Воспоминания.
Итак, это очень тяжелая глава, покрайней мере для меня.
_________________________________________________ Я пришла домой в седьмом часу. И только тут я осознала, что излила свои давние переживания Гарри – чёрт – возьми – Стайлсу, а сегодня вечером я приеду с ним же на премию. О, Боже! Мечтая об этом с 14 лет, я, наконец, добилась этого.
Первым делом я пошла в душ, прохладные языки воды окутывали меня. Постепенно скатываясь по лицу, плечам, рукам, спускаясь все ниже, они забирали почти все мои переживания. Из - за этого благословенного состояния меня вывело внезапно нахлынувшее с головой вдохновение.
Выйдя из него уже во второй раз, я прошла к кровати, попутно схватив ручку и тетрадку с тумбочки. Сейчас, когда в голове вертится сцены из прошлого, Стивен Харк – убийца моих родителей, его взгляд в суде, тот, что прожигает насквозь. В какой – то степени мне его жаль. Он потерял свою семью, двух детей и жену. Он не увидит свет 8 лет.
От этих мыслей мне захотелось написать что – то печальное, что трогает за душу. О том, что этот мир не справедлив. О том, что мы должны придерживаться бессмысленных законов, чтобы хоть как – то спасти свою задницу от неприятностей.
Скрестив ноги, надев наушники и включив No Doubt – Don't Speak, я принялась писать.
Слишком мало - сказать "Прости",
Слишком много - ответить "Прощаю",
Слишком глупо просить "Не грусти",
И нечестно совсем - "Обещаю".
Я голове невольно появляются моменты моего детства. Я помню, как папа с мамой брали меня на руки, когда мы ходили в зоопарк. Моё потрясение, когда я увидела большого животного с длиной- длиной шеей. А потом мы сидели на скамейке, и мама рассказывала, как познакомилась с папой. Мне было три года, даже странно, что я это вспомнила.
Безнадежно звучит - "Я был должен...",
И обманчиво - "Знаешь, я тоже...",
Непонятно - "Я думал, мы сможем...",
Я помню, как мы ходила в кино, на какой – то мультик, а потом папа ворчал, что хочет есть. Тогда я смеялась.
Как-то робко совсем - "Быть может...",
Проникновенно - "Сказать я хочу...",
И с надеждой - "Не стоит, может...",
И нежданно - "Тебя все люблю...",
И печально - "И я тебя тоже...",
Я помню, как мой брат приехал из Японии. Тогда я не узнала его. Мне было 4 года, а ему 16. Он поднял меня на ручки и закружил. Потом он отвел меня к себе в комнату, она была обвешана рисунками, а весь стол забросан красками и бумагой, в углу стоял огромный холст с очередным шедевром. По щеке пролилась предательская слеза.
Грустно - "Часто тебя вспоминаю...",
И с печалью в глазах - "Я знаю",
И, вздыхая - "Мне сны сняться...",
И в ответ - "В них тебя обнимаю...",
Слезы катились беззвучным ручейком, а в голове все больше мыслей о счастливой жизни настоящей семьи. О ангельской и столь теплой улыбки матери, о бархатном, любящим и мягким взгляде отца, о брате, который всегда заботился обо мне, смешил, когда было грустно, и успокаивал, когда я плакала. Только мой братик мог успокоить меня, даже мама не могла. Поэтому, когда я хныкала, мама всегда звонила братику, чтобы тот приехал и успокоил меня. И знаете что? Он всегда приезжал. Один раз он ушел с экзамена из – за меня.
Твердо - "Я во всем виноват...",
Со слезами - "Не стоит, мы оба...",
Горько - "Как вернуть все назад?",
Плача - "Если бы знала, давно бы...",
А потом БУХ! И самая счастливая семья превратилась в горькую правду жизни. Отец начал выпивать и играть в покер, мать не находила себе места, не спала ночами, ждала возвращение мужа. Я осталась одна, мой брат уехал в командировку на несколько месяцев. Восьмилетняя девочка осталась в ожидании братишки, который не вернулся…
Нежно за руки взяв - "Прости...",
Губ коснувшись слегка - "Я прощаю...",
Крепко-крепко обняв - "Не грусти",
И поддавшись - "Я обещаю...",
Очень страшно услышать - "Пора...",
Слишком сложно ответить - "Мне тоже...",
23 июня 2006 год. Борисоглебский район Воронежская область. На 474 км трассы Саратов – Москва водитель рейсового автобуса марки “Сетра” не справился с управлением и совершил наезд на пешехода. Этим пешеходом оказался мой брат. Он возвращался домой. И остановился в Борисоглебске, чтобы не ехать по темноте. Немного нелепая, но печальная история гибели моего брата.
И наивно - "Мы встретимся вновь?...",
И жестоко ответить - "Быть может...",
Слишком мало сказать - "Прости",
Слишком много ответить - "Прощаю",
Мы стояли около его могилы. Я сидела на коленях и плакала. Мама стояла и бездушным взглядом смотрела на мемориальную доску. Папа пил вино, отвернувшись от гроба. Вот и конец нашей семье. Еще год в этом аду и конец всему, что мы так долго строили.
Очень страшно сказать - "Отпусти...",
Невозможно сказать - "Отпускаю..."
Слезы катятся, обжигая щеки. Тихие всхлипы заполнили тишину комнаты. Воспоминания заполняют мои мысли.
*flashback*
Мужчина в кожаной куртке входит в дом, по пути бросив на меня грозный взгляд. Он подходит к папе, берет его за шиворот и бросает в сторону фортепиано, на котором когда – то играл мой брат и я. Папа ударяется головой об угол музыкального инструмента, и из его виска катится красно – бордовая густая жидкость. Мужчина, который представился Стивеном Харком, подходит ближе к главе семейства. В его руках нож, с огромной, ехидной ухмылкой он садится на корточки рядом с отцом, и с размаха вонзает нож в его руку. Комнату пронзает резкий вопль. Стивен начинает медленно вести нож вниз, разрезая плоть напополам. Я стою за углом и наблюдаю эту тошнотворную картину, я плачу, но зажав рукой рот, чтобы не всхлипывать, продолжаю насиловать мою психику этим зрелищем. Харк переместился с руки на ногу, проделывая тоже самое. Внезапно останавливается, и вынимает лезвие резким рывком.
Его гадкая улыбка становится похожа на улыбку психа. Он заносит руку назад и снова крик, и снова холодная сталь вонзается кожу, протыкая е насквозь. Стивен начинает крутить нож вокруг своей оси. Крики только усиливаются.
В этот момент кто – то начинает шебуршать ручку входной двери. Она открывается и в проходе стоит рыжеволосая стройная женщина – моя мама. Она бросает пакеты, похоже, с продуктами и бежит в сторону отца и Стивена. Наверное, Харк не ожидал такого поворота, ему приходится прекращать свое мучения. Мать подходит ближе, игнорируя насильника, а зря. Убийца разворачивается лицом к спине женщине и легко вонзает скальпель прямо в сердце, то же самое он делает с мужчиной, который уже давно в обмороке от боли.
Человек, разрушивший семью, уходит с легкой улыбкой шизофреника. А я, остаюсь сидеть тут, на холодном кафеле рядом с окровавленными трупами родителей.
*endflashback*