Часть 6
С периода моего восстановления после пожара начались наши полноценные отношения. Я всё искала ответ на вопрос «За что мне такое счастье?». Юнги был просто идеальным партнёром. Но я всё время ловила себя на мысли, что не может быть так хорошо. Меня поймут травмированные люди: как бы всё ни было гладко, ждёшь какого-то внезапного пиздеца. Обычно этот пиздец не заставляет себя долго ждать. И, как показывает практика, обычно именно эти «истерички» в отношениях и являются разрушителями идиллии: постоянный стресс от ожидания, выискивание проблем там, где их нет. У нас иногда возникали проблемы, связанные с нашим прошлым. Чаще всего ситуация быстро сходила на нет, но были периоды, когда справиться было слишком сложно. Мы очень бережно относились друг к другу, но старые раны рассасываются чересчур медленно.
На пятый месяц отношений произошло кое-что, что не просто выбило нас двоих из колеи, а принесло разрушение уровня торнадо Катрин. Мы сидели на летней площадке нашего любимого кафе возле дома Юнги и пили кофе. Октябрь в этом году выдался особенно тёплым, так что погода позволяла наслаждаться остатками ласкового солнца. Две чашки кофе на стеклянном столике быстро остывали из-за приятных разговоров. Наши сердца были полны любви, а глаза отражали дорогие лица...
...- И ты представляешь, он говорит: «Я на тебе женюсь!». А я что? А я переглядываюсь с Тэхёном и ржу вголосину. Конечно, пока он не определился с ориентацией, это ещё могло восприняться серьёзно... До лет 12. Но не сейчас же, - я увлечённо рассказывала о нашем детском договоре с Гуки.
Шуга заливисто смеялся и вставлял комментарии в мой рассказ. Мы не замечали никого вокруг, настолько были увлечены друг другом. Внезапно кто-то тронул меня за плечо:
- Су, привет! Сто лет тебя не видел.
Я подняла голову и впала в состояние паники и безудержного страха. На меня смотрел человек, что лицо и имя я старалась забыть много лет, - Роджер Пак. Полукореец, полупидар, который разнёс мою душу к чертям собачьим. Его ехидная белозубая улыбка бросила меня в холодный пот, а карие глаза прожигали насквозь.
- Ты прекрасно выглядишь, - Роджер взял стул у соседнего столика и бесцеремонно подсел к нам.
Я потеряла дар речи и не могла никак противостоять происходящему.
- Простите, не представился. Роджер Пак, хороший друг Су, - протянул он руку Юнги.
- Мин Юнги, партнёр Су, - ответил Шуга с некоторой осторожностью.
- Очень рад знакомству. Уверен, Вы очень довольны отношениями с такой талантливой девочкой.
- Что это значит? - бровь Юнги слегка дёрнулась.
- Хм... Су, неужели ты растеряла все навыки, которые я тебе привил, - обратился Роджер уже ко мне.
Меня словно прошибло током: только бы он не рассказал ничего о том, что он со мной делал достаточно долгое время. Долгое для того, чтобы моя личность была напрочь разрушена. Но шок меня всё так же не отпускал, и я молчала. Истерика уверенно подступала комом к горлу.
- Вы знаете, Су раньше была очень послушной и податливой девочкой. С ней было хорошо, она делала всё и позволяла всё делать с собой. Кстати, то милое ожерелье ещё у тебя? - сальный взгляд Роджера скользнул от моих губ ниже к груди.
Из состояния ступора меня вывел мгновенно подскочивший со своего места Юнги и его кулак, полетевший в лицо этого урода. Роджер схватился за разбитый нос:
- Ах ты, сука!
Шуга без промедлений рванул к обидчику и завалил его на асфальт. С неистовой ненавистью он избивал Роджера, усевшись на него сверху. Всё что мог делать тот - закрывать голову руками и смеяться. Этот смех... Как он меня пугал, но страх за любимого человека был сильнее. Я подлетела к нему и стала удерживать всеми силами:
- Кот, пожалуйста! Перестань! - Я хватала его за руки и истерически кричала не своим голосом.
Вокруг нас начали останавливаться люди, но почему-то никто не пытался помочь. Горячие слёзы жгли мне глаза так, что кроме силуэта любимого я не видела ничего вокруг. Юнги не останавливался. Что-то нужно было срочно сделать... Я со всей силы толкнула его в сторону, чтобы весь этот пиздец закончился. Роджер продолжал смеяться, растирая кровь по всему лицу:
- Покорная мышка осмелела. Какая прелесть! Я тебя лучше воспитывал.
Я с ужасом посмотрела на сидящего на асфальте Юнги: его глаза наливались ненавистью, на скулах заиграли желваки, а окровавленные кулаки снова сжались. Ещё секунда и он готов был убить этого ублюдка. Я подскочила к нему, крепко прижала к себе и стала умолять:
- Шуга, пожалуйста! Я тебя умоляю, не надо. Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!
Я не прекращала произносить это бессмысленное слово. «Пожалуйста...». Дрожащими руками схватила лицо Юнги, чтобы он посмотрел, наконец, на меня:
- Посмотри на меня! Смотри только на меня! Я люблю тебя! Я прошу одного: остановись!
Но меня никто не слышал - взгляд Юнги был пуст. Он словно совсем выпал из реальности. За моей спиной я услышала мерзкий голос Роджера:
- Сейчас приедет полиция и этот козёл ответит за своё сучье поведение. Куча свидетелей подтвердит, что на меня напали без причины. Вот так среди белого дня.
Я закрыла ладонями уши Юнги в надежде, что он не услышит этого всего. Естественно, это действие было абсолютно бессмысленным. Я пыталась увидеть в его глазах хоть отблески сознания, но ничего не происходило.
- Что здесь происходит? Нас вызвали из-за драки на улице.
Свидетели объясняли ситуацию, а я всё сидела возле Юнги. Неожиданно кто-то убрал мои руки своими и обратился ко мне:
- Мисс, как Вас зовут? Объясните, что произошло.
Я не знаю, что со мной случилось, но тогда я, кажется, сошла с ума: я вырвала руки и снова закрыла ими Юнги. Истерика заставляла меня защищать моего самого родного человека. Я даже была готова разорвать мешавшего голыми руками. Защитить! Закрыть, во что бы то ни стало! От всех, от всего! Только защитить...
- Мисс, представьтесь, пожалуйста, - человек никак не унимался.
Я не видела вокруг ничего, кроме пустых глаз Юнги. «Смотри на меня! Смотри только на меня!» - это была единственная мысль, появившаяся в моей одурманенной голове. Внезапно мои запястья аккуратно отодвинули. Я пришла в себя и поняла, что это был мой Шуга.
- Су, отпусти! - его ледяной голос казался совсем чужим.
Я послушно выполнила его приказ и обессилено опустила руки, оставшись сидеть на асфальте.
Юнги спокойно встал и подошел к полицейским, а я... Я выпала из реальности. Меня шатало из стороны в сторону, каждый бешеный удар сердца приносил ужасную боль, а щёки горели от слёз. Через некоторое время меня подняли и посадили в машину. В участке полицейские пытались задавать мне какие-то вопросы, но я ни на один не ответила. В моей голове прокручивались одни и те же картинки: избивающий Роджера Юнги и его стеклянный взгляд. Я не понимала, сколько прошло времени и где я нахожусь.
- Су! Су! - Меня дёргал за плечо Чонгук.
Я пришла в себя:
- Что ты здесь делаешь? Где Юнги? Что с ним?
Чонгук виновато опустил глаза и произнёс:
- Он позвонил мне, чтобы я тебя забрал и отвёз домой. Где он, я не знаю.
- Я должна ему позвонить. Почему он не здесь? - я стала метаться по квартире в поисках мобильного.
Чонгук схватил меня за руку:
- Су, его отпустили. Но звонить не надо...
Эти слова пронзили меня как копьё.
- Что? - еле слышно спросила я.
- Не надо ему звонить. Он не возьмёт рубку.
Я застыла посреди комнаты и не могла пошевелиться от навалившейся информации. В глазах потемнело, и я потеряла сознание...
Очнулась у себя на постели. Рядом сидел побледневший Чонгук и гладил мне лицо. Его ладонь была холодная и приятно остужала разгорячённую кожу.
- Ты пришла в себя. Воды?
- Нет, - произнесла я и отвернулась к окну.
Темнота дала понять, что с обедних событий прошло достаточно много времени.
- Где мой телефон? - спокойно спросила я у друга.
- Возле тебя, - он указал на гаджет, лежащий в десяти сантиметрах от подушки.
Непослушными руками я взяла телефон и набрала номер Юнги. Гудки... Непрекращающиеся гудки и полное отсутствие ответа. Я набирала номер десятки раз. Только раздражающие гудки.
- Да ёбаный в рот! Суууука! - телефон со всей ненавистью и отчаянием полетел в стену, разлетевшись на куски.
- Су, я тебе говорил, не надо звонить. - В голосе Чонгука звучало сочувствие.
- Говорил-говорил-говорил-говорил-говорил! Дальше что? Что с того, что ты говорил? - я орала на Гуки так, как будто он был в чём-то виноват.
Чонгук подсел ко мне ближе и обнял. В его родных объятиях мои эмоции вырвались наружу. Я истерила, кричала, как раненный зверь, носилась по квартире в попытках собрать разбитый телефон. Попытки друга меня успокоить были абсолютно бесполезны в данной ситуации. Чонгук был бессилен. Он уже видел меня в таком состоянии. И виной тогда был Роджер...
- Су, милая, дорогая моя, бесценная и любимая женщина! Пожалуйста, поговори со мной. Ты же знаешь, что тебе нужно выговориться, - умолял меня Гуки.
- Гук, я умерла... Я опять умерла...
- Посмотри на меня.
Я встретилась с Чонгуком взглядом и почувствовала, как мои уставшие глаза снова наполняются слезами.
- Я не могу дышать, мне так больно. Я не знаю, что мне делать. Я не понимаю. Он ушёл, ты понимаешь?
Чонгук не решился ответить на мой вопрос. Если бы он сказал, что Юнги не бросил меня, это было бы ложью. А подтверди он, я бы сломалась полностью. Как же мне было плохо... Я чувствовала, как умираю...
Телефон Гука настойчиво прожужжал. Мои глаза полные надежды, что это Юнги, прожигали друга насквозь. Он почувствовал на себе взгляд и отрицательно покачал головой:
- Слушаю тебя, дорогой... Да... Не могу... Хочешь приехать?.. Думаю, так будет лучше... Захвати успокоительные и какой-то еды... Я не знаю, придумай сам. У меня голова не соображает... Да, и я тебя!
Чонгук закончил разговор и обратился уже ко мне:
- Тэхён подъедет. И Намджун звонил - спрашивал о тебе. Он тоже хотел приехать, но я не разрешил.
- Пусть приедет... - бесчувственным тоном произнесла я.
- Мы собираем старый состав? Как в тот раз?
- Видимо. Прости, что я опять вынуждаю вас спасать меня. И...спасибо.
- Су, всё хорошо... Мы семья. Иначе и быть не может.
- Я хуёвый член семьи. Очень хуёвый...
- Соглашусь с тобой, но мы тебя любим.
Чонгук держал меня за руки, пока я держала голову на его плече. Я, кажется, выплакала уже все слёзы. В дверь позвонили.
- Милая, это ребята, наверное, - друг аккуратно отпустил мои руки и встал, чтобы открыть.
Ви и Джун с некоторой осторожностью заглянули в квартиру.
- Я в порядке, заходите.
- Курочка моя, ты как? Я слышал о том, что случилось. - В голосе Тэхёна прозвучали нотки нежности.
- Никак... Я не знаю... - честно ответила я.
Намджун поставил пакеты с едой на стол и присел рядом:
- Главную сучку Сеула опять надо вытаскивать из говна?
Он нежно погладил меня по голове и притянул к себе. Его широкие плечи сейчас были каменной стеной, за которой так хорошо было прятаться от окружающего мира. Чонгук сел в моих ногах и положил голову на колени. Тэхён не остался в стороне и обнял меня со спины. Сейчас это была моя семья, которая всеми силами пыталась спасти мою неудачливую задницу. Как же я была признательна каждому из них. Как же я их всех люблю! В объятьях этих троих мужчин я была в полной безопасности. Кроме них обо мне так заботился только Юнги... Но его нет... Он где-то, где я не смогу его найти. Он предупреждал меня...
Я подскочила на кровати, напугав этим друзей:
- Я убью эту суку!
- Ты о ком? - спросил Джун.
- Этого ёбаного Роджера. Я задавлю его своими руками. Я вырву его гнилое сердце и засуну в его сраку. Я вырву через задницу его позвоночник и обвяжу вокруг шеи. Эта гнида будет умолять меня остановиться.
- Су, остановись! Этого тебе точно не надо, - запротестовал Чонгук.
- Ты думаешь? Он второй раз стал причиной моих страданий. Он второй раз разрушил мою жизнь!
Гуки психанул:
- Если ты хоть на метр к нему приблизишься, мы уже не сможем ничего сделать. Мы не сможем помочь!
- Да мне похуй! Что мне осталось терять? - крикнула я и запнулась.
Только что я обесценила людей, которые являются для меня если не всем миром, то как минимум огромной его частью.
- Простите меня. Я не хотела... - мгновенно попыталась исправить я ситуацию.
- Мы понимаем, Су. Правда... - успокоил меня Тэ.
- Я вас так люблю, - подбежала я к ребятам и постаралась обнять всех разом, чтобы никого не обделить своим вниманием.
Несколько дней они по очереди дежурили в моей квартире, чтобы я не оставалась наедине со своими мыслями и не наделала глупостей. Хотя вряд ли в таком состоянии у меня хватило бы на что-то сил. Максимум моих действий заканчивался на еде и душе. Я почти всё время спала. Это позволяло забыться на некоторое время и отвлечься от разрушающих мыслей о Юнги. Когда всё-таки мне не удавалось избежать этого, я прокручивала в голове события прошлой недели: Юнги, Роджер, окровавленные руки любимого мужчины, его стеклянные глаза и, наконец, исчезновение. Эти воспоминания уже не вызывали во мне никаких эмоций. Всё, что можно было прочувствовать, уже пережито. Когда совсем становилось плохо, моя нервная система блокировала все чувства. Она защищала меня от разрушения и, наверное, от смерти.
Ребята таскали ко мне кучу еды, которую в основном сами и съедали, потому что меня перестал радовать даже мой любимый стейк. Каждый приём пищи сопровождался уговорами, попытками договориться, а потом угрозами. Мне было, что о себе в такие моменты послушать. Но терпению моей семьи можно было только позавидовать. Я создавала им слишком много неудобств. Единственное, чего не было в моей квартире, - это алкоголь. Его мне приносить категорически отказывались.
- Да блять, я хочу выпить! - психовала я.
- Нет! Нет! И ещё раз нет! - протестовал Чонгук.
- Гуки, я тебя, конечно, люблю, но ты начинаешь меня раздражать.
- Я знаю, что с тобой бывает, когда ты напиваешься в такие периоды, как сейчас. Нет, забудь!
- Сука, Чон! Я не на привязи, я сама сейчас соберусь и пойду за бутылкой.
- Давай! Вперёд! Я хочу посмотреть, как ты выйдешь из дома.
- Блять, молча, - не унималась я.
- Ну! Я жду...
Чонгук знал, что вылазки из дома во время кризиса для меня были сродни пытки. Набрав полные лёгкие воздуха, я натянула куртку, обулась и вышла из квартиры. Друг меня даже не пытался остановить:
- Не забудь ключи и деньги.
- Иди нахуй! - ответила я ему, уходя.
Спустившись на лифте в фойе, я размышляла о том, что уже неделю не видела окружающий мир. Он не заметил моего исчезновения, и я словно врывалась в прекрасную жизнь без меня. Сеул встретил меня прохладным ночным ветром. Я сделала глубокий вдох и направилась в сторону ближайшего магазина. Встречающиеся мне по пути люди были погружены в свои проблемы, чувства и переживания. Кто-то оживлённо разговаривал по мобильному, кто-то был печален, кто-то очень эмоционально общался со спутником. Я наблюдала за их лицами и пыталась угадать, кому сейчас так же плохо, как и мне. Милая продавщица в магазине прервала мою забаву. Я купила три бутылки вина и решала, куда пойти дальше. Домой точно не хотелось: там сидел Чонгук, который не даст мне спокойно напиться.
Я бродила по улицам, разглядывая людей, витрины и проезжающие машины. Мир захватывал картинами, которые я видела тысячи раз, но сейчас они казались совершенно незнакомыми. Ноги вели меня в неизвестном направлении. Сколько я так тынялась не знаю: со мной не было ни часов, ни, естественно, телефона. Выбрав подходящее место во дворе какой-то многоэтажки, я устроилась на качели небольшой детской площадки. Открутив крышку бутылки, сделала большой глоток вина. Немного жгучая жидкость мгновенно согрела моё горло. Двор был совершенно пустой. Я раскачивалась на качели и пила, не боясь, что меня кто-то увидит. Голова была пустая от мыслей, что в некоторой степени даже радовало. Лёгкое опьянение позволило полностью расслабиться и даже обратить внимание на красивое октябрьское небо: россыпь ярчайших звёзд складывалась в причудливые узоры. А какая была красивая полная луна! Я всматривалась в каждый её кратер, в надежде рассмотреть то, что не замечала раньше.
Когда с первой бутылкой было покончено, незамедлительно открылась вторая. Я чувствовала, что уже изрядно пьяная, но хотелось большего. Хотелось отключиться. В тот момент я вообще не отдавала отчёт своим действиям. Глоток за глотком... В голову постоянно врывались строчки одной из любимых песен:
«Ради тебя я мог бы притвориться,
Что мне весело, когда мне грустно.
Ради тебя я мог бы притвориться,
Что я сильный, когда мне больно.
Мне бы хотелось, чтобы любовь сама по себе была идеальна.
Мне бы хотелось, чтобы все мои недостатки могли быть скрыты.
Я вырастил цветок, который не может расцвести
В мечте, которая не может сбыться...»
Я напевала одни и те же слова снова и снова, возвращаясь в состояние тотальной боли. До тех пор, пока глубокая ночь не начала таять, сменяясь рассветом.
- Пойдём домой, - произнёс знакомый голос.
Я услышала Юнги. Сперва показалось, что я совсем поехала крышей или напилась, но он продолжил:
- Су, пойдём домой!
Он стоял позади меня и ждал.
- Я не искала тебя... - совершенно бесчувственно произнесла я, глядя на светлеющее небо.
- Знаю. Я тебя искал, - сказал Юнги, делая акцент на слове «я».
- Зачем?
- Потому что захотел...
- А ты всегда делаешь то, что хочешь. - Продолжила я его фразу.
- Именно. Ты идёшь?
- Нет, я не хочу.
- Силой тащить?
- Я буду орать.
- Не будешь.
Мой пьяный организм совсем расслабился, и я его почти не контролировала: глаза закрывались, язык не слушался, а руки постоянно соскальзывали с цепей качели. Юнги наконец подошёл ко мне вплотную, но не прикоснулся.
- Тебе теперь противно ко мне прикасаться? - спросила я.
- Нет, - родной голос за моей спиной звучал совсем близко.
- А стоило бы... Я сама себе противна.
- Почему?
- Потому, что... - я запнулась и прикусила язык.
- Почему? - Юнги повторил вопрос.
- Знаешь, я всегда восхищаюсь тем, с каким спокойным голосом и лицом ты можешь обсуждать абсолютно разные темы. Особенно те, которые вынуждают проявлять яркие эмоции. Но недавний случай...
- Мы обсудим это дома.
- Нет, мы ничего не будем обсуждать.
- Су, я повторю, если ты вдруг не поняла: мы обсудим всё это дома.
Я попыталась встать, но ноги предательски подкосились и я чуть не рухнула.
- Ты на ногах не стоишь, - констатировал Юнги.
- Да что ты, капитан Очевидность? - я не удержалась, чтобы не съязвить.
Наконец, совладав с собственным телом, я смогла развернуться, чтобы посмотреть на любимого. Ещё более бледное, чем обычно лицо, тёмные синяки под глазами, опущенные уголки рта и совершенно лохматая голова. Он выглядел совершенно истощённым. По-моему даже сильно похудел - пропали его прекрасные щёчки.
- Ты хуёво выглядишь, - сказала я.
- Ты тоже.
- Я знаю, чувствую себя так же...
- Пошли домой.
- Ты уйдёшь?
- Нет.
Я не захотела уточнять, не уйдет от сегодня или никогда. Ответ был бы честным, а, значит, мог меня убить на месте, если бы услышала не то, что хочу. Юнги беззвучно подошёл ко мне и крепко обнял. Мои глаза моментально наполнились слезами, а ноги снова подкосились. Крепкие руки Юнги обхватывали меня и не позволяли упасть. Я тихо всхлипывала, стараясь остановить бесконечный поток слёз, капающих на плечо любимого. Он начал гладить меня по волосам одной рукой, продолжая крепко держать второй:
- Всё! Успокаивайся. Я рядом.
От этих слов слёзы хлынули с новой силой. Как мне хотелось верить, что он никуда не денется теперь, что будет рядом всегда.
- Прости меня, моя кошка, - прошептал Юнги. - Прости, что оставил тебя.
Мне хотелось сейчас выплакать всю боль, которая была заперта внутри всё это время. А она не заканчивалась и не заканчивалась. Я сжимала крепко любимого, боясь, что он вот-вот ускользнёт. Пальцы рук так сильно переплелись, что уже начали неметь, а я держала его, иногда даже забывая дышать. Шуга гладил меня и давал столько времени, сколько мне нужно, чтобы успокоиться. Когда плакать стало нечем, я наконец смогла хоть что-то сказать:
- Я... Прости меня! Прости, пожалуйста.
- Пойдём домой, - в очередной раз повторил Юнги.
- Пойдём, - согласилась я.
Почему- то решение вернуться в квартиру вызывало во мне дикую панику. Казалось, что как только он убедится, что я останусь дома, - исчезнет опять. Идти совсем не хотелось, но я не могла заставлять Шугу стоять рядом со мной на этой дурацкой площадке. Тем более, двор постепенно начал заполняться людьми, которые торопились по своим делам. Сеул просыпался.
Оказалось, что я забрела достаточно далеко от дома. В мою пустую голову пришло осознание, что я оставила дома Чонгука и ушла на всю ночь. Я ушла без телефона. Он же места себе не находил!
- Чонгук! Он, наверное, дома с ума сходит, - озвучила я свои мысли.
- Нет, он шёл за тобой всё время. Потом позвонил мне, разъебал и уехал, когда я был на месте.
- В смысле разъебал? - Я стала как вкопанная.
- В смысле, поставил мозги на место. За что я ему очень благодарен. У тебя прекрасные друзья.
- У меня прекрасная семья, - исправила я Шугу. - Теперь они и твоя семья.
- Похоже, что так.
Мы шли домой, держась за руки. Я иногда смотрела на лицо Юнги, убеждаясь, что это не сон, и он действительно сейчас рядом. Он же был как всегда спокоен. Я заметила, что все мои душевные переживания заменились безграничным счастьем. Я шла за руку со своим любимым и родным человеком. Сейчас мне нужно было только это.
В моей квартире никого не было. На столе лежала второпях написанная записка. Я узнала почерк Чонгука: «Когда вы вылезете из постели, тебе пизда! Твою лучший друг Чонгук». Как же мне с ним повезло! Резко моё настроение поменялось: что теперь делать? Как себя вести с Юнги?
- Кошка, давай пока оставим разговоры и ляжем спать. - Попросил Шуга и завалился на постель.
Я сняла куртку и бросила её на пол. Юнги сделал то же самое. Мы лежали лицом друг к другу, всё так же держась за руки. Я всматривалась в спокойное лицо любимого, чтобы не упустить никаких изменений в нём. Юнги очень быстро отключился. Видимо, его неделя была тяжелее моей. Со мной были всегда мои друзья, а он, скорее всего, был совсем один. Я всё никак не могла заснуть - боялась, если закрою глаза, образ любимого окажется просто видением, которое я сама же и придумала, и он просто растворится, когда проснусь. Всё-таки усталость дала о себе знать, и я выключилась. Утромвидение не исчезло: любимый лежал рядом, я могла касаться его, обнимать, целовать.
Он спросонья промурлыкал сквозь сон:
- Спи ещё, я никуда не денусь.
Юнги подтянул меня к себе и прижал очень крепко. Стало так спокойно, словно ничего не произошло. Всё... было... хорошо! Окончательно расслабившись, я снова уснула в горячих объятьях. Пробуждение было особенно прекрасным - по моему сонному лицу скользили пальцы Юнги. Он гладил меня по губам, целовал закрытые веки, убирал с лица упавшие прядки волос.
- Кошка, доброе утро! - прошептал на ухо Шуга.
- Мммм, - только и могла промычать я спросонья.
- Нам нужно поговорить, - поглаживая по голове, произнёс Юнги.
Я, наконец, заставила себя открыть глаза:
- Не очень доброе утро, оказывается. Ну давай поговорим...
Подставить подушку под спину, я приняла сидячее положение. Юнги с ногами сел на кровати напротив. Некоторое время помолчав, он заговорил первым:
- Я хочу знать всё о периоде твоей жизни с Роджером Паком.
Я знала, что разговор зайдёт именно об этом. Как бы ни хотелось оттянуть этот момент, нужно это сделать сейчас.
- У нас с ним были...отношения очень странного и нездорового характера.
- Рассказывай всё в подробностях! - потребовал Шуга.
- Это очень больно...
- Я понимаю, но должен знать, что тебя так сломало, и от чего тебя просто ввело в ступор. Я уже знаю, как ты себя ведешь в экстренной ситуации, а тот случай... Ты была как загнанный зверь, который осознаёт свою скорую смерть.
- Когда мне было 23 года, я познакомилась с ним на одной из тусовок. Милый, воспитанный, обходительный. По крайней мере, он показывал себя таким. Я тогда была наивной дурёхой, которая встретила сказочного принца. Он красиво ухаживал и, естественно, я влюбилась по уши. Я была очень скромной, и отношений раньше не было, так что сравнивать было не с чем. Он был моим первым мужчиной. Позже я анализировала нашу первую ночь и поняла, что уже тогда он проявлял нездоровое поведение: был неаккуратен, резок, напорист. Даже когда мне было очень больно, он не останавливался...
- Ты понимаешь, что фактически он тебя изнасиловал? - перебил меня Юнги.
- Позже поняла... Но это была только верхушка айсберга. Через два месяца отношений мы съехались. И вот тогда начался полный пиздец: он всё время был мной не доволен, скандалил, говорил, что я безрукая и безмозглая, мог даже схватить больно за руки. Он постоянно искал повод унизить и оскорбить. Потом, конечно, извинялся, убеждал меня, что я его спровоцировала. «Если бы ты делала, как я говорю, всё было бы хорошо». А я и делала: перестала общаться с друзьями, бросила учёбу и увлечения. Я стала незаметной тенью, которая только и делала, что пыталась угодить хозяину. Но и этого всё время было мало... В какой-то из дней он забрал мой мобильный, аргументируя тем, что я всё время сижу в соцсетях и начинаю тупеть. А когда я пыталась его вернуть, избил. Ничего сломано не было - только синяки по всему телу и рассечена губа. Роджер покупал мази и сам наносил на гематомы. Он даже стал готовить, и первое время проносил еду в постель и кормил с ложечки. Я начала верить в то, что я и правда глупая, а он хочет как лучше. Я начала искать ему оправдания и находила. Каждый ёбаный раз я его оправдывала! Избиения повторялись всё чаще, и я совсем перестала выходить из дома. Квартира Пака стала мне клеткой. Я занималась весь день домом и ждала возвращения Роджера. И тогда я уже считала это правильным и нормальным. Но то, что случилось в нашу первую годовщину просто... уничтожило меня. Роджер как обычно пришёл с работы, но в этот раз с цветами и коробочкой...
Я вернулась в свои самые ужасные воспоминания, о которых так хотела забыть. Перед глазами стояли очень ясно картинки из моего прошлого, и я все озвучивала их Юнги...
Флэшбэк:
Роджер стоял радостный на пороге квартиры с букетом черных роз и достаточно большой коробкой:
- Милая, я приготовил тебе подарок в честь нашей первой годовщины. Я тебя очень люблю и надеюсь, что ты постараешься лучше проявлять свою любовь по отношению ко мне. Я очень стараюсь для нас двоих и мне тяжело. Если бы ты проявила немного больше благоразумия, наши отношения стали бы ещё крепче.
Я стояла и слушала его в ожидании подарка, словно маленький ребёнок в день рождения. Когда Роджер закончил свою речь, вручил мне букет и коробку. Ваз в доме не было и пришлось поставить цветы в кастрюлю. Усевшись удобно на кровать, я стала разглядывать вторую часть подарка: размер около 20х20х10 см, в черной матовой упаковочной бумаге с серебряным бантом. Я аккуратно сняла бант и бумагу, чтобы не повредить, сняла крышку с коробки и застыла, увидев, что мне подарил Роджер. Это был собачий ошейник с поводком и наручники. Я посмотрела на Роджера глазами, полными удивления.
- Это просто подарок, чтобы разнообразить нашу сексуальную жизнь. Не более того, - мгновенно ответил он на мой немой вопрос.
- А что с ней не так? - придя в себя заговорила я.
- Ну, понимаешь, мы уже год с тобой, и эмоции и чувства сильно приутихли. Мужчинам всегда нужен стимул, чтобы оставаться верным. Понимаешь? Я подумал, что нужно попробовать что-нибудь новенькое, чтобы мне не захотелось этого попробовать на стороне.
Мне казались его слова такими логичными. Я не замечала такой откровенной манипуляции. Он был прав. В моей голове он ВСЕГДА был прав!
- Может сразу и попробуем? - спросил совершенно спокойно Роджер, подойдя вплотную и приподняв мою голову за подбородок.
Конечно же, я согласилась: если Роджер говорил делать, я делала. Он раздел меня догола и бережно убрал волосы, чтобы надеть ошейник. Тугой ремень сразу же ограничил моё дыхание, он сдавливал и мешал. Холодная цепочка поводка скользнула по спине и ягодицам. Роджер намотал её на руку и резко притянул к себе. Рывок заставил меня закашляться. Грубо наклонив меня, он вошёл одним движением. От боли я закричала. На это поводок натянулся ещё сильнее. Я была совсем сухая, но Роджер двигался, не обращая на это внимание. Как же было больно... Я рефлекторно отодвигалась и пыталась избежать близости, но это не помогало. По моим ногам текло что-то горячее. Несколько резких глубоких толчков и мужчина громко кончил. Мои ноги подкосились, и я упала на колени. Я так надеялась, что всё закончилось, но у Роджера были другие планы: он обошёл меня, поднял голову и заставил сосать его обмякший член. В рту было солёно и чувствовался привкус металла. Каждое движение заставляло член крепнуть. Роджер крепко обхватил мою голову и насаживал со всей силой до упора. Я давилась членом и с трудом сдерживала рвотный рефлекс. По моему подбородку текли слюни, а по щекам - слёзы. Я чувствовала унижение, но ничего не могла с этим поделать. Мы пара, у нас отношения. Это нормально... Роджер просунул руку под ошейник так, что мне стало совсем сложно дышать. Его это возбудило ещё больше и толчки стали сильнее и грубее. Мне было совсем плохо и сознание стало покидать мое истерзанное тело. Тяжёлая ладонь влепила мне пощёчину, оставив на щеке горячий след:
- Не смей вырубаться, я ещё не закончил!
В моё горло выплеснулась струя спермы, заставив меня подавиться. Рука Роджера закрыла мне рот, чтобы я не смогла выплюнуть содержимое.
- Глотай! - приказным тоном произнёс мужчина.
Борясь с рефлексами, я заставила себя сглотнуть. Роджер оттолкнул меня и пошёл в душ. Я обессилено упала на пол и свернулась в позу эмбриона. Мне было больно и одновременно пусто на душе. Меня уничтожили... Меня сломали... Меня смешали с говном... Меня больше не существовало. Я лежала молча и неподвижно, пока не вернулся из душа Роджер:
- Иди в душ, ты грязная...
Я покорно встала и пошла в ванную комнату. Открыла кран и залезла под горячие струи воды. По моим ногам стекала кровь вперемешку со спермой. Я намылилась и вымыла тщательно каждый сантиметр своего тела. Я мыла и мыла, оттирала мочалкой кожу. Казалось, я такая грязная, вижу эту грязь, и она не смывается. Руки тряслись от злости на саму себя. Наконец, когда моя кожа приняла багровый оттенок от кровоподтеков, которые я сделала сама мочалкой и ногтями в попытках очиститься, я обмоталась полотенцем и вышла из душа. Так же безмолвно, я оделась в спортивки и майку, взяла телефон, обулась и вышла из квартиры.
Я просто шла. Меня никто не останавливал, никто не искал. Иногда на мгновение выходя из ступора, я ловила на себе удивлённые или осуждающие взгляды прохожих. Мне никто не пытался помочь. А мне так хотелось, чтобы хоть кто-нибудь просто спросил, что случилось и не нужна ли мне помощь... В полусознательном состоянии я добрела до дома Чонгука. Он тогда только начал встречаться с Тэ, но жили они уже вместе. Я села на ступени у дома и просто стала ждать. В руках был телефон, но голова была настолько пустой, что даже не додумалась позвонить. Я сидела и смотрела в одну точку, почти не моргая. Вокруг ничего не существовало. Из ступора меня вывел голос Чонгука: он тормошил меня, кричал. Я почувствовала, как меня подхватили под руки и потащили в дом. Я не замечала, что творится вокруг, слышала только неразборчивый голос друзей и видела смену картинок перед глазами. Чонгук, Тэхён и Намджун три месяца вытаскивали меня из сумасшествия и депрессии. И они смогли, отдавая мне всё своё свободное время и силы. С тех пор они стали не просто друзьями, а семьёй...
...конец флэшбэка...
Я рассказывала Юнги о страшных событиях в мельчайших подробностях. Парень молчал и внимательно слушал, не перебивая. Когда я замолчала, он стал задавать вопросы:
- Ты написала заявление в полицию?
- Нет, я хотела вычеркнуть любое воспоминание о нём из памяти.
- К психотерапевту ходила?
- Да, Чонгук заставил. Но благодаря этому, я всё ещё живая.
- Ожерелье, о котором эта сука говорила, это...
- Да, ошейник...
Юнги сжимал руки в кулаки и всячески пытался себя держать в руках. Мне было стыдно за то, что я позволила с собой так поступить в прошлом, но нервная система выстраивала защитные стены из улыбок:
- Всё отлично! Это был отличный опыт, как делать нельзя.
- Су, ты впала в ступор в тот раз, когда его видела последний раз. А я ничего не знал. Я оставил тебя одну. Я поддался чувствам и сбежал.
- Ты имел на это право. Это моя проблема, моя боль, которая повлияла на тебя. Так быть не должно.
- Ты здравая вообще? Пережив такие события, ты заботишься о чьих-то чувствах? Ты должна думать о себе!
- Знаешь, я бы очень быстро отошла от встречи с Роджером, но когда ушёл ты... Вот, что меня сломало. Мне похуй на то, что было раньше, похуй на Роджера. Сейчас важен ты и всё, что с тобой связано. И я не хочу тебя терять. Я знаю, что это эгоистично. Но это так...
- Эгоистично хотеть быть с человеком, который тебе дорог? Серьёзно?
- Ты волен делать, что хочешь. Я не собираюсь тебя ограничивать, удерживать, если захочешь уйти. Как бы ни было мне плохо.
- Мне нужно было время прийти в себя. Я испугался, что могу навредить тебе. Я перестал себя контролировать. Раньше такого никогда не было. Я постоянно сидел и думал над произошедшим, анализировал свои действия и реакции, пытался понять, как не допустить подобного больше никогда. Тем более, я хочу оставаться с тобой дальше. Я повёл себя как последний гандон, не дав тебе никаких объяснений. Моим действиям нет оправдания, но я должен был объясниться хотя бы сейчас...
- Спасибо, что объяснил. Как бы там ни было, я рада, что мы всё прояснили.
- Ты уверена?
- А что я забыла?
- Я хотел тебе кое-что предложить. Как ты понимаешь, времени на размышления у меня было предостаточно. И я понял, что не собираюсь никуда тебя от себя отпускать. Ты женщина, наслаждаться присутствием которой я хочу постоянно. Су, я хочу, чтобы мы с тобой съехались!
Сказать, что я охуела, не сказать ничего. Мои глаза занимали пол лица от шока. Я озвучила ответ, который мгновенно пришёл в голову:
- Хорошо... Когда собирать вещи?
- Сейчас!