Пролог: "Андреас МакГолдрик"
В тёмном кабинете, довольно богатого дома на Эбби роуд сидел мужчина лет тридцати на вид, зависнув над листком бумаги на котором виднелось одно единственное слово "Автобиография"
Однажды, в одном из бедных районов Лондона, в семье солдата и врача произошло некое событие.
Самуель МакГолдрик смолоду служил верой и правдой английской короне. Анита Вергштраузен, получила своё медицинское образование в Штутгарте, городе откуда она сама родом, после , чего отправилась покорять Туманный Альбион. Две эти души встретились на пыльных улицах Северной части Лондона и это была любовь с первого взгляда. Сейчас эта супружеская пара ждала первенца. Через жуткую боль, с помощью огромных усилий родился ребёнок. Но врачи поспешили разочаровать новоиспечённых родителей:
– Мы вынуждены извиниться, но..... Дело в том что ваш сын болен, и если он проживёт хотя бы год это будет наивысшим чудом. Прошу прощения– и врач удалился. После этих слов дикая боль и жуткое горе поселилось в сердцах родителей.
После этого отец сильно запил, его вышвырнули из гвардии. И всю злость он сбивал на моей маме: насиловал и избивал её. Меня как сына он не воспринимал. В один из таких дней, пока отец ушёл спиваться в бар, мама собрала все наши вещи, их было не особо много, поэтому особого труда это не составило. Наконец, собрав всё возможное, мама забрала своего младенца и сбежала, благо маме остался в наследство небольшой домик на северо-западе Лондона.
Маме было тяжело, мы были на весьма бедны, но ей становилось ещё тяжелее, когда она каждый год боялась моей смерти. С малого возраста я старался помогать ей, зарабатывать как мог, с пяти лет я делал всё, чтобы заработать хоть что-то. Я чистил обувь, носился по городу с доставкой писем. Лет в десять, а может в одиннадцать меня взяли уборщиком в один из магазинов неподалёку от нашего дома. Моя "болезнь", я до сих пор не могу понять что же это за болезнь такая, стала для меня больше даром, нежели проклятием. Скорость мышления, моя врождённая логика не оставляли вариантов как зарекомендовать себя в этой жизни, я должен был стать детективом.
В семнадцать я решил начать реализацию этой идеи. И спустя несколько лет, которые я потратил на изучение множества старых расследований, несколько лет, которые я потратила на появление репутации. В двадцать один год ко мне обратились с первым расследованием. Это была убитая горем женщина, муж которой покончил с собой в петле, она не смогла выяснить лично и ей порекомендовали мою кандидатуру. Оживлённый первым делом на новом поприще, я мгновенно отправился на место происшествия. Только зайдя в квартиру я увидел, как бездыханное тело всё ещё болтающиеся в петле.
"Первым делом его нужно оттуда снять" подумал я. Встав на деревянный, шатающийся стул мне с трудом удалось срезать эту петлю. Петля была сделана из ремня от лошадиной уздечки
"Ремень лошадиной узды, туговат, такие изготавливали только на двух ранчо. Бросив взгляд на одежд я увидел нашивку на груди жилетки с надписью "Ранчо Макларенов"
–Ваш муж работал на ранчо Макларенов– проговорил я. Вдова лишь утвердительно кивнула.
Проверяя карманы, я находил лишь личные вещи, но в последнем кармане жилета я нашёл причину самоубийства. Это был чек от ставок на сумму в четыре тысячи фунтов. На обороте было написано "Прости."
Дело не оказалось каким-то сильно заинтригованным, но работа есть работа
Сейчас мне тридцать три года, и я, как поговаривают, лучший детектив в Лондоне.