До конца.

Дом стал полем боя. Невидимым, тихим, но напряжение ощущалось в каждом предмете.
В ножах, в закрытых дверях, в взглядах пронзающих, как лезвие. Симона больше не играла в семью.
Однажды утром она положила на кухонный стол письмо. Не конверт, а лист. Том и Молли нашли его почти одновременно.

«Если вы продолжите это, я попрошу Тома покинуть дом. Если вы разорвете это, мы попытаемся сохранить то, что осталось.
До вечера.
Выбирайте.»

Молли читала, сердце настолько сильно стучало. Том молчал, потом медленно сел.
—Она хочет, чтобы ты сделал выбор,-прошептала она.
-Нет,-он посмотрел на нее.-Она хочет, чтобы ты сделала его.

Лень тянулся как вечность, на уроках Молли не слышала ни слова. Руки дрожали, когда она пыталась писать, друзья что-то говорили, но звуки растворялись. Только одно было в голове:

Либо Том, либо дом.

А можно ли было выбрать?
Том не звонил, не писал, он знал если сейчас будет рядом, она сломается.

Когда она вернулась домой, в доме царила тишина. Билл сидел на лестнице, опершись локтями на колени.
-Она внизу, с отцом ждет.
-А Том?
-У себя, сумка у двери, но еще не ушел.
Молли поднялась по лестнице, постучалась. Он открыл быстро и будто даже не удивился.
-Мы не можем так Том.
Он ничего не ответил.
Она прошла внутрь, дверь закрылась.
-Я устала, от страха, от боли, от чувства что я предательница, даже когда просто дышу.
-Ты не обязана выбирать,-сказал он.-Я сам уйду.
-И я останусь здесь, со сломанной мамой и пустой комнатой?
-Это твой дом.
-Ты мой дом.-вырвалось у нее.-Не стены, не кухня с запахом кофе, не фотографии. Ты.
Он подошел, осторожно, как к хрупкому стеклу.
-Тогда уйдем вместе.
Она кинула на него глаза.
-Ты серьезно?
-Я сниму квартиру. У меня есть деньги от концертов, сбережения, справимся.
-Это глупо, мы несовершеннолетние.
-Через пару месяцев мне восемнадцать, все изменится.
Она дрожала, но чувствовала он говорит не просто от любви, от силы. Он был готов взять на себя все.

Через час они стояли перед Симоной. Гордан молчал, глаза стеклянные, Билл сидел в углу наблюдал.
Том держал Молли за руку.
Он заговорил первым:
-мы уходим. Не потому что не хотим разорвать семью, а потому что не хотим разорваться сами.
Симона подняла взгляд, в ее глазах не было ярости. Там была боль, глубокая, настоящая.
-Ты забираешь мою дочь, Том.
-Нет, я даю ей свободу и честность.
-Ты все разрушил.
-Я дал ей любовь.
Слезы скатились по щекам Молли.
-Мам,-прошептала она.
-Иди,-Симона отвернулась.-Если ты действительно веришь в это, но знай обратно дороги не будет.
Молли сделала шаг, потом которой, остановилась.
-Я не ухожу от тебя, я просто иду к себе.
-И к нему?
-И к нему.
Дверь закрылась. За спиной дом, впереди ночью, улица, Том, и сумки в руках.
Он посмотрел на нее.
-Точно?
Она улыбнулась сквозь слезы.
-До конца.
Он взял ее за руку. И они пошли куда не зная, но зная главное вместе.