Я больше ничего не хочу помнить!
Щелчок и вот новая дверь открыта!Три белые кошки с розовыми бантиками на хвостике окружили ноги Кин Салвич и мурлыкали:
-Мур,мяу!Что за странный запах?Мур,мяу!Что за глупые глаза?-мурлыкала кошка Лариса.
-Мур,мяу!Что за странная одежда?Мур,мяу!Что за глупые хвостики!-мурлыкала кошка Мила
-Мур,мяу! Что за странная девчонка?Мур, мяу!Что за глупый характер?-промурчала кошка Сена
-Вовсе я не странная!Вовсе Я не глупая!-отрицала Салвич
Кошка Мила подошла к сумке девочки,понюхав промурлыкала:
-Пахнет клубникой!
-Ах,-девочка подползла к сумке и достала те самые клубничные поки-совсем забыла про них..
-Мур,мяу!Это что за странная коробочка?-с интересом спросила кошка Лариса
-Это печенье соломинки,которые покрытые клубничной глазурью,- объяснила Кин,- Я их очень люблю
-Мур,мяу!Соломинки в глазури,-замурчала кошка Сена,-интересный объект..
-Мур,мяу! Чтобы ты хотела получить взамен этой коробочки?-Лариса легла на спину
-Взамен?Я могу и бесплатно отдать вам..-сказала девочка
-Мур,мяу!А может, ты бы хотела поговорить со своей покойной матерью?
-Матерью?!...-перед девочкой всплыло то, что она пыталась забыть.Серебристый нож в её руке, а напротив — мать. Холодная, строгая, равнодушная. Та, которая никогда не дарила ласки, только приказывала, критиковала, заставляла быть «идеальной». Но даже сейчас, перед лицом смерти, мать не дрожала — лишь смотрела с презрением, как всегда. Кин не хотела…Но обида, боль, страх и гнев вырвались наружу. Руки сделали то, что сознание ещё пыталось остановить.
-Мур,мяу!Ну же,говори быстрее!-промурлакала кошка Сена
-Пожалуйста,сотрите мне этот отрывок....-руки у Салвич тряслись,а по щекам текли горячие слезы
Одна из кошек прогнулась и махнула хвостиком,а отрывок с матерью у девочки забылся навсегда.Сердцевидный кулон засветился и Кин Салвич резко поднялась и отправилась дальше в совсем новую дверь.