Пролог
Я жива. Это моя первая мысль после того, как я прихожу в себя после случившегося. Мне страшно и больно открывать глаза, но я заставляю себя это сделать. Из моих губ вырывается безмолвный крик, когда я смотрю на ссадины и порезы на своём теле.
Синяки и следы от его пальцев безобразно «украшают» почти каждый сантиметр моей кожи. Мне хочется кричать и звать на помощь, но я знаю, что это бесполезно. Меня никто не услышит. Все разбежались. И все оставили меня одну.
Сквозь опухшие от слёз веки, пытаюсь разглядеть, в какой из комнат я нахожусь. Его здесь нет, но я понимаю, что это ненадолго.
Закусив губы, пытаясь сдержать боль и унижение, я пытаюсь взять себя в руки и придумать хоть что-нибудь, чтобы выбраться отсюда. Но мне тяжело даже встать.
- Помогите... Помогите мне, - хриплым, полным отчаяния голосом шепчу я, обрастая жалостью к самой себе.
Когда я набираюсь достаточно сил, чтобы начать двигаться, вздрагиваю от шагов, которые раздаются за противоположной стороной двери. Он возвращается, и меня начинает трясти от всепоглощающего страха.
Мне хочется убежать, залезть под кровать, спрятаться или же стать невидимой. Хочется сделать хоть что-нибудь, чтобы это снова не повторилось.
Но я боюсь, что уже слишком поздно, и когда он заходит, я просто обхватываю себя руками и зарываюсь лицом в колени, чтобы хоть как-то скрыться от него.
- Ты боишься меня? - раздается его грубый голос, словно сквозь вату, и я понимаю, что он подходит ко мне ближе.
Я выгляжу жалкой и бессильной. Я такая и есть.
- П-п-пожалуйста. - Мой шепот, звучит как мольба. - Не надо. - Приоткрываю веки, чтобы взглянуть на него снизу вверх, и он наклоняется надо мной так, что я чувствую запах виски, которого он слишком много выпил.
- Почему ты не понимаешь, что я хочу, как лучше, милая. - Я чувствую его руку на своем подбородке и вздрагиваю всем телом в порыве желания одернуть его пальцы. За это он сжимает мой подбородок и поднимает его, заставляя меня посмотреть ему прямо в глаза.
- Я хочу, чтобы у нас все было хорошо, понимаешь? - тихим и спокойным голосом произносит он, что совершенно не соответствует ситуации. - Просто слушайся меня, и тебе больше не будет так больно. Обещаю.
Мне хочется плюнуть в его мерзкое лицо. И пусть эти черты лица близки к идеальным для меня, они олицетворяют всё самое безобразное в этом мире. Меня тошнит.
- Ты с-с-сгниешь в тюрьме, - заикаюсь я, набираясь смелости. Он ещё грубее сжимает моё лицо, так, будто вот-вот раздавит меня.
Но он уже это сделал.
- У нас все будет хорошо. Я просто хочу быть с тобой, - снова повторяет он, как завороженный, уже ласково проводя рукой по моей щеке. Мои губы дрожат, я замерзла, несмотря на то, что стоит жара.
- Не трогай меня. - Я закрываю глаза и молюсь о том, чтобы мой план сработал. Хоть бы они нашли меня, только бы они меня нашли.
В тот самый момент, когда его отвратительные губы тянутся к моим, я слышу какие-то новые звуки: тяжелые сапоги, беготня по лестнице и коридору. Грубые мужские голоса. В сердце поселяется слабый огонек надежды, который тут же прерывается звонким ударом по моей щеке.
- Как ты это сделала, стерва? - прошипел он, отвесив мне грубую пощечину. Моя щека горит, но мне уже плевать.
Из моего горла вырывается истошный крик, и я с облегчением понимаю, что на этот раз ко мне пришли на помощь. Меня спасли.