Жемчужные бусы (18+)

Мы проводили вместе дни, трахались, отдыхали и много смеялись. Можно подумать, что все чудесно и хорошо. Но получать удовольствие от времяпровождения, когда знаешь, что партнёру не так хорошо, как тебе, чувствовать его душевные терзания почти на физическом уровне, как-то сложно. И виной всему твое присутствие рядом. Я знаю, как чувствуют себя люди, которые теряют контроль над своей жизнью. А именно это сейчас происходит с Юнги. И виновата я... Мне нужно придумать, как это исправить!
Мы лежали посреди зала на полу и смотрели на белоснежный потолок. Очередной важный, но бессмысленный разговор, когда слова просто льются бесконечным потоком, темы сменяются темами, а время пролетает с огромной скоростью.
- Ты веришь в судьбу? - спросила я, переведя тему в очередное новое русло.
- Нет, я думаю, что судьба - это только череда следствий наших выборов, - немного подумав, ответил Юнги. - А почему ты спрашиваешь?
- Если бы мы не встретились, ты жил бы как привык, тебе не было бы больно и тяжело.
- Зачем ты поднимаешь эту тему?
- Потому, что я чувствую вину перед тобой. - Начала оправдываться я.
- Да, блять, Су! Мы один раз подняли эту тему, достаточно... - слегка повысил голос Шуга.
Я пожалела о своих словах, но при этом очень хотела обсудить то, что меня беспокоило. Нельзя замалчивать такие вещи. Меня сейчас просто разрывало на части от эмоций и чувств.
В воздухе витало напряжение недосказанности. Первым нарушил молчание Юнги:
- Я понимаю тебя. Я вижу, что ты пытаешься бороться с собой. Не ломай себя только ради того, чтобы быть со мной. Нет гарантии, что мы и дальше будем вместе...
Я его бесцеремонно перебила:
- Почему ты думаешь, что дело только в тебе?
- Я ошибаюсь? - приподнялся на локте Юнги, чтобы видеть меня.
- Отчасти. Я открыта к пониманию внутреннего мира других людей и не хочу быть причиной дискомфорта.
- Ты серьёзно?
- Абсолютно. Сейчас не время для шуток.
- Су, перестань. Мы проводим хорошо время, ты мне нравишься, что тебе ещё надо? - спокойствие Юнги начало медленно рушиться.
- Мне надо, чтобы тебе было так же хорошо, как и мне...
- Этого не будет, - прервал на полуслове Шуга.
Его слова выбили меня из равновесия. Я уставилась на него и не знала, что сказать... На глаза навернулись слёзы. В этот раз я не могла их сдержать. Почему так стало больно и обидно? Я проклинала себя за эту слабость. Почему именно сейчас я не могу справиться?
Взгляд Юнги был холодным и отрешёнными, а голос абсолютно бесчувственным:
- Ты сама становишься слабой. Ты же не такая и не хочешь быть такой. Су, отношения - это всегда боль. Я не могу уже страдать, понимаешь? В своё время я умирал от боли и мне нельзя было показывать свои чувства. Каменное лицо снаружи и адские муки внутри.
Я впитывала каждое слово Юнги и, казалось, мне под кожу вставляются длинные стальные иглы. Я догадывалась, что он такой не просто так. Именно те люди, которые больше всех страдали, становятся самыми холодными. Мои слёзы почти мгновенно высохли... Юнги продолжал:
- Су... Милая моя Су, не вздумай меня жалеть. Я не для этого тебе это рассказал.
- Я не жалею людей, - шёпотом произнесла я. - Жалость - это обесценивание другого человека...
- Вот потому и не вздумай это делать по отношению ко мне.
- Не буду. Я не буду у тебя спрашивать, что произошло. Я понимаю, что ты собирал себя по кускам...
- Ты не понимаешь одного: если что-то у нас пойдет не так, если опять мне станет больно... Я не смогу собраться. Больше не смогу, Су!
- Я буду держать дистанцию, если тебе будет легче. Я могу исчезнуть из твоей жизни. Если нужно, я наступлю себе на горло...
- Я не хочу этого. Но... мне страшно...
Последняя фраза Юнги забила кол в моё сердце. Как хотелось броситься к нему и обнять. Закрыть собой от всего мира, который делал больно этому бесценному человеку. Мне хотелось склеить его разбитое сердце, собрать своими руками каждый кусочек, которого не достаёт. Но я могла только сидеть и смотреть на него. Юнги сидел с согнутой под себя ногой, опираясь руками на другую. При этом голова лежала на руках, а взгляд был направлен в пустоту. Внутри этого замечательного мужчины велась старая борьба, которая уже пустила трещину в его спокойствии. Вены на его руках вились видимыми линиями до самых пальцев, которые слегка подрагивали от напряжения. Я рассматривала его прекрасное даже в такой момент лицо: чуть поджатая нижняя губа, полуприкрытые веки, которые хотелось целовать бесконечно.
Я не удержалась и спросила:
- Шуга, я могу кое-что сделать?
Он с удивлением поднял взгляд на меня:
- Что? Да, я же тебе говорил, что тебе можно всё...
Я подползла к нему на коленях, уселась и потребовала:
- Ложись!
Юнги на меня смотрел несколько секунд, не шелохнувшись:
- Куда?
- Мне на колени. Вот сюда! - я указала ему на свои ноги.
Он послушно улёгся и тяжело выдохнул. Я видела, как под его закрытыми веками тревожно бегают зрачки, руки было крепко сжаты в кулаки. Я чувствовала его тревожность и напряжение и, чтобы как-то успокоить, погладила, еле касаясь, по щеке. Юнги дёрнулся от неожиданности. Я убрала руку и стала перебирать пальцами его темные густые волосы, осторожно убрала спадающую на лицо чёлку, погладила по голове. Юнги сделал глубокий вздох и расслабился, разжал кулаки, и побелевшие костяшки пальцев стали розоветь. Я провела тыльной стороной ладони от его шеи, по плечу и руке до кисти. Холодная кожа Юнги мгновенно покрывалась мурашками от моих прикосновений. Я погладила его влажную большую ладошку, на что мои пальцы были мгновенно сжаты. Так нежно и аккуратно, чтобы не причинить боли.
Юнги замурлыкал какую-то незнакомую мелодию. Его низкий голос звучал как бархат, лаская мои уши. Когда он что-то напевал, я не могла оторваться и перестать слушать. Он, словно гамельнский крысолов из известной легенды, гипнотизировал меня и звал за собой. В такие моменты я готова была пойти с ним куда угодно, даже на смерть.
- Ты на меня слишком внимательно смотришь, - вывел меня из гипноза Юнги, не открывая глаза.
- Потому что хочу. Разве не так ты учил?
- Именно так. Ты бываешь иногда старательной ученицей, - улыбнулся Юнги.
- Я знаю...
- Почему твой голос такой грустный? Ты всё-таки меня жалеешь?
- Нет, я наслаждалась тобой и думала о том, что ты вынужден постоянно скрывать свои чувства.
- А может я такой и есть? Холодный, бесчувственный, эгоистичный...
- Не думаю. Мне кажется, ты 24/7 ведёшь борьбу с самим собой. Ты заковал себя как собаку и держишь на поводке, чтобы не сорваться в пучину чувств, которая может привести к твоей гибели.
- Что ещё?
- Ещё ты иногда теряешь контроль и становишься очень нежным и заботливым. Люди другим чаще всего транслируют то, чего им всей душой хочется... Ты хочешь быть любимым, чтобы о тебе заботились, тебя оберегали...
- Ты слишком старательно меня изучаешь. Скоро не останется никаких скрытых сторон моей личности и я просто растворюсь...
- Ты навсегда будешь тем, кого я до конца не разгадала. Иногда ты словно совсем отключается от реальности и застываешь. Тогда кажется, что твои глаза становятся ещё темнее, чем есть.
- Ты читаешь людей лучше, чем я думал. И это даже где-то пугает, но больше завораживает. Ты опасная, хоть и не думаешь так. Тот, кто может разгадывать людей, как головоломки, слишком многое может...
- Например?
- Например, убить одной фразой или залечить душевные раны, уничтожить или воскресить... Все зависит от твоих целей. И я даже рад, что я не в списке твоих врагов. По крайней мере пока что...
- Я не сделаю тебе больно тем, что увидела.
- Никогда не утверждай того, что не можешь гарантировать.
- Хорошо. Тогда скажу правильно: я буду стараться не сделать тебе больно всеми силами.
- И это ты тоже не можешь гарантировать...
- Что я тогда могу?
- Всё, что захочешь. Всегда помни об этом!
Юнги открыл глаза и посмотрел на меня:
- Ты хочешь детей?
Я знатно охуела от вопроса:
- Интересно ты темы выбираешь...
- Не сейчас, может, потом...
- Ты из-за вазектомии спрашиваешь?
- Да, догадливая ты моя.
- Нет, я не хочу. И не могу себе позволить такую роскошь.
- Почему? - искренне удивился Юнги.
- Я понимаю, что моя личность слишком травмирована для того, чтобы брать на себя ответственность за другого человека. Я расколота на куски, эгоистична. Я не могу дарить ту любовь, которая должна быть отдана ребёнку.
- Хм, странно, что ты так хорошо понимаешь других и не знаешь себя, - прокомментировал парень.
- О чём ты? - не поняла я.
- В тебе столько любви, что можно сделать счастливыми десятки людей.
- И тебя?
- Если захочешь... и если полюбишь...
Мне сейчас так хотелось сказать ему, что уже люблю, что уже готова отдать всю свою любовь, которую собирала по крупицам и тщательно берегла. Но промолчала... Не вовремя. И не уверена, что наступит то самое "вовремя".
- Я вижу тебя насквозь, я тоже наблюдательный, - заметил Юнги.
- Ты к чему это? - я попыталась сделать вид, что не поняла.
- Су, такие штуки на меня не действуют... Ты же поняла...
- Да, поняла.
- Скажешь?
- Нет...
Юнги немного подождал и произнёс своим волшебным голосом:
- Я люблю тебя, Су!
Хотелось верить, что эти слова сказаны не потому, что я их хотела слышать, а потому что он так чувствует. Я смотрела на него ошарашенно и не отводила взгляд. Юнги молчал, словно его совершенно не волнует мой ответ. Скорее всего это так и было. А признался потому, что хотел. Он всегда делает только то, что хочет... Наконец, собравшись с мыслями, я ответила:
- Я люблю тебя, Мин Юнги... Наверное, даже больше, чем следовало бы...
- Определённо больше, - подтвердил он.
Мы снова замолчали. Если можно так сказать, то молчал каждый о своём. Казалось, нас погрузили в два отдельных прозрачных кокона, чтобы никто не прочитал наших мыслей. Юнги снова начал мурлыкать прошлую мелодию, но сейчас его голос звучал для меня словно где-то далеко. Мы признались друг другу в любови, но что с этим чувством делать абсолютно неясно. Наши отношения развиваются стремительно быстро, и к чему все приведет совершенно не ясно. Это может быть либо прекрасная романтическая история, либо самая грустная в мире драма, где в конце главные герои просто погибают. Совершенно не хотелось сейчас анализировать развитие нашего романа и нарушать столь трогательный и важный момент. Но, рано или поздно, придётся посвятить время достаточно болезненным исследованиям. Но не сегодня... Не сейчас...
- Су! - Юнги легко коснулся моего лица, обращая на себя внимание.
- А? - слегка испугалась я.
- Я тут вспомнил одну странную вещь, которую ты произнесла при нашем знакомстве.
- Какую?
- Ты у меня спросила не китаец ли я. Мы в Корее, на секундочку, в Сеуле. То есть я...
- ... Ты не понимаешь, почему я задала этот вопрос, хотя логично, что ты скорее всего кореец. - Прервала я Шугу.
- Да. Ты же понимаешь, как это странно и не логично?
- Конечно, - улыбнулась я, - зато смотри, как эта фраза тебе запомнилась хорошо...
- То есть это уловка. И если бы у нас не сложилось, как сложилось, я бы не находил себе места и постоянно думал о твоём нелогичном вопросе... - сделал вывод Юнги.
- Именно! Мне очень нравятся умные мужчины, я тебе говорила это раньше?
- Нет, и ты хотела сказать, что ЛЮБИШЬ умных мужчин, - намеренно выделил слово Шуга.
- Я начинаю жалеть, что сказала тебе о чувствах, - пошутила я.
- Я первый признался. Хотя и понимаю, что мне будет пизда...
- Кто не рискует, тот не пьёт шампанское.
- Я не пью шампанское, - скривился Юнги, словно я ему в глотку заливаю игристое.
- Я тебе и не предлагаю. Это выражение такое. Вы-ра-же-ни-е, - по слогам произнесла я.
- Да... что... ты...го-во-ришь, - Юнги спародировал меня.
- Я? Я говорю, что люблю тебя, неадекватный ты человек! - я наклонилась и поцеловала Юнги.
Так как он всё ещё лежал на моих коленях, наши губы лишь слегка соприкоснулись. Сейчас между нами снова всё было замечательно. Я понимаю, что любые отношения на ранних этапах сталкиваются с эмоциональными качелями и недопониманием, но наш случай... Уверена, что меня вся эта история ещё очень сильно удивит. Пофиг! Надо гнать от себя дурные мысли. Никто не даст гарантии, что мы всё просрём, но и что будем до конца дней вместе - тоже. Любые отношения - это всегда лотерея, вероятность выигрыша в которой просчитать невозможно. Не скажу, что я прямо верю в бесконечную святую, чистую любовь, как в слезливых дорамах, но я знаю, что это для меня. И уже сейчас я могу классифицировать свои чувства. И я действительно люблю Шугу.
- Су, ты как в кому впадаешь, когда о чём-то думаешь, - снова выдернул меня из размышлений мой любимый человек.
- Да, я знаю. Это, наверное, не очень хорошее качество, - смутилась я.
- А кто определяет эти "хорошо" и "плохо"?
- Ну, видимо, мы сами.
- Именно!
- Ты тоже впадаешь в ступор, когда думаешь. И твои глаза так забавно и быстро бегают из стороны в сторону. Есть даже болезнь такая... Ммм, как же она называется...
- Нистагм, - помог мне Юнги.
- Да, точно. Спасибо.
- У меня нет нистагма и, если честно, я даже не знал, что так выгляжу, когда думаю.
- А вообще...я давно не целовал тебя, - перевёл тему Юнги и притянул меня к себе для поцелуя.
Он поднялся, чтобы я смогла достать до его прекрасных губ. Я, конечно, могу себя накручивать, но по-моему поцелуй после признания стал ещё чувственнее. Видимо, Юнги надоело лежать на моих коленях, и он сел сзади меня, вытянув по бокам ноги. Его мягкие длинные пальцы гладили моё лицо, шею. Одной рукой Шуга отодвинул мои волосы в сторону, чтобы поцеловать плечо. Пальцы другой крепко переплелись с моими. Он никогда не держал так меня за руку. Не мгновение, мне даже пришла мысль, что он боится, словно я исчезну.
- Я люблю тебя, Су! Я люблю как ты пахнешь, когда у тебя хорошее настроение. Люблю, как осторожно ты всегда касаешься меня, если я задумался. Люблю, как ты двигаешь своим носиком из стороны в сторону после чихания. Люблю, как ешь почти сырое мясо руками. Люблю тебя кормить. Я люблю, как ты поджимаешь пальчики на ногах, когда сидишь.
Я слушала Юнги и не понимала, за что я получила такого прекрасного человека. Он стал подарком для меня. Каждое его признание словно обволакивало меня отрезами нежнейшего шёлка слой за слоем. Никто и никогда не замечал этих моих привычек. И это ведь не всё, что он озвучил. Впервые меня любят за то, кем я являюсь, а не потому, что должна заслужить эту любовь своими действиями. Меня видят впервые! Меня, а не образ, который создали в своей голове. Это такое счастье, что тебя видят.
Я почувствовала, что тоже хочу ответить Юнги взаимностью:
- Я так люблю тебя, Юнги! Люблю твоё лицо, когда ты сосредоточен. Люблю тебя за то, что всегда прижимаешь меня к себе во сне, словно я бесценный подарок. Люблю тебя за то, как ты рычишь и улыбаешься разными улыбками. Люблю за твою честность. Люблю тебя утром с опухшим лицом, такого потерянного и сонного.
Мы говорили друг другу о том, за что любим, но понимали, что это не просто признание. Это взаимное послание "Я ВИЖУ ТЕБЯ!". Можно сравнить это с каким-то первобытным ритуалом, который связывает людей и по-настоящему делает их близкими.
Я развернулась к Юнги спиной и облокотилась на него.
- Что задумала? - поинтересовался он.
Я протянула руку к мобильному, подключила наушники и дала один Шуге:
- Вставляй и слушай!
Он молча выполнил то, что я попросила. Быстро пролистав плейлист, я нашла нужную песню. "Louder than bombs". Нажала на плей, репит, и закрыла глаза. Мы оба сидели в позе лотоса и слушали волшебные голоса исполнителей. Юнги любил музыку, наверное, даже больше, чем я. Он все время что-то напевал или просто мурлыкал какие-то мелодии.
...Louderthanbombs I break.
Baby, I'm nothin'er than nothin'... Yeah we picked this game...
Я сейчас поняла, что вибрации наших душ и тел слишком гармонично друг с другом сочетаются. Вот что меня беспокоило столько времени: мы слишком похожи. Даже сейчас, когда я чувствую спиной его дыхание, нет ощущения присутствия другого человека. Мне комфортно, как наедине с собой. Я поняла, что могу действительно делать всё, что хочу, и это будет правильно воспринято. Разве не это счастье? Меня начало пьянить это чувство. Только бы не перестать соображать и не потерять контроль.
Удивительно, как настолько сложный и одновременно простой для понимания человек мог перевернуть мою жизнь и сделать невероятный подарок: инструкции к пониманию самой себя. Изучая другого человека, я приблизилась к самой себе, своей душе. Можно даже сказать, я влюбилась в себя. И благодарность моя Шуге не имела границ. Никто так не помогал мне, сам того не замечая.
За два месяца наших удивительных отношений мы настолько сблизились, что фактически стали вместе жить. Нас можно было найти друг у друга в любое время дня или ночи. Вылазки из дома были достаточно редкими. Единственное место, которое мы не забывали регулярно посещать, это «Час».
- О, явились нахлебники! - увидев нас, подколол Чонгук. - Держитесь подальше от моей кухни и бара!
- Гуки, добрые поступки благоприятно влияют на карму, - парировала я. - И, к тому же, мы платим за еду и выпивку.
- Шуга платит. Ты как не делала этого, так и не делаешь.
- И не буду, раз уж ты такой корыстный, - продолжила подкалывать его я.
- Да бля, ты и не собиралась!
Юнги очень забавляло то, как мы разговариваем с Гуки. Обычно, он не много участвовал в беседах, больше наблюдал. Никого это совершенно не беспокоило. Тем более, что Тэхён знал его гораздо дольше меня.
Как всегда мы втроём заняли мой любимый столик. У каждого уже было любимое кресло и даже, если кого-то не было, каждый сидел только на нём.
- Гук, а где Ви? Мне надо с ним поговорить, - спросил Юнги.
- Должен позже подъехать. У нас проблемы с поставщиком рыбы.
- Помощь нужна?
- Нет, в этот раз вроде бы всё должно обойтись малой кровью, - ответил Чонгук, не отрываясь от очередной стопки документов.
- А что было что-то серьёзное? - вмешалась я в диалог.
- Это бизнес, Су! Всегда есть вероятность серьёзных проблем. Пару месяцев назад Шуга помог нам с лицензией на алкоголь, которую внезапно отменили. И кто-то активно ставил нам палки в колёса, чтобы мы не могли снова её получить.
- Я, кстати, никогда не спрашивала, чем занимается Юнги... - озвучила я свои мысли.
- Ты как всегда... Живёшь с человеком, не зная кто он, - с упрёком произнёс Чонгук.
- Я знаю, кто он. Просто эта сфера жизни меня не особо интересовала.
- Ты удивительная женщина, ты знаешь это?
- Естественно! А еще я красивая, умная, эффектная, талантливая, наблюдательная, скромная и, как сказал мне кое-кто, очень опасная, - ответила я, глядя на Юнги.
- Ага! Твою колоссальную скромность видно за три километра, - съязвил Гуки.
- Именно! Так чем ты всё-таки занимаешься? - адресовала этот вопрос уже Шуге.
- У меня инвестиционная компания. - Ответил Юнги.
- Ты забыл добавить: с филиалами по всей Корее, - дополнил Чонгук.
- Это не важно...
- Вот! Смотри, Су, как выглядит настоящая скромность, - опять подколол меня друг.
Я наигранно скривилась и закатила глаза. Как же я люблю своих близких! Следующий мой вопрос был уже к Юнги:
- Тогда как ты смог им помочь?
- В таком бизнесе появляется огромное количество полезных знакомств, - ответил Шуга, делая глоток кофе.
- Так ты просто бесценный экземпляр! - наигранно восхитилась я.
- Давай только я один буду в твоей коллекции, - произнёс Шуга, поцеловав меня в лоб.
Пока мы разговаривали, кто-то позвонил Гуки. Сначала он внимательно слушал звонившего. Постепенно его лицо приобрело землянистый оттенок, и в глазах отобразился невероятный ужас. Рука с мобильным медленно опустилась вниз, а пальцы разжались, уронив устройство на пол.
- Гуки, что случилось? - подбежав к другу, спросила я.
Он застыл и молчал. Пришлось трясти его за плечи, чтобы его взгляд хотя бы направился на меня.
- Чон Чонгук, твою мать! Что произошло, я тебя спрашиваю? - пришлось влепить пощёчину, чтобы он пришёл в себя.
- Тэ... он разбился.
- Он живой?
Ответа не последовало. Я просила ещё раз:
- Он живой? Гуки, блять, я сейчас въебу тебе, если ты не придёшь в себя!
Видимо, моя агрессия вывела друга из ступора:
- Да, но он в тяжелом состоянии.
- Ты знаешь, где он?
- Да...
- Тогда какого хуя мы ещё не там? Поехали. Юнги за рулём. - Скомандовала я.
Шуга кивнул мне в ответ.
- Сади его в машину. Я предупрежу всех, чтобы заканчивали и закрывали «Час».
Юнги увёл за собой потрясённого до ужаса Чонгука, а я оббежала весь персонал и дала поручения. Теперь можно было ехать.
Дорога была быстрой и тихой. Я сидела на заднем сидении с Чонгуком и держала его холодные и влажные руки в своих.
- Так, госпиталь Бундан... Мы на месте. - Констатировал Юнги.
- Погнали! - стала вытаскивать почти силой Гуки из машины.
- Мне страшно, Су! Я боюсь его увидеть... таким... - с полными глазами слёз и отчаянием произнёс испуганный Чонгук.
- Так! Хорошо... Юнги, ты с ним, а я пошла всё узнаю.
Забежав в огромное здание, я помчалась к регистратуре:
- Здравствуйте! Простите за беспокойство. Могли бы Вы мне помочь, - задыхаясь спросила я у медсестры.
- Здравствуйте! Конечно, что Вас интересует? - её голос был мягким и приветливым.
- Ким Тэхён, автомобильная авария. Что с ним? И в каком отделении?
- Я не могу дать Вам информацию о пациенте, если Вы не являетесь родственником.
- Я понимаю, но у него никого нет, кроме его партнёра и меня. Хотя бы скажите, что с ним и можно ли поговорить с его лечащим доктором. Умоляю! - мой голос начал предательски дрожать.
- Секунду подождите! - попросила медсестра и стала набирать номер на телефоне.
Ожидание было таким утомительным и казалось бесконечным. Хотя часы над стойкой регистратуры показывали, что прошла всего минута. Миловидная девушка положила трубку и произнесла:
- Сейчас его врач не может спуститься, но мне разрешили дать Вам некоторую информацию. Мистер Ким сейчас после операции в ортопедическом отделении. Его состояние стабильно, он спит. Но очень пострадали ноги и рёбра с правой стороны. Раздроблены берцовые кости. Наши лучшие хирурги- ортопеды сделали всё, что могли. Теперь осталось только ждать. Его партёру разрешено посещение с завтрашнего дня.
От нахлынувших чувств, я схватила девушку за руки и стала кланяться в благодарности:
- Спасибо! Спасибо Вам большое!
- Не стоит! Я рада, что смогла помочь, - она улыбнулась очень милой и понимающей улыбкой.
Я побежала к ребятам, чтобы сообщить новости. Чонгук молча слушал и впитывал слова. Потом внезапно ладонями закрыл лицо и расплакался. Он упал на колени и не мог успокоиться. Сейчас он выл как побитый зверь. Я обняла друга и пыталась успокоить, но понимала, что он успокоится только, когда выплеснет все эмоции. Юнги стоял у машины и не вмешивался. Со временем плач перешёл в тихие всхлипывания.
- Пойдём, хороший мой! Сегодня нам здесь делать нечего, - я аккуратно потянула Чонгука, чтобы он встал.
Гуки, как маленький ребёнок, посмотрел на меня заплаканными красными глазами и покорно встал. Юнги открыл перед ним дверь, чтобы тот сел. Я устроила друга на сидение и села рядом. Неожиданно он заговорил:
- Отвезите меня в «Час», пожалуйста. Я буду занят делами и смогу немного отвлечься.
Через зеркало заднего вида я словила взгляд Шуги. Он понял меня без слов и поехал в клуб.
- Ты справишься или нам остаться? - спросила я.
- Сам... Я не смогу быть спокойным, когда буду знать, что вы рядом.
- Хорошо. Но если что-то понадобиться, звони сразу.
Чонгук кивнул головой. Мы его высадили у клуба и поехали ко мне домой, чтобы могли быстро добраться в случае чего. Разговаривать стали только уже в квартире.
- Я увидел тебя с новой стороны, - сказал Юнги.
- С какой? - поинтересовалась я.
- В стрессовых ситуациях ты показываешь удивительную стойкость.
- Да, есть у меня такое чудное качество.
- Я всегда следую одному правилу: чтобы узнать человека, нужно увидеть его в счастье, горе, стрессе и сексе. Теперь я видел тебя во всех. И ты не престаёшь меня восхищать.
Мы стояли на кухне и готовили ужин. Напряжение от сегодняшней ситуации понемногу утихало. Но затишье было не долгим... Мне позвонил Луи и дрожащим голосом закричал в трубку:
- Су, «Час» горит!
На бегу я сбросила звонок и стала быстро обуваться, объясняя Шуге, что произошло. Он схватил ключи от машины и мы пулей выскочили из квартиры. Благо клуб находился совсем близко к моему дому. Подъезжая, увидела страшную картину: несколько пожарных машин, из которых тянулись пожарные рукава. Десятки спасателей носились вокруг здания в попытках потушить огонь. Скорые, полиция и толпа зевак, которым просто было интересно посмотреть на пожар. Самое страшное зрелище для меня - объятый пламенем «Час» и черное небо от дыма.
Почти на ходу автомобиля, я открыла дверь и побежала в гущу событий. Я становилась и пыталась рассмотреть хоть одно знакомое лицо. Вокруг все кричали, шумела вода, и я не понимала, что мне делать. Наконец, я заметила паникующего Луи, который кричит на одного из полицейских, и подбежала к нему. Достаточно приблизившись, я услышала его слова:
- Он там! Пустите меня, его же не спасут!
Я подлетела к нему и схватила за шкирку:
- Луи, сука! Ты о ком?
Он стал еще более напуганным:
- Б-босс... Он внутри...
- Твою мать...
Я отключилась и не контролировала себя. Меня понесло к черному входу в клуб. Дверь была закрыта, и сквозь щели просачивался дым. Я не знаю, как я смогла проскочить через пожарных, полицейских и прочих людей. Сделав, пару вдохов, я рывком смогла открыть дверь и отскочила в сторону, чтобы меня не обдало жаром. Внутри помещения было всё серым от дыма. Я сняла с себя шорты и прижала к лицу, чтобы хоть как-то дышать.
-Гуки! Чонгук! - я звала друга, что есть мочи, и пыталась найти его.
Тело обдавало жаром, и я очень быстро почувствовала ожоги на коже. Но нужно было отыскать Гуки. Я прижалась к полу и всматривалась в серость.
-Чонгук, сукин сын! Если я тебя не найду, я тебя убью тварь такую! Гукииии!
Я подобралась к одной из кладовых и сквозь треск горящей мебели и лопающихся бутылок, услышала еле слышимый стон. Открыв дверь, я увидела друга почти без сознания. В основном зале послышались голоса, видимо пожарных.
Что есть мочи я закричала:
- Сюда! Здесь человек!
Слава богу, меня услышали и через секунд десять трое спасателей оказывали Гуки и мне помощь.
- Там выход! Он ближе. - Указала я на черный вход.
Наконец, в лицо ударил свежий воздух и начала различать картинки. Гуки отнесли в скорую, а меня под руки оттащили в сторону Луи и Юнги. Голова предательски кружилась, и я стала задыхаться. Шуга обливал меня из бутылки водой, умывал и орал не свои голосом:
- Я готов тебе сейчас проломить твою тупою голову! Какого хуя ты творишь? Я успел только припарковать машину и подбежать к Луи, а ты уже попёрлась в огонь. Су, ёбаная ты сука!
Я почти не слышала его голос из-за головокружения и адской боли:
- Я... с ним всё... - я тяжело вдохнула воздух, -... хорошо?
- Живой, - кратко ответил чуть успокоившийся Юнги.
- Отойдите в сторону, - приказал незнакомый голос.
Я с трудом подняла голову и увидела, как врач скорой отталкивает от меня Шугу в сторону и подходит ко мне, чтобы оказать помощь. Теперь он обратился ко мне:
- С Вами всё в порядке? Дыхание, самочувствие?
Я попыталась принять максимально спокойный вид, но вышло очень плохо:
- Хо...ро...шо...
- Ладони, покажите ладони! - врач взял меня за запястья и повернул ладонями вверх.
И только теперь я увидела состояние своих рук: сожженная кожа до мяса со следами сажи или чего-то такого.
- Срочно в больницу! - приказал доктор и махнул в сторону одной из машин скорой.
- Я сама, - еле выдавила я.
Юнги поднял меня под руки и помог пройти к скорой. Меня посадили внутрь. Шуга поехал со мной. Зрелище в салоне было очень странным: растрёпанная девица в одних трусах и футболке и молчаливый парень, глаза которого исследовали каждый миллиметр её тела. Я долго смотрела в одну точку, пока врачи оказывали мне первую помощь. Я всеми силами терпела и не показывала, как больно мне было, хотя было чувство, что меня сжигают заживо. Пришлось даже закусить губу. Как оказалось, смысла скрывать не было, Юнги всё заметил и обратился к врачам:
- Можно дать ей обезболивающее? Ей очень-очень больно.
Один из врачей внимательно посмотрел на моё лицо и достал какую-то ампулу и шприц:
- Аллергии какие-то есть? - спросил он у меня.
- Нет, - спокойно ответила я сквозь боль.
Меня укололи. Я подняла глаза на Юнги: его каменное лицо ничего не отображало, только в глазах словно огни горели от злости и страха. Встретившись с моим взглядом, он беззвучно прошептал: «Я люблю тебя!» Я ничего не ответила, а просто продолжила смотреть на него. Мои эмоции сейчас было трудно понять: я была в ступоре, но при этом сердце бешено билось; меня сжирал страх за Гуки и Тэ, я хотела во что бы то ни стало обнять со всей силы Юнги. Мне хотелось защиты и заботы. Но могла я только неподвижно сидеть и ждать приезда в госпиталь. Меня привезли в ожоговый центр клиники при университете Hallyn. Что было после того, как остановилась скорая, я не помню. Видимо, потеряла сознание или состояние шока просто отключило моё сознание. Пришла в себя только в просторной и светлой палате. Моё дыхание к тому времени почти стабилизировалось, и лёгкие давали возможность сделать вдох-выдох почти безболезненно. Очень хотелось пить, но поднять руку я почему-то не смогла. Я перевела взгляд на неё и обомлела: по плечо я лежала в бинтах, вторая рука была тоже перевязана. Сквозь повязки проступали какие-то пятна. Пока я пыталась хоть как-то привести мысли в порядок и собрать в единую картинку события, которые привели меня к больничной палате, открылась дверь и сквозь щель просунулась голова взъерошенного Юнги.
- Заходи, мне нужны твои руки, - позвала я его.
Парень открыл дверь шире и прошёл в палату. За спиной виднелись шарики и цветы. Это было так мило. Обычно он такой серьёзный, непоколебимый и внезапно это милашество.
- Я не очень понимаю, что нужно приносить в палату больным, поэтому ...вот! - он протянул мне цветы и шарики.
- Юнги, солнышко, посмотри на мои руки, - усмехнулась я.
Он выглядел каким-то неестественно растерянным:
- Я идиот! Согласен...
Шарики были успешно привязаны к изголовью кровати, а цветы оказались на тумбочке.
- Как ты? - спросил Юнги.
- Нуууу... больно, страшно и я хочу пить.
Шуга взял с тумбочки бутылку с водой, спешно открыл её и поднёс к моим пересохшим губам. Как приятно ощущать прохладную жидкость, стекающую по горлу. Вода казалась сладкой и самой вкусной на земле.
-Аккуратнее пей, по-тихоньку... -Ласково произнёс Шуга.
Я делала жадные глотки и не могла успокоить жажду. Наконец, пол литровая бутылка опустела, и я смогла выдохнуть от облегчения.
-Спасибо, - благодарно произнесла я.
- Я в твоём распоряжении. Только скажи, что нужно.
- Просто будь пока со мной рядом...