ダンス ° Танец
I
Танец. Сумбурный поток эмоций следует выплёскивать в танце, но сосредоточено, с выражением, с расстановкой. Она кружилась холодным вихрем. Старалась не думать, но мысли лезли в голову - может, оступиться? Неизвестный так много раз ей помогал в тяжких ситуациях, но женитьба - не смертный приговор. Тем не менее, она танцевала, старалась не смотреть на лица избранников, котрые приехали по рекомендации отца. Самый молодой 35 летний мужчина, торговец шёлковых кимоно в центральном Хэйан-кё, управляя более 15 лавками, единственный торговец среди избранников. Его позвали как должное, подразумевалось, что Кацуми не обратит на него внимания, не имеет права. Остальные два - самураи. Вот из них и нужно было выбирать. Лин умела перебирала струны кото - музыка с переливами от страстной, до спокойной, от волнующей, до молчащей. Она подкинула веер в воздухе, вскружилась вокруг и ловко поймала его, завершая свой танец. Успокоить дыхание, не выдавать свое беспокойство.
Мужчины легко склонили головы в одобрении. Девушка была красива, стройна и умела.
- Это был замечательный танец, Кацуми Яманака, спасибо, что раскрасила этот вечер.
Теперь уже она была не нужна. Ей ничего не оставалось, кроме того, чтобы вернуться в свою комнату и ждать приговора.
II
- что думаешь, Лин?
- ты была просто очаровательна, Кацуми, уверена, что отец позволит выбрать тебе лучший вариант.
Лин расчесывала ей волосы, сворачивая пряди, вбивала в них заколки.
Кацуми была подавлена. Слишком много на неё навалилось. Лин она доверяла больше, чем кому - либо, но могла ли она рассказать ей всю правду, которая с ней происходит? Она уже давно не видела его. Девушка даже начала забывать его образ, лишь иногда проскальзывающий в ночном окне.
- что с тобой такое?, - Лин наклонилась над Кацуми. По её щекам текли горячие слезы.
- я не хочу этого замужества, Лин, я люблю другого...
Лин опешила. Ей уже было тридцать восемь лет. Она следила за девочкой почти с самого её рождения, когда Лин было 20,и это первое признание Кацуми в любви.
- кого же? Ты можешь рассказать мне всё, ты же знаешь!
- сёдзи очень тонкие, нас могут услышать... Везде свои уши...
Хоть она и понимала, тот, который и вправду услышит это, рядом.
- не поделишься с Лин?
- поделюсь, но не полностью.
- да хоть так, меня съест любопытство! Он хоть влиятельный? Или деревенский?
- нет... Не думаю. Он очень странный, я ни разу не слышала его голоса, не знаю его имени... Он заботится обо мне, помнишь тот случай, с рваными журавлями?
Лин с силой сжала гребень. Такое не забудешь, какой-то бесчеловечный ремесленник посягнул на целомудрие её хозяйки.
- это он помог мне тогда...
- хочешь сказать, это твой избранник убил того человека?, - Лин не знала, радоваться или нет.
- нет... Он не убивал, - врала Кацуми, - он помогал мне.
Почему она врет и пытается выставить его лучше, чем он является? Это странно. Это будоражит. По ногам прошёлся лёгкий холодок. Он здесь?
Прическа Кацуми была готова, Лин молча покружила её. Задумчивые, короткие глаза её выражали полную глубину мыслей. Тёплые нежные руки придерживали хозяйку за плечи.
- он спас тебя тогда от бесчестия, но это не значит, что он любит тебя.
- но ведь, он тогда обо мне заботился..., - и сейчас заботится, Кацуми не смогла об этом рассказать.
- просто отпусти мысль о нем. Твоё будущее сейчас обсуждает отец. Отдай ему должное, ты хотя бы увидела их лица не на самой церимонии бракосочетания.
III
- ваша дочь хорошо воспитана, Яхагура Яманака. Я был бы не против быть её суженым, - первым выступил самый старший самурай. Это было хорошим знаком.
- я воспитывал её в строгости и любви, она умеет многие полезные вещи.
- главное наставление, что нужно дать с детства дочерям и всем девушкам - супружеская верность. Кацуми Яманака не ветренная девушка?
Господин Яманака уверенно смотрел на сослуживца.
- моя дочь - выйгрышная партия. Не думаю что поблизости вы найдёте лучше.
- честно, казалось, ей не совсем это понравилось, - вмешался второй самурай, - я чувствовал в её словах и танцах отстраненность, не скажется ли её нежелание на семейных ценностях?
Яхагура Яманака был человеком терпеливым, но чтобы такое говорили про его дочь - начинало докучать.
- господа, вы ничего не смыслите в женских чувствах, - внезапно вмешался торговец элитных кимоно, который весь вечер молчал. На его ещё молодых щеках появился лёгкий румянец, - извиняюсь за прямоту, но чего вы ожидали от молодой, только что ставшей совершеннолетней, девушки?
Самураи хмурились. Как посмел торговец перечить словам самураев? Благо, они были не на службе, поэтому просто хмурились.
- её тяготит мысль о том, что едва ощутив свободу вновь придётся стать безвольной. Конечно, семья - это долг, женщина обязана родить крепких детей, но разве это правильно? Вспомните себя в её возрасте - не говорю за всех, но ведь у мужского пола, в голове только ветер и мысли о том, что под кимоно красавец. И тем не менее, нас нагружали тренировками. С детства вбивали мысли о долге. И это правильно. Но разве, не было ли вам грустно?
Господин Яманака удволетворительно кивнул. Теперь он был лучшего мнения о торговцев. Вспомнить бы, как его звали? Самураи сидели в угрюмом молчании. Сейчас начнётся либо спор, либо ничего.
Наступил тёмный вечер. Во дворе послышалось лошадиное ржание и топот капыт о застывшую грязь.
IV
После обеда сёгун Фудзияма Дзен гулял по закрытому саду. Появились пару свободных от службы секунд. После смерти его отца прошло более 12 лет, после чего на службу призвали Фудзияму. Его папаша был меркантильным, любил лесть, деньги, женщин. Пусть и при нем государство Японии процветало в сырьевом плане, в военном - все шло не так, как нужно было. Войска были расслабленными настолько, что даже не заметили как их хозяина зарубили в его же покоях. Это был позор, позорная смерть для сёгуна. Кажется, тогда его убила наложница? Смех. Её руки даже не были умыты в крови, безглазый, без сердечный, и без крови? Тем не менее, женщину казнили. На такое вообще способен человек, без криков? Он много лет задавался этим вопросом, но все уже было в прошлом.
Теперь, любой слух, касательно Сёгуна, любое предательство жестоко каралось указами самого правителя Хэйан-кё, либо же Даймё.
Один из военных приближенных Фудзиямы потревожил его в саду.
- господин, - военный глубоко поклонился, прежде чем начать речь, - нам доложили, что карты с расположением войск на Востоке были переданы в Островную провинцию.
Сёгун долго молчал, хмурился. У него были длинные волосы, заплетенные в хвост, впалые глаза, большие щёки и мощное тело.
- кто посмел совершить такую подлость?, - тихим голосом спросил Фудзияма Дзен, чтобы не потревожить карпов в пруду.
- правая рука Даймё восточной части острова, Яманака Яхагура, почётный самурай, собирающий дани с приближенных деревень.
- отправляйся к нему, путь займёт не более трех дней, возьми с собой столько войск, сколько посчитаешь нужным. Привезёшь всю семью Яманака в столицу, будут сопротивляться - избавьтесь. Предатели нам не нужны. Они рушат систему, которая создавалась столетиями, за ппару десятков лет.
- но как же избавиться, господин Дзен? Вдруг это ложные должения, нужно все проверить. Семью будет жалко, если вдруг лишнее.
- поверь, слова не появляются из ниоткуда. А теперь слушайся приказа.
Даймё поклонился и ретировался, приказав собирать отряд и подготавливать лошадей.