ночное небо
Свет луны мягко скользил по её лицу, подсвечивая золотистые пряди волос, растрёпанные вечерним ветром. Глаза — прозрачные, голубые, как утреннее небо, — были устремлены вбок, на серебристый диск луны, что завис над городом. Казалось, она слушала тишину.
На ней был тёплый белый свитер, чуть великоватый, с небрежно закатанными рукавами. Джинсы — свободные, багги, — слегка помятые после долгого дня, но именно такие, в которых удобно сидеть на черепичной крыше, свесив ноги и думая о чём-то своём.
Гитара лежала рядом, словно верный друг.
Мир внизу шумел: где-то лаяла собака, мигал фонарь, но здесь, наверху, царил покой. Она играла не ноты — она играла ночное небо.
Лея часто забиралась на крышу просто полюбоваться небом и звездами.Ночная улица мягко и тускло освещалась. Там, наверху, всё казалось другим: тише, чище, честнее.
Ночная улица мягко и тускло освещалась, как будто и сама боялась нарушить эту тишину.
Где-то вдали проехала машина, оставив за собой след света.
Лея подтянула к себе колени, положив подбородок на гриф гитары.
Луна висела почти над головой — ровная, как монета.
В такие моменты ей не нужно было ни слов, ни песен — тишина звучала громче любых аккордов. Она закрыла глаза и вдохнула прохладный ночной воздух.
Внизу кто-то смеялся, но здесь, на крыше, это звучало как эхо из другого мира.
Иногда ей казалось, что звёзды разговаривают с ней — молча, по-своему.
Как будто только они понимали, что у неё внутри: все эти слова, которые она не говорит вслух.
Все чувства, которые прячутся между нотами.
"Если бы можно было остаться здесь навсегда..." — подумала она.
Просто сидеть, играть, и быть. Без спешки. Без ожиданий.
И, может быть, когда-нибудь кто-то услышит её мелодию. И поймёт. Она провела пальцами по струнам, не извлекая звука — просто касаясь, будто гитара дышала вместе с ней.
Ветер тронул край её свитера, и она машинально обняла себя за плечи.
Иногда ей хотелось, чтобы кто-то просто сел рядом. Молча. Без вопросов.
Просто чтобы знать — она не одна под этим огромным небом.
Но пока рядом была только гитара. И луна, что всегда молча слушала.