Ольга Глюк - Автограф для crazy baby

- Теперь ты понимаешь, что это простое совпадение? - закончила я пересказ моих встреч с музыкантами из группы. Сначала Граф, потом Март, Ангел, Макс... Только с Йети я еще не общалась - и хорошо, а то меня пугает эта гора мышц и убийственные желтые глаза. С такой внешностью только маньяком подрабатывать или в фильмах ужасов сниматься.
- Дорогуша, я с тобой не разговариваю, - оскорбленно напомнила Илона, швыряя на диван мою пижаму, всегда лежащую на верхней полке. За столько лет общения шкаф в квартире Ильки обогатился несколькими моими вещами на случай ночевки и поэтому теперь я не боялась остаться раздетой. На крайний случай, Потапова могла одолжить мне свою одежду, благо у нее имелись приличные вещички в гардеробе, да и размеры у нас были одинаковыми.
Я с наслаждением стянула с себя надоевшую одежду и одела серую пижамку, состоящую из простой футболки и коротких штанишек со смешными, немного детскими кружавчиками. Ткань была мягкая, приятная для кожи и еле уловимо пахла свежестью.
- Да ладно тебе, - блаженно прикрыла я глаза, плюхнувшись на разложенный диван. Приятная усталость растеклась по всему телу, угрожая вырубить сознание в ближайшие несколько минут. Судя по скрипу, подруга так же упала на свою кровать, глубоко вздохнув, - Всё равно я с ними точно уже никогда не встречусь.
Я открыла глаза и посмотрела на потолок, узор на котором слабо виднелся через темноту. Сон пропал, как и бывало всегда при получении желанной горизонтальной поверхности.
- Между прочем, в своем интервью они говорили, что задержатся тут. Всё-таки родина Марта и... - тут Иля звонко хихикнула, - И Макса. Ну, прикольнулся над тобой мальчик, что тут еще сказать.
Я фыркнула, закидывая руки за голову. Нельзя верить вот таким милым, даже на первый взгляд наивным мальчишкам. Выпендрежник!
- А строил из себя святую невинность. Зазведившаяся малолетка с раздувшимся самомнением.
- Да не успел он еще зазвездиться, - перебила меня подруга, даже присев в кровати. Всё, Потапова встала на свою почву - сейчас начнуться горячие диллемы до самого утра, - "Silver Wolf" недавно исполнилось уже целых три года, не мог же он начать играть в четырнадцать лет!
- Говорю же, малолетка, - согласно кивнула я, даже не утруждая себя поворотом головы в сторону разгорячившейся девушки, - Ты тоже хороша, могла бы и сказать, что передо мной ударник рисуется.
- Он только два месяца назад в группу причалил, - проигнорировала моё обвинение Илона, мечтательно сложив ручки в замочек, - А он даже без музыкального образования, самый младший в группе... но играет всё равно замечательно. Так романтично, не правда ли? - мне пришлось на несколько минут примолкнуть, чтобы попытаться найти в этой истории романтику. Поиски оказались безуспешными, а перенапрягшийся мозг решил дать команду "Отбой". Так как Илька эту команду себе еще не давала, она решила помешать уснуть и мне, - Эль, - окликнула она уже задремавшую меня. Я распахнула глаза и с легким недовольством уставилась на нее.
- Что еще?
- Ты сильно испугалась? - сиреневые глаза, которые в темноте казались густого фиолетового оттенка, взволнованно смотрели на меня. Она знала о том случае на первом курсе, хотя и старалась не напоминать мне о нем, - Тогда, на сцене... - зачем-то добавила Илона, хотя и знала, что я сразу же поняла, что она имеет в виду.
- Я сама толком не поняла, - я тоже села в кровати и устало убрала мешающиеся боковые прядки за уши, - Сколько я тогда простояла так?
- Около минуты, - девушка вздохнула, - У тебя уже давно такого ступора не было, я чуть не собралась к тебе на сцену поскакать. Я для того и нужна, чтобы спасать твою задницу от неприятностей.
Я тихо засмеялась, качая головой.
- А мне казалось, что ты только и делаешь, что вляпываешь меня в эти самые неприятности, - Илона хитро прищурилась и зашвырнула в меня свою подушку. Я не стала отвечать тем же, а засунула её под голову и откинулась назад, снова закрывая глаза, - Вот, теперь в самый раз. Мне как раз второй не хватало.
Уснуть нам удалось только через пару часов, когда мы вдоволь настучали друг другу по голове, станцевали танец маленьких утят и спели песенку мамонтенка в стиле рэп.
***
- Распахни свои чудесные очи цвета мокрого асфальта туманного города, спрятанного вдали от крупных мегаполисов, мерзавка бессовестная!
- За что? - тихо прохныкала я, переворачиваясь на другой бок и прикрывая голову своей подушкой. К сожалению, вторую вчера отвоевать так и не удалось, а потому остатки ночи мне пришлось досыпать практически в полном одиночестве. Нет, не поймите меня неправильно - просто я привыкла по ночам оходится в окружении трех, а то и четырех огромных подушек, без которых я не представляю свою жизнь.
- Было бы за что, убила бы! - эмоционально выдала девушка мне в ухо. Я вяло пнула её ногой в живот, но подруга перехватила ногу и потянула меня с кровати.
- Илькааа, - возмущенно просипела я, цепляясь за спинку кровати и щурясь от яркого света. Такое чувство, что солнце решило работать на полную мощность, совсем позабыв, что сейчас уже неделю как вступила в свои права осень. Вроде и листья желтеют, и дожди время от времени вспоминают о своих сезонных обязанностях, но вот солнце перепутало сентябрь с серединой лета.
- Иди нафиг, - добродушно отмахнулась Потапова и от души дернула меня на себя. С хриплым визгом я слетела на пол и закашлялась, вцепившись в горло. Илона присела рядом и сочувственно погладила по плечу, строя из себя идеальную подругу, - Элечка, кофе уже готово. Как и твои любимые шоколадные круассаны.
На секунду я даже задумалась: а может, Илька и правда может носить это гордое звание "Идеальной"?.. Но вот единственный взгляд на прикроватную тумбучку разрушил все мои добрые мысли.
- Семь часов, - отточенным театральным жестом хлопнула я себя по лбу, растекаясь по мягкому ковру печальной лужицей, - Суббота.
Поспать я любила. Более того, я просто не умела вставать рано - подъем к первой паре всегда был для меня настоящим адом и в универ я приходила с чудесными синяками под глазами в лучших традициях Эла из "Тетради смерти". Утром я всегда была похожа на вялый овощ, которого зачем-то нарядили в женскую одежду и заставили учиться. Однажды я даже случайно ошиблась и села на другой автобус, который ехал совершенно в противоположную сторону от МГПИ. То, что я села не на тот транспорт, я сообразила только когда мы приехали на конечную остановку и кондукторша вежливо попросила меня покинуть салон автобуса.
А вот Илона, в отличии от некоторых, была пташкой ранней. Самое натуральное проявление жаворонка: она могла проспать всего лишь несколько часов и проснуться с замечательным настроением. В будние дни она просыпалась не позже пяти часов и с удовольствие просиживала свободное время в интернете, в душе, на кухне или же просто перед зеркалом, нанося на свою кожу многочисленные слои тональника. В выходные дни она не изменяла своим принципам, в то время как я готова была проваляться в мягкой кроватки хоть до обеда.
- Солнышко, это я тебе еще поспать дала, я сама в четыре встала, - широко улыбнулась девушка. На голове сейчас у нее красовалось розовое полотенце, из которого выпадало несколько темных вьющихся прядок, а на носу и щеках радовали глаз бледные веснушки. Да, у госпожи Потаповой были просто милейшие веснушки, которые она ненавидела всей душой и усердно замазывала каждое утро. Иногда меня одолевали смутные сомнения, что я вообще единственный человек, который знает про эти пигментные пятна на лице подруги.
- Что ты столько делала? - сонно промямлила я, стаскивая с кровати подушку и накрывая ей свою голову. Черные волосы полезли в рот и мне пришлось активно начать отплевываться от них.
- Между прочем, дорогуша, я составляла план этого дня, - гордо произнесла Иля, усаживаясь на компьютерный стол, предварительно сметя прямо на пол многочисленные безделушки. Компьютера у моей подруги не было - она вполне довольствовалась своим ноутбуком, который можно было найти где угодно, но только не на столе. Под кроватью, в шкафу, на балконе; один раз Илона даже обнаружила его в холодильнике и долго убеждала она, что тут виноват домовой - она никогда бы не стала так издеваться над своей любимой техникой.
- Какой еще план? - устало подняла я голову, переворачиваясь на спину и прищуренно уставившись на хозяйку квартиры.
- Хороший план, - довольно помала она каким-то пестрым листочком, плотно испещренным печатным шрифтом самого миниатюрного размера. Я выразительно кашлянула, а Илона посчитала это восхищением и кинулась мне на шею, - Я всегда знала, что ты меня поддержишь! - радостно заверещала она, включив свой режим сигнализации. На секунду замолкнув, девушка чуть понизила голос и добавила в него таинственной угрозы, - Потому что если не поддержишь, я тебе кадык вырву.
Мне ничего не оставалось, кроме как выдавить обреченную улыбку висельника, шествующего на эшафот.
С боем отвоевав у Потаповой листочек с красным (я бы даже сказала кровавым) заголовком "Распорядок дня на субботу", я поудобнее уселась в угол комнаты и, отпинывая ногами разгневшуюся подругу, сыпавшую в мою сторону изящными угрозами, углубилась в чтение.
Распорядок дня на субботу.
1) Разбудить объект. Объект может неосознанно сопротивляться, пытаться применить физическое насилие или просто не будет обращать никакого внимания (что просматривалось ранее). При неудачных попытках рекомендуется принять крайние меры, а точнее:
а) облить объект холодной водой;
б) фальшиво спеть песню "В лесу родилась ёлочка"
в) включить на полную мощность любое творчество группы "Silver wolf" (желательно, при этом поднести колонки как можно ближе к ушам жертвы объекта.
До моего еще не до конца проснувшегося сознания внезапно дошло, что этим самым объектом была именно я, а потому я возмущенно вскинула голову, зло уставившись на невинно улыбающуюся девушку, уже закончившей попытки отнять у меня её творение.
- Это еще лучшая подруга называется, - обиженно буркнула я себе под нос, оскорбленно отворачивая голову.
- Да ладно тебе, Эльвирочка, ты же знаешь, как я тебя люблю, - елейным голоском пропела Илона, складывая ручки в замочек. Сейчас она была похожа на шестнадцатилетнюю девчонку, а не на студентку третьего курса солидного медицинского университета.
- Ага, знаю как. До гроба, - мрачно отозвалась я, с подозрением смотря на еще семь пунктов, расписанные на несколько абзацов каждый. Почему-то мне было страшно читать дальше - кто знает, что могла придумать еще моя придурковатая подруженька, - Знаешь что?
- Пока не знаю, - просияла Илька, не подозревая о моих коварных мыслях по отношению к ней, в которых я уже прятала труп и скрывалась от доблестной полиции. Вздохнув и несколько секунд поразмышляв насчет моего ближайшего будущего, я решила, что разумней будет не читать список (потому что если последующие пункты будут такими же, как и первый - у меня будет нервный срыв раньше времени), а разбираться с неприятностями по мере их поступления.
- Ничего, - пробурчала я, передумав говорить обвинительную речь в адрес Илоны. Да и говорить-то я их особо не умею, у меня вообще эффектная речь никогда не удавалась. Не быть мне ни политиком, ни оратором. Придется дальше быть техником-технологом с гумманитарным уклоном. Смешно звучит, правда? А у меня вот так даже в дипломе записано будет - мне уже заранее интересно, какая будет реакция у моего работодателя. Потому что сомневаюсь, что кому-нибудь потребуются работники, контролирующие технический процесс на производстве и параллельно с этим поющие акапелло, пересказывая по памяти "Гамлета" в оригинале.
- Вот и славненько, - пропела Потапова хорошо поставленным голосом. Она была на год младше меня, и уже третий год жалела, что не поступила в МГПИ, а пошла по наставлению родителей, на врача. У Ильки был замечательный голос, она даже раньше ходила на курсы вокала, но недавно ей пришлось их бросить - училась девушка и без того отвратительно, а теперь ей и вовсе приходилось отдавать все силы на учебу - хотя бы для того, чтобы её просто не отчислили. Кроме того, подруга с детства умела играть на гитаре и наверняка могла дать фору даже этому Йети, который оставался единственным "волком", с которым я не общалась вживую.
Илона заметила мой взгляд, направленный на стену, и искренне улыбнулась. Она знала, как я любила, когда играла на этой бас-гитаре, которая сейчас висела рядом с окном, притягивая взгляд. Темно-красного цвета (подозреваю, что это вообще был любимый цвет Илоны: кроме машины и гитары, крышка нетбука так же гордо сверкала этим оттенком, да и половина гардероба была заполнена бургундовыми тонами), с белоснежными всполохами и грифом из благородного темного дерева, она досталась ей от матери, погибшей больше десяти лет назад. Как и я, Потапова воспитывалась только отцом, но вот с единственным отличием - моя мать была жива и даже иногда навещала нас, приезжая из Германии. Иногда - ключевое слово, потому что это "иногда" наступало очень и очень редко. Но мы с Валеркой и не жалуемся.
- Правильно смотришь, правильно, - промурлыкала Потапова, подплывая к окну и аккуратно снимая любимый музыкальный инстурумент, - Наш сегодняшний день будет связан именно с ним.
- И как же? - приподняла я бровь, пытаясь найти связь гитары с обычным субботним днем. Хотя с виду я, может быть, уже и была похожа на адекватного человека, но мозги мои по-прежнему не хотели просыпаться, а потому я немного тормозила.
- Дурында, - подарила мне сомнительный комплимент девушка, аккуратно пряча гитару в чехол, а после с головой залезая в свой огромный шкаф, - Иди в душ, а потом я дам тебе какую-нибудь подходящую одежду, - с кухни раздался возмущенный лай и я только сейчас вспомнила про Квадратика, которого мы чудным образом умудрились не потерять в течении долгой ночи. Сейчас обиженный далматинец сидел рядом с холодильником и время от времени возмущенно гавкал, не в силах понять, почему все поднялись в такую рань, но до сих пор не отвели его на улицу.
- Зачем нам идти в такую рань куда-то, все магазины же еще закрыты, - зевнула я, нехотя поднимаясь на ноги и потягиваясь, пытаясь дотянуться кончиками пальцев до потолка.
- Нам еще твоего пса домой надо закинуть, он на целую ночь свою скулилку включил, да и еще утром меня за ногу цапнул. А ты еще говоришь "мирный", как же!
Я строго посмотрела на Илону, тем не менее мысленно улыбаясь - Тик просто обожал кусать всех по утрам, это у него было что-то типа сигнала хозяевам. Выразительный "гавк", в котором так и читалась команда "Гулять!", а после небольный, но неприятный укус за лодыжку. Папа с Валерой уже привыкли, но вот остальные не понимали странных причуд далматинца. Пожалуй, я была единственным человеком, которого Квадратик не кусал ни при каких ситуациях: в нашем случае гулять он меня звал меня другим способом. Эта псина просто подходила ко мне и начинала молча смотреть жалобным-жалобным взглядом, словно говоря: "Мы с тобой так похожи. Пошли, побазарим о жизни нашей горемычной".
- Лерка не проснется в такую рань, она всё-таки моя сестра как никак, - разглядывая одежду, которую мне предложила девушка. Спустя несколько минут изучения обновок, я решила не возникать и спокойно согласится с предложенным ассортиментом: светло-голубые, почти белые джинсы (немного узковатые, на мой взгляд, но тем не менее пригодные для выхода в народ) и свободная белая футболка со схематично нарисованной девушкой, которая держала в вытянутой руке американский флаг. В стиле Ильки - на что-то другое я даже и не рассчитывала.
- А как же родитель? - довольно кивнула подруга, одобряя моё мгновенное согласие с её выбором. А что противиться?.. Я-то знала, что она в любом случае настоит на своем.
- А родитель на гонки умотал, денежки зарабатывать, - ухмыльнулась я, слегка пожимая плечами. Наверняка снова вернется с переломанной рукой. Или ногой. У него вообще было любимым развлечением регулярное ломание своих конечностей, после чего он радостно раскрашивал гипс флюоресцентной яркой краской, не забывая пририсовать пару окровавленных черепов. Молодые медсестры в травмпункте моего отца просто обожали, более пожилые и консервантивные - опасались. Они даже один раз ему встречу с психиатром устроили, но им оказалась молоденькая девушка, тут же павшая жертвой обаяния престарелого байкера. Конечно, сорок один год - это не предел старости, но вот папа всегда любил строить из себя старика, постоянно желая свалить на пенсию. "Пенсионер-байкер, это же круто! Я стану мировой легендой и меня занесут в книгу рекордов Гиннеса - вот тогда-то я и направлю этот мир на путь истинный".
- Ненормальный он у тебя. И сестра тоже ненормальная. В кого ты только таким ангелком уродилась? В мамочку? - Илона еще ни разу не видела приезда моей матери, а потому даже не представляла, какой у нее характер. К счастью, я не видела бывшую жену моего отца уже с пятнадцати лет, а потому довольствовалась спокойной и почти адекватной жизнью.
- Обязательно, - хмыкнула я, доставая полотенце из шкафа и направляясь в ванную комнату.
Характером я пошла в двоюродного дядю, в четвероюродную тётю, в брата своего дедушки и в троюродную сестру прапрапрабабушки по стороне отца. В кого угодно, но только не в неё.
Скоро я еще раз пойму это.
...
В темном кабинете находилось двое. Темно-зеленые шторы из плотного материала не пропускали лучи утреннего солнца и поэтому в воздухе висел тяжелый, практически осязаемый мрак. В субботнее утро на улице было тихо, а потому приглушенное тиканье стрелки на массивных круглых часах не нарушалось никакими посторонними звуками. Тишина, казалось, давила на уши, но двух собеседников это не волновало. Они не любили отвлекающего шума.
- Семь утра. Меня убивает твоя пунктуальность, - произнес мужчина с небольшой модной бородкой, весело посмотрев на своего посетителя.
- А меня убивает тот факт, что даже в выходной день ты находишься на работе, дорогой кузен, - в голосе того проскальзывала легкая язвительность - ему так хотелось отдохнуть в это утро, но пришлось ехать на другой конец города, чтобы всего лишь поговорить со своим родственником. Впрочем, стоит сказать, что разговор был важным. Даже очень.
- Называй меня братом, всё-таки у нас один отец, - появилось еще больше веселья в голосе темноволосого мужчины. Парень изогнул бровь и, ухмыльнувшись, обошел стол. Длинные руки резко распахнули шторы, пропуская в кабинет яркий свет.
- Ты мне сам в отцы годишься, - ответил он, присаживаясь на кожаный диван светло-бежевого цвета и расслабленно прикрывая глаза. Как же он устал... - Давай к делу, внизу нас уже ждет водитель.
Мужчина щелкнул пальцами, согласно кивая, и закопошился, начав рыться в многочисленным бумагах на столе. Через несколько секунд он выудил толстую папку, на которой было жирным шрифтом написано единственное слово "Проект", и улыбнулся.
- Итак, дело, - он открыл её и достал первые несколько листов, - Бойко Мальвина Фёдоровна, двадцать один год...
- Мальвина?
- Да, именно Мальвина, - довольно улыбнулся хозяин кабинета - он рассчитывал произнести впечатление экстраваганым именем и был счастлив, что ему это удалось, - Ты видел её вчера на улице - с голубыми волосами, постоянно в окружении множества поклонников. Актриса, что с неё взять. Уверенная в себе и других, целеустремленная и упертая.
Гость взял бумаги и быстро пролистал их, задумчиво потерев подбородок. Краткая биография, оценки, привычки, ближайшие друзья... Фотография. "А она ничего", - с ухмылкой подумал парень.
- Она ведь что-то может, я прав?
- Ты всегда прав, - не стал отрицать мужчина, сортируя листки в папке, и, подняв взгляд, многозначительно выдал, - Она играет просто божественные мелодии на синтезаторе, даст фору многим в МГПИ, - в голосе на секунду послышалась гордость, заставляя второго собеседника вскинуть голову и приподнять брови, - Нет, никаких личных отношений, я никого не проталкиваю. Бойко действительно хороша.
Парень слабо кивнул и, что-то черкнув в своей тетрадке и написав пару слов на деле девушки, устало вздохнул. Этот день для него потерян, но результат стоит жертв.
- Я еще посмотрю на неё в работе. Дальше.