Глава 20
Слезы потекли из глаз. Я не знаю, верить этому или это очередная утка. Единственный выход, это позвонить ему и плевать, что сейчас ночь. Иду в ванну. Набираю номер Зейна, но конечно, телефон молчит. Тогда набираю Луи.
- Алло? – всхлипываю я, когда он берет трубку. – Софи?
- Луи, это правда?
- Ты про что Софи?
- Про Перри, только что написали, что она беременна от Зейна.
- Что? Да нет, Софи, этого же не может быть, они же сами сказали, что у них не получается.
- Но, тогда, в студии, может у них получилось?
- Софи, пожалуйста, успокойся, я сейчас спрошу у него самого, пожалуйста, не плачь, - его голос тихий. На заднем плане что-то шуршит, наверное, он только что лег. Слышу, как открывается дверь, и слышу громкий голос Зейна: «Твою мать, Перри, как так получилось?!»
И все больше мне ничего не требовалось. Скидываю трубку не дождавшись ответа. Слезы текут ручьем. Сажусь на пол и обнимаю свои коленки. Почему все это дерьмо случается именно со мной? Почему я не могу найти своего женского счастья? Может меня наказали за раннюю беременность и теперь мне суждено быть одной?
Сейчас я снова чувствую себя ребенком, которому нужна поддержка. Телефон начинает вибрировать, это Луи, скидываю звонок.
Как бы смешно не звучало, но я хочу к маме. Да. Черт, кажется, я только что посмеялась. Открывается дверь и заходит сонная Микки. Трет глазки.
- Милая, ты чего встала?
- Я хочу пи-пи, - она спит на ходу и не замечает моего опухшего от слез лица. Это хорошо. Она топает к туалету и смотрит на меня. Ждет, когда я ее посажу.
- Мы скоро увидим папу? – спрашивает она.
- Да, да, конечно, в понедельник у нас самолет, – она кивает. Микки моет ручки, выходим из ванной и снова ее укладываю, она быстро засыпает. Ложусь рядом с ней и крепко обнимаю.
Нет, плевать, на Зейна и вообще. Даже если это вдруг наказание за мое не чистое прошлое, плевать. Микки моя дочь и даже если мне выпадет шанс поменять прошлое, я его не изменю. Микки это мое все. Снова со слезами на глазах я засыпаю.
Ночь для меня была немного тяжелой. Хорошо, что Микки спала крепко. Утром, когда я зашла в ванну и посмотрелась в зеркало, я ужаснулась. Синяки под глазами, бледное припухшее лицо от слез, искусанные губы. Как всегда, когда я плачу я их кусаю, чтобы никто не слышал мои всхлипы. Умываюсь, переодеваюсь, заказываю завтрак в номер. Пока его несут, Микки просыпается. Умываю ее и одеваю. Мы кушаем и смотрим мультики.
- Мам, а мы сегодня полетим?
- Да, сегодня вечером, а завтра утром нас встретит дядя Пол.
- А…
- Нет, у Зейна дела.
- Ладно, - тихо сказала она и продолжила кушать, а мне что-то не очень хотелось, но знаю, что если я не поем, потом буду жалеть об этом.
Позже, я складываю вещи в чемоданы, и Микки как бы помогает мне. Но потом мне пришлось все перекладывать. В обед укладываю ее, чтобы она поспала хотя бы часок. Проверяю чемоданы и сумку с документами и ставлю все около двери. Созваниваюсь с Полом, и договариваемся с ним о времени, чтобы он нас встретил в аэропорту.
- Софи, у тебя странный голос, все в порядке? – спрашивает он.
- Да, Пол, все в порядке, просто не выспалась, - частично вру я.
- Как Микки, выздоровела?
- Да, - отвечаю я и немного улыбаюсь.
- Хорошо, тогда до завтра, - говорит он.
- До завтра, - отвечаю я и кладу трубку.
Наш самолет поздно ночью, но это был единственный билет, точнее последние два. Да и я хотела бы поскорее уехать отсюда, чтобы больше не встречаться с Риком.
Микки хотела погулять вечером, но, к сожалению, а может и к счастью, начался сильный дождь и мы остались в номере. Искупав Микки и высушив ее волосы, переодеваю ее в ее любимые штаны, маечку и куртку. Черт, ведь такая же куртка есть у Зейна, только эта для девочек, штаны купил ей Гарри, ботиночки Найл, шапку Лиам, а Луи купил майку. Мда… тогда было весело, Микки радовалась обновкам, а я пыталась хоть за что-то заплатить, но парни как дети бегали по магазинам и покупали вещи. В итоге я плюнула на них, села на диванчик и ждала, когда им надоест, но так я просидела полтора часа, пока Найл не проголодался.
Принимаю душ и одеваюсь в похожую одежду. Возможно, это странно и немного ненормально, но я очень люблю, когда мы с Микки одеваемся в одинаковую или похожую одежду.
Джинсы, майка, куртка и ботинки, уже на мне. Такси уже стоит около отеля, консьерж забрал наши чемоданы.
- Где твоя игрушка? – спрашиваю дочь, когда замечаю ее пустые руки.
- Мама! – она чуть ли не спрыгивает с моих рук и бежит за кровать, а потом садиться, достает игрушку и улыбается голливудской улыбкой.
- Микки, сколько я тебе раз говорила, не клади игрушки под кровать, - снова беру ее на руки.
- Прости, но он защищал нас от мон-монст-ров, - выговаривает она.
- Хорошо, но только больше не забывай его, - целую ее в волосы, которые вкусно пахнут ее шампунем, с запахом детской жвачки.
Быстро пробегаюсь глазами по номеру. Ничего не забыли. Звонит телефон. Это Зейн, скидываю звонок и выхожу из номера.
На улице ужасный ливень. Поправляю шапку Микки и до конца застегиваю ее куртку. Консьерж провожает нас до такси под зонтом.
- Спасибо, - говорю я, он кивает и закрывает дверцу. – В аэропорт, - говорю я водителю, и он выезжает на дорогу.
Через час мы подъезжаем в аэропорт.
- Вам помочь достать сумки? – спрашивает водитель, когда я отдаю им деньги, последние. Черт.
- Простите, но у меня больше нет денег, - виновато говорю я.
- Ничего страшного, я буду чувствовать себя виноватым, если вы промокните под дождем с этой прелестной малышкой, - он улыбается Микки и она, засмущавшись, утыкается мне в шею. Мужчина улыбается.
- Спасибо, – говорю я, мы втроем выходим из машины, я с Микки сразу же встаю под крышу, а мужчина достает из багажника наши три чемодана и приносит нам. – Еще раз спасибо.
- Не за что, - говорит он и уходит в свою машину.
- Так, теперь, - ставлю дочь на ноги, - помнишь правила?
- Да, идти впереди тебя, не убегать и не пропадать из виду.
- Точно, - киваю я. Поправляю небольшую сумку на плече, Микки поправляет свой детский рюкзачок. – Пошли? – спрашиваю я, она кивает и встает впереди меня. Беру чемоданы за ручки, и мы идем внутрь. Хорошо, что чемоданы не такие уж и большие, и на колесиках. Сдаю чемоданы, проходим проверку и ждем посадку. Через час мы уже сидим в самолете. Полет проходит спокойно и, приземлившись, пассажиры хлопают в благодарность. Микки впервые увидела рассвет из иллюминатора самолета, и она светилась от восторга. Да, это было прекрасно и красиво. Когда мы входим в зал ожидания, я ищу глазами Пола, но с моим ростом это плохо удается.
- Папа! – кричит звонкий детский голос. Опускаю голову вниз и понимаю что это Микки. Народ расступается и Микки бежит прямо в руки к Зейну, бегу за ней и врезаюсь в чью-то огромную грудь.