Сокровище покойного короля

В ночь перед последним днём месяца команда корабля "Дочь Дьявола" решила напиться до потери сознания. Повод был, да и погода располагала, радуя полным отсутствием даже малейшего ветерка. Масло на фонари тратить не приходилось, луна ярко освящала порт и его окрестности, отражаясь от спокойной глади морской воды. Небо было кристально чистым, как мантия верховного судьи, расшитая тысячами ярких звёзд. Луна сейчас была в своей самой прекрасной фазе, когда ни один её кусочек не был отвоёван чёрным небом.

Деревянные борты корабля ещё днём были заботливо отчищены от ракушек, натёрты корабельным маслом до блеска. Мачты с опущенными парусами протяжно скрипели, возмущаясь тяжестью синих, словно грозовое небо, полотен. Крысы в трюме возились и пищали, выдавая своё присутствие. Иногда слышалось протяжное мяуканье кота, грозившее грызунам страшную участь, но не сегодня, а завтра, когда солнце взойдёт на небесный престол столь же прекрасно, как сейчас восседала луна.

Бочка с ромом была выкачена на палубу ещё за час до того, как солнце скрылось за горизонтом, но до сих пор ожидала своего часа. Команда сидела кругом у грот-мачты, потешаясь картами. Игра выходила весёлая - все знали, что без обмана не обходиться, а главной целью стало выявление лучшего шулера среди присутствующих. На всеобщее удивление выигрывал малец лет семнадцати на вид, отдалённо напоминающий своим лицом хорька. После этой ночи эта кличка привяжется к нему морским узлом и, скорее всего, больше никогда не отвяжется, как это обычно бывает.

Порт был безмолвен. Никто не ходил между пристаней и не ругался грязными словечками. За три дня, что судно простояло в порту крупнейшего морского города королевства Дрифрот, его обитатели вполне привыкли к пиратам. Тем более эти три дня прошли мирно, никто из матросов на берег не сходил. Но зато в городе ходили слухи о капитане "Дочери Дьявола". В тавернах и гостиницах, постоялых дворах и кабаках на разные голоса рассказывали сплетни и слухи. Кто-то говорил, что капитан никогда не снимает перчаток, потому что руки его по локоть в крови невинных жертв, кто-то утверждал, что капитан отдал душу подводному Дьяволу взамен на непотопляемость своего корабля, многие сходились в том, что капитан очень молод, и почти все утверждали, что капитан - женщина. Многие слухи о нём отчасти были правдивы.

Точнее о ней.

По порту Монтриаля эхом разносились тихие шаги. А фонари слабо осветили невысокую фигуру. Поля кожаной треуголки скрывали лицо, оставляя на любование белую рубаху, чёрные штаны из грубой ткани и длинные начищенные сапоги, доходящие до колен. На руках красовались короткие чёрные перчатки.

- А мы вас, капитан, уже отчаялись ждать. - Черноволосый мужчина, вставший с досок палубы, лучезарно улыбнулся. Зубы его были целы, что редко бывает у морских волков. Драки, пьянки и картха, листья которой жевали моряки, избавляли от зубов так же быстро, как и от здравых мыслей. Боцман капитана по прозвищу Бес был явным исключением из правил.

- Судя по тому, что все вы ещё трезвы, надежда дождаться меня, вас не покинула, - женский голос был красив и приятен на слух, но звучал с неприкрытой иронией. - Вскрывайте бочку. У меня есть новости.

- Хорошие? - Спросил донельзя довольный карточной игрой Хорёк.

- Меня они в восторг не приводят.

Бочку открывали в полном молчании. Все уже догадывались о том, что будет говорить капитан. Скоро "Дочь Дьявола" вновь поднимет паруса и пойдёт на новое дело. А вот какое, всем было интересно, но капитан заговорит только после кружки или двух крепкого пойла.

- Нам бросили вызов, господа. - Наконец сказала она. - Наш давний приятель с "Фортуны" всё никак не усвоит, что его место на суше.

- Что именно он сделал, Фурия? - Обладатель необычайно красивой внешности и белокурых, выцветших кудрей, посмотрел на неё разными глазами. Один имел оттенок янтаря и почти не видел, а второй был ярко-красный с рождения. Глаза несказанно портили его внешность и казались чужими. Его Фурия выловила где-то в холодных водах Северной Империи, как он там оказался, почти в трёх милях от суши, оставалось тайной даже для капитана.

- Все вы, наверное, помните карту, которую мы украли у короля Валенсии? У Ржавого есть не дурная её копия. Мы просто обязаны утереть нос "Фортуне", если хотим остаться авторитетами в Лиге. Но помимо нашего авторитета, Ржавый решил плюнуть и на понятия. - Команда порядком занервничала. Ожидать чего-то хорошего уже не было смысла. - У него в трюме пять девчонок из сиротского приюта при храме Всевидящего Света. Надеюсь никому не надо объяснять, что именно им грозит?

- Как он вообще умудрился украсть пятерых из приюта? - Поинтересовался Ахром, недовольно посмотрев вдаль своими разными глазами.

- Поспособствовал верховный монах храма. Но, боюсь, не поспособствовать его смерти с моей стороны было бы моветоном. - На корабле повисло молчание, некоторые взгляды опустились на перчатки, плотно обхватывающие тонкие пальцы и узкую ладонь Фурии. Верховного монаха храма было никому не жалко, но каждому в команде было интересно, как он умер. Девушка славилась своей жестокостью, когда дела касались прогнивших до мозга костей личностей. - Берёмся ли мы за это дело, господа пираты? - Матросы переглянулись, но ответ и так был предельно ясен.

- Раз так "Фортуна" напрашивается, почему бы не показать её команде достойное их место? - Бес озвучил решение, написанное на лицах всех присутствующих.

- В море выходим на рассвете. Что-то мне подсказывает, что ветер будет попутный. - Фурия оглядела всех матросов по очереди. - Впереди нас ждёт долгое путешествие, раз провизией и водой мы запаслись, я отпускаю вас с корабля. Но те, кто не вернётся к рассвету останутся в этом порту навсегда. - Фурия встала с насиженного места и пошла к своей каюте, напоследок обернувшись. - И чего вы ждёте? Ночь не вечна, а борделей в этом городе предостаточно. - Когда за капитаном захлопнулась дверь, на палубе осталось меньше половины команды, а затем и вовсе лишь пара дежурных, кому не повезло в этот раз. Вскоре тишина порта испарилась - сорок человек весьма подвыпившей команды перебудили и переманили на свою сторону портовых грузчиков, матросов с других кораблей и несколько десятков горожан. Песни звучали одна похабнее другой, то тут, то там появлялся повод для драки. Ну а бордели за сегодняшнюю ночь явно заработают больше, чем обычно. Но возмущаться шумом посреди ночи желающих не было, подвыпившие матросы могли запросто лишить пары зубов или жизни с одинаковым рвением.

Фурия сидела на серых от изношенности простынях в своей каюте. Шум был для неё не заметен, а сон всё равно не шёл. Непонятные белые линии на руках и спине страшно жгли, заставляя сжимать челюсти до зубного скрежета. Что это были за линии, девушка не догадывалась, как и о большей части событий своей биографии. Имени у неё не было, как и воспоминаний о родителях и детстве вне приюта при храме Святой Тьмы. В шесть лет, когда она сбежала из столь сомнительного места, только на бумаге являвшегося образцовой обителью страждущих, Фурия попала на корабль "Королева Анна" Валенсийского флота, где была под надёжным крылом под крылом сердобольного старого капитана Каркуса Флерского, который видел в ней свою погибшую дочь, по крайней мере, он всегда объяснял присутствие маленькой женщины на корабле именно этими словами. На "Королеве Анне" Фурия получила своё прозвище за длинные и густые волосы цвета ночного неба, хищные и острые черты лица и тёмные, едва отличавшиеся цветом от зрачка радужки глаз и необычайно светлый оттенок кожи. На "Королеве Анне" девушка провела несколько лет своей жизни и получила немереное количество знаний: выучила десять языков, на которых свободно говорила и писала, мастерски овладела разными видами оружия, научилась читать карты и обрела ужасный характер, освоила искусство лжи и обмана. Белые линии всегда были с ней и постепенно росли, каждое полнолуние, мучая ужасной болью. Однако это она всегда скрывала, оттого и почти никогда не снимала перчатки и носила лишь плотные рубахи. Однако старый капитан умер, а Фурию выгнали с корабля, оставив в ближайшем порту, где она несколько лет прожила сама по себе, добывая себе пропитание воровством. Устроится на новый корабль не получалась - её пол препятствовал всему, что касалось её самой большой страсти. А море действительно было для Фурии страстью, искренней любовью и настоящим домом. Когда ей было восемнадцать, её подобрала старая ворчливая вдова богатого чиновника. Той, после смерти мужа, было нечем заняться, поэтому она нарекла Фурию своей преемницей и стала обучать всему, что знала сама. Мадам Конфурд ласково звала девушку Фурри, наряжала по последнему веянью моды, дала свою фамилию и переписала на неё всё своё имущество. Фурия искренне любила Мадам Конфурд, которая заменила ей мать, терпела все её мальчишеские наклонности и подарила Фурии ещё три года счастливой жизни, хотя девушка так и не полюбила светские балы и рауты, которые обожала мадам Конфурд. От неё девушка получила огромное состояние, земли, умение соблазнять и управлять мужчинами, язвить и добиваться своей цели любыми методами.

Так, когда Фурии исполнилось двадцать один, мадам скончалась и Фурия стала полноценной хозяйкой всего, что от неё осталось. Недолго думая Фурия отстроила себе быстроходный корабль, который нарекла "Дочерью Дьявола", набрала себе команду и, оставив надёжных людей управлять своими землями и состоянием, отправилась пиратствовать в открытые воды. Владения свои она посещала раз в год или два, забирала прибыль, отдавала распоряжения, для вида посещала несколько балов и раутов, отвергала заносчивых женихов, навещала друзей и приятелей покойной мадам, которые свято верили в то, что она, Фурри Конфурд, учиться в Северной Империи, где у женщин гораздо больше свободы выбора. Город Кларкота королевства Танот, где находились её земли и имение, Фурия по праву считала своим вторым домом, первым же всегда оставалась капитанская каюта "Дочери Дьявола". За четыре года своих пиратских путешествий Фурия сама стала предметом легенд и песен, а её команда, долго и упорно формировавшаяся, стала семьёй для Фурии. В Лиге Пиратов с её мнением считались, команду уважали, а её боялись, ведь она достаточно злопамятна, а топить корабли для неё стало привычным делом. Внешность Фурии, как и её перчатки, вскоре стали устрашающим фактором для всех, и на суше и на море. Награда за её голову была назначена почти в каждой стране или королевстве, однако никто не мог связать имя благородной девицы Фурри Конфурд и пираткой по прозвищу Фурия.

За раздумьями боль в руках и спине прекратилась и девушка, наконец, смогла заснуть.

***

Городок спал. Улицы были тихи и пустынны. Казалось, лишь на окраине города, где располагались бордели и игральные дома, были люди. Там шум стихнет лишь когда солнце взойдёт достаточно высоко, чтобы начать печь тёмные черепицы домов и пустые, в большинстве своём, головы горожан.

На центральной площади, возле хорошей гостиницы слуга седловал коня. Животное было на редкость упрямое и не послушное на столько, что нервы конюха были близки к срыву. Конь изворачивался, норовя лягнуть или укусить слугу, но тот не оставлял попыток таки прикрепить седло к чёрной спине жеребца.

- И долго ты будешь возиться? - Неожиданно для слуги прозвучал голос человека в сером плаще.

- Я почти закончил, господин. - Конюх, провозившись с конём ещё минуты три, изловчился и затянул ремни седла. От наблюдавшего за процессом человека это не укрылось. Он вышел из тени, являя свету фонаря своё грубое лицо в тёмной щетине. Он дал монету конюху, сел на строптивого скакуна и рысью пустился по брусчатке площади в сторону городских ворот.

***

Занимался рассвет.

Фурию разбудил громкий стук в дверь. Девушка уже точно знала, кто стоит за дверью каюты. Бес, правая рука Фурии, имел привычку стучать достаточно тихо и всего трижды. В отличие от остальной команды, барабанившей до тех пор, пока им не ответят.

Будучи аристократом, он имел идеальные манеры. Породистое скуластое лицо, заносчивый характер и надменный взгляд из-под густых чёрных бровей. Он был достаточно молод, лет тридцати пяти от роду, но в тёмной шевелюре на висках просматривались седые волоски. Жизнь его потрепала, превратив из командующего дворцовой гвардией аристократа в нищего матроса, а после уже в достаточно обеспеченного пирата. В ближнем бою он был лучшим на корабле после Фурии, а в стратегии был ей ровней. Прозвище Бес плотно закрепилось за ним с самого первого пребывания на судне. В основном за ужасный характер, не типичную для аристократа манеру общения (даже заядлые любители трёхэтажных конструкций скупо утирали слезу зависти, когда слышали, как ругается Бес) и созвучность настоящего имени с прозвищем. Лорд восточных земель Корнелии Бесцеврел Второй из рода Эриндельских гордо носил своё прозвище и даже сделал на плече татуировку в виде чёрта, мешающего кипящее варево в котле. Его примеру последовали многие члены команды и теперь почти у каждого, кто имел прозвище, была татуировка на правом плече, как-то связанная с данной на корабле кличкой. На левом плече, уже с подачи Фурии, у каждого был набит флаг корабля: трезубец, оплетённый щупальцами морского Дьявола.

Стук в дверь повторился более настойчиво.

- Заходи. - Фурия села за стол и закинула на него ноги. На пороге стоял взбешённый Бес в мятой рубашке залитой ромом и порванных брюках. Волосы его были взъерошены, а глаза азартно блестели, то ли от похмелья, то ли от предвкушения.

- "Фортуна" отчалила два часа назад в юго-западном направлении. - Кротко сказал мужчина, завалившись в каюту.

- И почему я узнаю об этом только сейчас? - Не сказать, чтобы Фурия огорчилась этим известием, но она планировала дать "Фортуне" фору не более чем в час. Но план её снова требовал доработок. Девушка кивнула собственным мыслям и прошла мимо Беса на палубу. От её старпома пахло цветочными женскими духами, ромом и табаком. Что ж, хоть у кого-то ночь прошла беззаботно и весело.

- Отдать швартовы, поднять якорь, раскрыть паруса! - Кричала Фурия своим привычным командным голосом, пытаясь привести в чувство всё ещё пьяных после ночи матросов. Девушка поднялась на капитанский мостик, отметив, что ветер был попутным, от особо сильного порыва её волосы разметались по плечам и спине, треуголка этому не особо препятствовала, но закрывала её бледную кожу от ярко палящего солнца. - Сегодня "Фортуна" пойдёт на дно к Дьяволу, мне надоели эти сволочные извращенцы. - Сказала Фурия тише, так, что услышали лишь рядом стоящие Ахром и Бес.

- Почему ты решила пустить корабль на дно? Команду можно прирезать или продать в рабство, забрать всё добро, капитана на дно, а корабль в Лигу продать или оставить в назидание. - Бес подошёл к ней со спины слишком тихо. Фурия, по привычке своей, уже вытащила нож из-за пазухи быстрее, чем успела подумать.

- Если хочешь жить, не подходи ко мне со спины, я, кажется, уже об этом предупреждала. - Бес молча кивнул. Шрам на его шее был ещё достаточно свежим и располагался совсем рядом с артерией. Тогда Фурия успела остановиться вовремя. - Но с кораблём ты прав, нам нужны деньги, а "Фортуна" на пристани Лиги будет молчаливой угрозой. Но в рабы мы сможем продать человек тридцать, но и за них особо высокую цену нам никто не даст, остальных в море.

Корабль качало на волнах. Якорь подняли из тёмно-зелёной воды и поставили к борту. Медь сверкала на солнце, казалась красноватой там, где морская соль, высыхая, оставляла бледные разводы. Вскоре солнце наполовину прикрылось розовыми облаками, как стыдливая барышня простынёй. Погода портилась, и уже через три часа в воздухе пахло грозой.

- Шторм? - Спросил Хорёк. Он ещё не знавал настоящей силы моря, да и от морской болезни избавился совсем недавно, великодушный кок "Дочери Дьявола", по древнему обычаю, окунул мальчишку в холодную воду. От морской болезни Хорёк оправился, а вот обида на Сана до сих пор оставалась с ним.

- Нет. - Отвечал Ахром, с насмешкой глянув разными глазами. - Простая гроза. Но до неё мы не дойдём. Нам на юго-запад. - После этих слов Хорёк успокоился, но, всё же с опаской поглядывал на тёмное северное небо.

Фурия не слышала их разговор, но крепче схватилась за штурвал. Линии на спине и руках вновь зашевелились. Иногда капитану казалось, что она лишь сосуд до отказа набитый ядовитыми змеями, которые пытаются выбраться любыми способами, то кусая преграду, то со всей мощи упираясь в неё своими шипастыми головами и телом. То, что говорила это боль, Фурии не нравилось.

- Блуждающая буря! - Закричала она. - Убрать паруса! Затянуть тросы! - Команда засуетилась. Никому не было известно, как капитан предсказывал столь редкое явление за три мили до корабля, но всем было известно, что такое блуждающая буря.

Вихрь ледяного воздуха, кружащийся с такой силой, что ломал борты крупных судов, появлялся из ниоткуда и пропадал в никуда. Температура в сердце этого вихря опускалась до такой степени, что успевала заморозить морскую воду, оставляя после себя льдинки, дрейфующие по возмущённой глади. Внутри бури был тихий островок, который подвергался такому ливню, что дальше протянутой руки сложно было что-либо увидеть.

Судно крутануло, посшибав матросов с ног. Сама Фурия с трудом удержалась на ногах, но тут же почувствовала влагу, пропитавшую волосы и одежду насквозь. Капли касаясь поверхности тут же замерзали. Руки посинели и покрылись коркой льда. Но это был не конец. Буря свирепела, сдавливая корабль, борты протяжно трещали. Корабль снова повернуло, а затем ещё и еще, пока он не начал крениться на бок, всё ближе приближая грот-мачту к воде, что успела покрыться коркой льда.

Боги явно были не в духе.

Где-то затрещал рвущийся трос. Фурия, плюнув на здравый смыл, кинулась на нижнюю палубу, поскользнулась и чуть не свалилась за борт, но успела упереться ногами в борт и схватить злополучный трос. Лёд, покрывающий крепкую верёвку, скользил по перчатке, словно масло по сыру. Фурия стянула зубами перчатку с другой руки и ухватилась, вспоминая все непечатные выражения, которые знала.

Другой трос, державший бочки с пресной водой, тоже не выдержал натиска бури. Фурия потянулось за ним, но Хорёк, прокатившись с одного борта на другой, словно по ледяной горке, опередил её, буквально повиснув на злополучном тросе.

Корабль вновь развернуло, кто-то с криком упал за борт. Ливень прекратился, явив свету покрытую льдом палубу. Буря ушла. Корабль восстановил свой баланс, вновь выровняв мачты.

Фурия попыталась встать. Сапоги скользили, и она чуть снова не оказалась на досках палубы.

- Кто упал за борт? - крикнула она.

- Волчара, чтоб его черти драли. - Ахром держался за голову, из-под его руки сочилась кровь.

- Если кто-нибудь кинет мне верёвку, я буду рад показать этому щенку чертей! - Фурия кинулась к носу корабля. Мужчина, по кличке Волк висел как селёдка, зацепившись сапогом за абордажные крючья, которые в спешке забыли убрать. Девушка, перекинув верёвку через мачту, потянула, вскоре к ней присоединился Бес и пара матросов.

- Что-то мне подсказывает, Волк, что тебе стоит начать верить в Святую Тьму и Всевидящий Свет. - Сказал с ухмылкой кок, вышедший с кухни только сейчас. Волк лишь оскалился в непонятной гримасе.

Лёд таил чертовски медленно, а Фурия едва сдерживала стук челюстей. "Дочь Дьявола" откинуло на восемь миль на запад, увеличивая расстояние до "Фортуны".

План Фурии начал трескаться, подобно хрупкому стеклу, в которое кинули камень. Девушка успела подрезать "Фортуне" рулевые тросы, пока корабль стоял в порту, но теперь она рискует не успеть. Корабль Ржавого может просто разбиться о скалы и пойти ко дну.

- Курс на юго-запад! Разверните паруса! Бес, Ахром, Мясник, Хорёк - ко мне в каюту. - Фурия удалилась, скользя па палубе, думая про себя, что дежурные матросы всё же имели плюс с этой бури - палубу промыло знатно.

Каюта капитана встретила её полумраком. Девушка прошла к столу и зажгла свечи, развернув несколько карт. По её расчётам выходило, что "Фортуна" для начала захочет заручиться поддержкой Лиги Пиратов и лишь потом отправиться за сокровищами покойного короля Валенсии. Хотя, это было маловероятно. Ржавый, капитан "Фортуны", был тем ещё скрягой и невозможным эгоистом. Команда его была собрана из последних людей общества - насильников, убийц, дезертиров и прочего сброда. Впрочем, на корабле не кто не держался больше трёх лет, кроме самого Ржавого, на людей ему было плевать, и он смело шёл на риски, не считая людских потерь. Возможно, именно поэтому он считался лучшим абордажником до недавнего времени. Фурия тоже не собиралась идти на уступки и топила корабли королевских и имперских флотов, присваивая себе всё, что они везли. Но девушка была умнее и редко пользовалась открытым абордажем, чаще всего действуя из-под тяжка и играя в далеко не честную с её стороны игру. Впрочем, те корабли, на которые капитан обращала взор чёрных глаз, долго не жили, поэтому жаловаться было некому. Так Фурия открыла в себе новую привычку - с каждого корабля, который шёл ко дну по вине девушки, она забирала что-то на память, чаще всего это были личные вещи капитана неудачливого судна. В трюме, в дальней коморке, ютилось оружие, шляпы, мундиры, часы, браслеты, цепочки, ордена с разными гербами и эмблемами. Было здесь и пара плащей магов с Северной и Южной Империй.

В каюту зашли все, кого звала Фурия. Решения, которые принимались в этом узком кругу, всегда были гениальны в своей глупости, простате и безбашенности. Однако они не когда не принимались быстро, а иногда затягивались на день или даже сутки.

- Итак, господа, мы имеем оригинал карты, на которой указано местоположение сокровищницы бывшего короля Валенсии. - Самый южный и восьмой по счёту континент после правления Эранда Третьего почти обнищал. Сумасшедший король, ведомый только ему понятными замыслами, все доходы государства переплавлял на неизвестный остров. Так всё золото, драгоценности, ценные бумаги перекочевали в неизвестность, оставляя народ королевства голодать год от года. Но терпение народа, как известно, не безгранично и когда даже корону, древнейший символ власти, увезли в неизвестном направлении, народ перешёл на бунт.

Спас ситуацию молодой наследный принц, вернувшийся из Северной Империи, где учился. Старый король окончательно выжил из ума и разбил голову о стену, в тот же день его сын унаследовал трон и был коронован фальшивой безделушкой имеющей отдалённое сходство с оригиналом. Позже в покоях короля был найден тайник с картами. Одну из них Фурия умыкнула лично, заявившись на коронацию с фальшивым именем, титулом, женихом и отчасти лицом, которое было напудрено и накрашено так, что даже мадам Конфурд вряд ли узнала бы её.

- А король был не до конца безумен, раз запрятал добро в горы. Во-первых, не далеко от страны, во-вторых в нейтральных землях. Свидетелей там не так много, пара деревень отщепенцев, да и всё. - Задумчиво протянул Бес.

- А если смотреть с нашей стороны, не так уж всё и радужно. Во-первых, чтобы подойти к острову, придётся обходить остров кругом, а там полно скал и мелей. Во-вторых, нам придётся пешими карабкаться в гору, лошади там не пройдут. В-третьих, нам надо сначала достать золото из горы, а потом нести его на себе вниз по отвесным тропам и изредка попадающимся долинам. - Рассуждал Сан, он же кок корабля. Будучи бывшим разведчиком, он подмечал тонкости рельефа.

- Нет. Надо думать по-другому. - Вдруг заявил Хорёк. Он по натуре своей был не только прекрасным шулером и пиротехником, но и взломщиком. - Думайте о том, как туда принесли это золото. В скале должен быть другой выход, по которому люди короля поднимались. А спуститься можно и с другой стороны. Возможно пещера, в которой лежит добро, сквозная.

- Да, скорее всего, это именно так. Но мы не знаем дороги, для нас это риск. Заблудиться в горной пещере проще простого. - Ахром взъерошил свои белые от солнца волосы. - Совет продолжался сутки. В каюту изредка заносили еду и пресную воду, сдобренную мёдом.

Но закончить совет и наконец окончательно очертить план действий не дал матрос, влетевший в каюту без стука.

- Капитан, прямо по курсу "Фортуна".

- Как? - Задала риторический вопрос девушка, хотя прекрасно знала ответ - Ржавый тоже попал в блуждающую бурю. Фурия выбежала на палубу, забралась на капитанский мостик, на ходу раскрывая медную подзорную трубу. Как только линзы приблизили её зрение к "Фортуне", девушка лучезарно улыбнулась. Корабль сел на мель, а до отлива ещё три-четыре часа. Что ж, боги явно улыбались Фурии сегодня. - Полный вперёд! - Скомандовала она и два дополнительных полотна развернулись на мачтах синим всполохом. - Зарядить пушки! Лиге Пиратов я принесу на совет флаг и голову Ржавого.