глава 8
После откровенного разговора с Томом что-то внутри тебя изменилось. Не страх — решимость. Ты увидела его с другой стороны: не как кумира, не как загадку, а как человека, способного упасть... и всё же встать.
Но Джей — он не исчез.
С каждым днём ты всё чаще замечала странные мелочи. Когда ты вернулась из магазина, ключ, оставленный под ковриком, лежал под дверью. Словно кто-то хотел, чтобы ты поняла — он был внутри. Когда ты открыла ноутбук — заметка, которую ты не писала: «Ты веришь в его правду. А он верит, что ты не спросишь лишнего».
⋆⋆⋆
Вечером, когда Том уехал в студию, ты решила не ждать. Ты начала с самого очевидного — его старый ящик в шкафу. Там, среди фото, флешек и старых блокнотов ты нашла чёрный ежедневник, затёртый, с вырванной резинкой. Ни имени. Ни дат.
Ты открыла первую страницу. Аккуратный почерк. Почти каллиграфический:
«Golden brown — her skin, her silence, her scream. Всё, что уходит — возвращается под другим лицом.»
Запись за записью — словно исповедь на грани между гением и манией.
Трек-листы с пометками «D.», фразы, вычёркнутые и переписанные снова:
«Кровь не пахнет, если ты по-настоящему её любишь»
«Музыка, которая рвёт плоть — вот зачем мы пишем»
«Он моё тело. Я — его голос.»
Ты закрыла блокнот. Сердце колотилось. Это было не про Тома. Это писал Джей. И он писал... о нём.
⋆⋆⋆
Ты решила поговорить с Биллом. Он знал Тома лучше всех. Он не удивился, когда ты пришла к нему домой.
— Я знал, что рано или поздно ты спросишь, — сказал он, наливая тебе чай. — Мы никогда не говорили об этом. Из уважения. Или из страха.
— Значит, всё правда?
Он посмотрел на тебя.
— Джей был одержим. Но это была не просто любовь или зависимость. Это было искусство, доведённое до патологии. Он писал для Тома, как будто писал самого Тома. Он хотел управлять им. Делать из него глину. Он хотел быть его тенью, его голосом. И если Том отказывался — он ломал его.
Ты проглотила ком в горле.
— Почему вы не рассказали? Почему вы молчали?
— Потому что Том выбрал жить. А жить — это забывать, — сказал Билл тихо. — Пока не приходит кто-то, кто напомнит.
⋆⋆⋆
Ты вернулась домой поздно. И почти сразу заметила на зеркале в ванной надпись, выведенную мылом:
«Он лжёт. Я покажу тебе настоящего его.»
⋆⋆⋆
В эту ночь ты не спала. Слушала музыку, которую Том писал недавно. В одном треке ты услышала голос. Тихий, на фоне, почти неразличимый.
— Ты слышишь это? — говорил он. — Это мы. Это наше дыхание. Это наш след на плёнке. Она никогда не узнает. Пока не станет моей.
Ты замерла. Это был Джей. Его голос. На записи Тома. Но Том не добавлял его. Значит...
⋆⋆⋆
Ты проснулась в холодном поту. Словно между сном и явью, ты увидела образ: Джей стоит над тобой, склоняется, как будто хочет прошептать что-то, и вместо дыхания — шипение плёнки, шум кассеты.
⋆⋆⋆
Наутро ты сказала Тому:
— Я хочу знать всё. Я нашла его блокнот. Я слышала его голос на твоих записях. Ты не один в этом. Мы вместе. Но если ты продолжаешь скрывать что-то — я не смогу тебе помочь.
Том молчал долго. Потом тихо произнёс:
— Тогда я должен показать тебе то место.
— Какое?
Он посмотрел в окно. Туда, где небо было серым и вязким, как мокрый пепел.
— Студию, где он всё записал. Где мы творили. Где он почти меня убил.