи, и Питер решил положиться на ораторские способности своего отца. Эта речь мистера Соффета готовилась к двадцатилетию его фирмы по производству мясной продукции, и была полна разных восторженных оборотов, значения половины которых не понимал даже сам мистер Соффет. Конечно, в речи мистера Соффета не было упоминаний о посвящении, разбойниках или о Робин Гуде- Питер был сообразительным не по годам, к тому же здесь сыграла наследственность и постоянное прослушивание отцовских речей.
Итак, вернемся к нашим разбойникам. В это время Питер брал торжественные клятвы со своих сестер.
- Клянетесь ли вы верно служить мне и выполнять любое приказание?- торжественно произнес приемник Робин Гуда.
- Клянемся!- отчеканили девчонки в один голос.
- Клянетесь разбойничать, хулиганить и не слушаться родителей?
- Клянемся!- с готовностью выкрикнули Рози и Марианна.
- Клянетесь заступаться за слабых и обиженных и держать в страхе сильных и глупых?
- Клянемся!
- И клянетесь ли вы делать все для процветания разбойнической шайки? - прокричал Питер с максимально возможной серьезностью.
- Клянемся! - так же серьезно ответили шалуньи.
- Отныне вы - самые что ни на есть настоящие разбойники, члены разбойничей шайки Робин Гуда!
- Ура! Ура! Ура! - крикнули новоиспеченные разбойницы из шайки Робин Гуда.
- А сейчас, - с пущей торжественностью начал Питер, - пришло время для даров покровителя бедных и обиженных! Ваш вожак очень щедрый, поэтому я вручаю вам это.
Питер просунул руку, как показалось девочкам, прямо через ствол дерева. От увиденного глаза разбойниц с ужасом посмотрели на Питера, а рты открылись в неподдельном удивлении. Дело в том, что в нашем старом дубе имелось глубокое дупло. Такое глубокое и просторное, что там мог спрятаться сам Питер и его бы никто не нашел, потому что само дупло скрывали ветки, а также сеть из росшей неподалеку травы, которую мальчишка сделал собственноручно.
- Я дарю этот лук и три стрелы тебе, о ловкая Рози!- и девочка с восторгом взяла дары приемника Робин Гуда. Рози была старше Марианны на год и имела полное право быть первой одаренной Робином Гудом.
- А вот лук и стрелы для тебя, отважная Марианна!- маленькая Марианна от радости захлопала в ладоши, что тоже не нравилось брату, но на этот раз он не стал ее ругать.
- Теперь вы - мои верные разбойники. Потрудимся же на славу! - последнюю фразу Питер взял из речи отца, и была здесь не особо уместна, но она так понравилась Питеру, что тот решил непременно ее ввернуть в свое торжественное выступление.
С радостными криками дети побежали разбойничать в саду семейства Темпл. Сколько раз будет Питер вспоминать то печальное воскресное утро, сколько раз будет проливать слезы по воскресеньям, сколько раз будет корить себя за глупость, уже будучи мистером Соффетом, сколько раз будет просить прощения и сколько раз сам себя не простит.