Осколки Майфо

"И сын в отца, и дочь в отца

Не стихнут сплетен голоса

Но по велению "творца"

Колонны вздрогнут, мир дворца

Перевернёт падание венца

И разобьётся в золото..."

   Каблуки отстукивают ровный ритм, в такт мелодичному звучанию оркестра. Чёрная перчатка тянется к ножке бокала, элегантно перехватывая у официанта с круглого подноса. В отблеске мерцающих огней вино багровеет, при пристальном взгляде проявляя свою глубину и роскошь. 

   Её собранная в пышный пучок причёска подчёркивает тонкую шею, чёрное, облегающее платье с открытой спиной приковывает взгляды собравшихся гостей. Лёгкой походкой Аларис покидает зону отдыха, направляясь в большой зал, где музыка ярче, а звон бокалов сплетается со светскими речами и смехом дам. 

   Она проходит мимо группы мужчин, увлечённо обсуждающих последние события в мире политики, бросает беглый взгляд на перешёптывающихся девушек, украдкой подглядывающих за статными юношами. Поддерживать ни ту, ни другую беседу у неё не было желания, поэтому Аларис с лёгкой походкой проходит мимо и удобно располагается у столика с закусками.

   Столичный приём проходил с великим размахом. Со всех уголков страны собрались удостоенные честью приглашённые гости; в их числе были и заграничные послы. И, по большей части, все они пользовались подаренным шансом — получали выгоду.

   Натянутые улыбки без капли искренности, ловкие, витиеватые речи, что слаще медовой пастилы. Мелодии оркестра ничем не отличались от других, деликатесы на круглых столиках были лишь частью хвалёной роскоши и служили больше как декор. Это утомляло.

   Больше нудной лести, высшая знать любила хвалится своим именем. Точнее родом и "великими деяниями", которые прославили их. Это торжество не стало исключением. Из каждого угла можно услышать заливные речи о давно позабытых временах и именах их "героев". Нудно и неинтересно. Хотя изредка проскальзывали любопытные мнения и сплетни.

   Но одной из самых бурных тем этого вечера стал род Майфо. Аларис чувствует их колющие взгляды, слышит шёпот в свою сторону. Она прикрывает глаза, пытаясь отвлечься на сменившуюся мелодию. Эти сплетни её не душат, не раздражают и не злят. Молодая леди принимает это как должное.

   Они боятся называть её имя. 

    В их сплетнях Аларис величают как: "Леди Майфо". И вживую обращаются точно также. Давно прижившаяся негласность, и девушке абсолютно всё равно. Это их суеверия и страхи.

   Присутствие на подобном балу честь для многих. А для её семьи — ничто иное, как обременительное дело, формальность, от которой нельзя было отказаться. Мелодии сменялись одна за другой, пары кружились в быстром танце, а девушка едва заметно покачивалась в такт ритму. Танцевала она редко, а если бы не её учитель, то и вовсе бы не умела. На южных землях подобные балы проходят крайне редко, а на тех, которые удавалось посещать Аларис, она выступала в качестве высокопоставленной персоны, и это развлечение для неё было недоступно. Исключая случаи, когда брат брал инициативу в свои руки, не принимая отказа. 

   Это были беззаботные минуты их короткой свободы. На губах Аларис проскользнула улыбка. Она опустила взгляд на бокал и задумалась.

   Если бы какой-нибудь юноша осмелился подойти к ней сейчас и пригласить на танец, смогла бы она подать ему руку?

   Чужая рука появилась из-за её спины и перехватила бокал за хрустальную ножку. На лице Аларис мелькнуло секундное удивление, она подняла взгляд и встретилась с ехидным прищуром янтарных глаз. Высокий юноша обошёл и встал перед ней.

— Высший свет пропитан тёмной завистью и ложью, и только ты, моя леди, сияешь ярче тысячи солнц.

   Енис галантно поклонился, прикоснувшись губами к тыльной стороне руки, пряча довольную улыбку. Его светлые волосы были уложены в простую причёску, но, возможно, он всего-то наспех причесался, а контраст с тёмно-бардовым костюмом и приколотой брошью фамильного герба на прямоугольном лацкане приковывал взгляды.

   Медовые речи Ениса ласкали слух многих дам, но только Аларис было известно, что это лишь липкие сети брата. Он пользовался ими легко и умело, стоило только показать юноше, что им заинтересованы. Аларис усмехнулась.

— Вино развязало тебе язык? — Юноша хитро прищурился и, изобразив притворную задумчивость, лёгким движением взболтнул красный напиток в бокале.

— Дарить комплименты моей прекрасной сестре я готов всю жизнь. К тому же, не могу соврать, в моих интересах не позволить столичным господам занять место твоего кавалера.

 — Только не перетруждайся, — Она легко похлопала его по предплечью и, чуть наклонившись вперёд, продолжила уже тише. — Не стоит забывать для чего мы здесь.

   Енис протяжно выдохнул, опустив голову.

— Знаешь, довольно трудно связать и пару слов, когда люди вспоминают, кто я такой, и разбегаются, как от заразы. 

— Не преувеличивай. — Девушка забрала бокал, сделала глоток вина и обвела взглядом зал, задержавшись на нескольких девушках. — На самой верхушке дерева — самые сочные плоды.

   Аларис схватила его за подбородок и резко повернула голову брата в сторону двух молодых леди, с трепетом и восхищением поглядывающих на Ениса. Глаза юноши округлились. Девушки вздрогнули и отвернулись, стоило ему улыбнуться. Аларис спрятала смешок за бокалом.

   Енис выделялся среди многих юношей: высокий, статный и крепкий в телосложении. Именно таким, по мнению многих дам, должен быть сын герцога южных земель, управляющего многотысячной армией и защищающего границы страны. Их внимание вполне объяснимо.

    Енис тут же выпрямился, поправил бордовый пиджак и, вдохновлённый, обратился к сестре:

— Твоя мудрость осветила мой путь, — он галантно поклонился и незаметно от всех подмигнул. — Не скучай без меня.

   Проводив брата взглядом, Аларис отставила напиток, последний раз взглянула на брата и направилась к парадной лестнице на второй этаж. Кто-то здоровался из вежливости, кто-то удостаивал только кивком. Но большая часть гостей делали вид, что не замечали её. И от понимания всей сцены голова леди Майфо не склонилась. Она прошла гордо и величественно, будто и не замечала своё окружение.

   Аларис обошла двух беседующих мужчин. Один из них так громко тараторил, что она специально замедлила шаг и уловила интересный разговор:

— Не подскажите, где я могу найти герцога южных земель? Хотел обговорить с ним одно выгодное сотрудничество. — Спросил худощавый мужчина в кремовом костюме и прилизанными волосами.

   Его собеседник, статный мужчина лет сорока с тёмной бородой и тростью, задумался и покачал головой.

— Сожалею, мне этого не известно. Слышал только, что сам император пригласил его на встречу. Возможно, вы найдёте его на втором этаже возле гостиной залы.

   Мужчина поблагодарил за помощь и в спешке повернул за угол, в сторону парадной лестницы, по которой уже поднималась Аларис. Он обогнал её и свернул налево. Девушка бросила на него короткий взгляд и лишь на минуту задумалась, что он ушёл не туда. Но окликать его не стала. Кто она такая, чтобы наставлять взрослого мужчину, и кто он такой, чтобы слушать нелепые замечания какой-то дерзкой аристократки?

   Она же ушла в правую сторону. Неспешно вышагивая вдоль пустого коридора Аларис бросала взгляд на большие окна, завешанные плотными бордовыми шторами, вскользь пробежалась по портретам, местным пейзажам и картинам с исторической ценностью. За каждой массивной дверью скрывались большие помещения; как зоны для гостей, так и комнаты, куда вход посторонним строго запрещен.

   Длинный коридор привёл Аларис к открытым дверям, ведущим на балкон. Свежий воздух, тишина и одиночество - именно то, что она искала. Пока Енис занимался их общим делом, девушка могла передохнуть и дождаться отца. Императорская приёмная находилась через три двери от комнаты напротив балкона; хорошее место, чтобы не пропустить всё самое важное.

   Она прошла на небольшой балкон и наклонилась на перила. На чистом небе бусинами сверкали звёзды, а полная луна освещала небольшой сад напротив, с пирамидальными деревьями и ровно подстриженными кустами, что посажены витиеватым лабиринтом, узкими тропинками и цветами разных видов. Они украшали не только этот маленький живой мирок, но и дарили головокружительные ароматы, подхваченные ласкающим дуновением. Лёгкий ветер играл с локоном золотых волос, приятно щекоча и остужая девушку. Музыка едва была слышна, как и весёлые голоса гостей. Аларис прикрыла глаза и вдохнула поглубже. 

   Вечерняя прохлада успокаивала, утешая все тревожные мысли. Тихий смех донёсся из сада. Удивленная Аларис взглянула вниз и увидела девушку, появившуюся из-за поворота, а вслед за ней молодого юношу. Пара о чём-то душевно беседовала и не подозревала, что кто-то мог за ними наблюдать. Девушка смеялась, поправляя сбившиеся пряди каштановых волос, кружилась в своём кремовом платье и что-то напевала под нос. В то время как молодой человек шёл неспеша, не отрывая от неё взгляда, любовался спутницей.

   Аларис опиралась подбородком на руку, задумавшись. Юноша выглядел несобранным, изрядно стеснительным, но желающим двигаться дальше, развивать их только зародившиеся чувства. Аларис покосилась на вазу с красными розами, стоящую на широких перилах. Задумалась лишь на миг, но рука уже потянулась к пышному бутону. Девушка осторожно коснулась стебля, избегая шипов, и вынула из букета.

   Светлое платье юной девы отдалялось от задумчивого юноши. А он остановился как раз напротив балкона Аларис, продолжая разглядывать спутницу. Не долго думая, она бросила цветок, и тот упал под ноги молодого человека. Он замер, удивленно глядя на "дар с небес". Озадаченно потирая шею, юноша в чёрном костюме поднял цветок и оглянулся в поисках таинственного зрителя. Её он нашёл, когда обернулся и поднял голову.

   Возвышаясь над ним, Аларис одарила юношу улыбкой и махнула рукой в сторону девушки. Его лицо вытянулось в изумлении и смятении. Кажется, бледного юношеского лица коснулся румянец, когда невольный, любопытный взгляд пробежался по завораживающим чертам лица, тонкой шее, плавным изгибам фигуры в подчеркивающем платье, открытым плечам и смущающему вырезу. Ей было заметно, как он отдёрнул себя от неправильных мыслей.

   Юноша неловко замотал головой, молчаливо кланялся в извинениях. Но тут же развернулся и спрятал цветок за спину, как только девушка обернулась, окрикнув его. Он несмело подошёл к ней, сомневаясь в предоставленной возможности. Лишь когда спутница поинтересовалась, что такого тот прячет, юноша подарил ей розу. Удивление девушки было лучшей наградой сведённых случайностью "заговорщиков".

   Довольная улыбка расцвела на губах Аларис. Она бы ещё понаблюдала за ними, но за дверями приёмной донеслись мужские голоса. В коридор вышли трое мужчин, а вслед за ними сопровождающая охрана. Аларис чуть повернула голову и, покосившись, прислушалась к разговору.

— Вам не о чем беспокоиться, герцог. Решайте свои проблемы. Я буду ждать от вас вестей до конца осени. Сделайте всё в лучшем виде и порадуйте империю нашими подвигами.

   Голос императора источал грозность и силу, подвластную лишь ему. Массивные украшения на его тёмно-синем костюме мерцали отблесками, красная лента с золотой вышивкой и чёрная трость из редкой древесины карвадо́ры придавали статность. Великий отец империи Антанель, Ру́двард А́нто Рефа́ро. Человек, управляющий огромной территорией материка, правитель, признанный своим народом, и жадный трус, желающий владеть большим, но не ступающий на поле боя.

— Можете не сомневаться.

   Тон отца заставил Аларис невольно выпрямить спину и напрячься. Ре́ган Майфо — человек прямолинейный и верный, но даже при всей своей сдержанности не может скрыть недовольство в голосе. Император довольно хмыкнул, вскинув подбородок, стукнул тростью, и в сопровождении охраны и министра ушёл.

   Дождавшись, пока император свернул за угол коридора, Аларис вышла с балкона, направляясь к отцу. Мужчина в чёрном костюме хмуро смотрел вслед правителю, сжимая руку в кулак, но тут же обернулся на приближающийся стук каблуков. Черты его лица смягчились.

— Отец, — она подошла и почтительно склонила голову.

   Он молчал, словно боролся с зудящими мыслями, отяжеляющие решение. Опустив взгляд на Аларис, Реган был всё также далёк от реального мира, его одолевали сомнения и бесчисленное количество возможных действий. Герцог постарался отогнать свою головную боль на время и перевёл внимание на дочь.

   Перед ним стояла уже не маленькая девочка, а юная леди, достигшая девятнадцати лет, ясно понимающая подлость мира и трудности жизни, хотя и росла в тепличных условиях светских кругов. Как любой заботливый отец, кто дорожит своими детьми, Реган не только оберегал, больше наставлял и учил, через ошибки, боль и труд. Он произнёс твёрдо и однотонно:

— Никогда не надейся на чужую власть. Она служит только своему хозяину.

   Губы Аларис едва заметно дрогнули. Эти слова он повторял довольно часто, особенно своим детям. Реган подставил дочери локоть, и так, идя под руку, они вернулись в бальный зал в комфортном молчании.

   Гости продолжали веселиться и общаться под оживлённые мотивы оркестра. Следуя светским правилам, Аларис отпустила руку отца, как только они подошли к лестнице, и, спускаясь, шла за ним, не смея быть ни по правую, ни по левую руку герцога.

   Интерес собравшихся к чете Майфо постепенно угас, на них не обращали особого внимания, что было к лучшему. Ениса они отыскали быстро. Он стоял возле круглого стола с закусками, оперевшись спиной на колонну и скрестив руки, наблюдал за танцами. Заметив сестру и отца, иллюзия заинтересованности фальшивым празднеством пропала с его лица, и юноша незамедлительно направился к ним.

   В спешке накинув на плечи лёгкие тёмные накидки, три фигуры покинули дворец под покровом сумерек. Енис и Аларис покорно следовали за отцом. На пол пути к главным воротам навстречу подошла группа личных телохранителей. Шесть человек встретили их у готового к возвращению экипажа. Большие кованные ворота с позолоченными узорами распахнулись с тихим скрипом.

— Боги, какое мучение, — проговорил обессиленно Енис, на ходу прицепляя переданный служащим свой пояс с ножнами, недовольно бурча. — Дочери знатных вельмож отдавили мне все пальцы.

   Аларис невольно закатила глаза с усмешкой. Кто-то из мужчин хмыкнул. Один из телохранителей передал девушке кинжал, который она сразу спрятала во внутренний карман накидки.

— Волнение всегда сказывается на сосредоточенности. Лишь бы твои ноги не пострадали зря.

 — Во мне не сомневайся. Парочку занятных историй рассказать смогу. Но лёд привязать придётся.

— Здесь мы больше не задержимся. — Прервал их разговор Реган, останавливаясь около открытой двери в карету, обернулся к детям.

— Мы уезжаем? — решается спросить Аларис, вспоминая, что отец упоминал ещё о двух поездках перед возвращением домой. 

— Император ясно дал понять свою позицию, справимся своими силами. И медлить мы теперь не можем.

   Аларис опустила хмурый взгляд, стягивая на ходу перчатки. Императорское величие не снизошло к своим подданным, отказалось даже бросить подачку, но велело цепным "псам" выполнять приказ на износ, в какую цену бы им это не обошлось. Руки сжались в кулаки. Больше находится в столице не было смысла.

   Енис громко вздохнул, не скрывая раздражения:

— Тёплого приёма мы уж точно не ждали.

   Им оставалось несколько шагов до экипажа, несколько минут, чтобы выехать за пределы дворца.

   Но прогремел взрыв. 

   Вспышка ослепила темноту вечернего неба, грохот, крики и пламя охватили часть дворца, стены рассыпались на камни. Сердце забилось чаще при виде мгновенно павшего мира и радости. Вместо оркестра — звуки взрывов, вместо смеха — ужас и страх. Вместо гармонии — тяжёлые потери и необратимые последствия.