Глава 11
— Ну да, и че? — приподняла бровь незнакомка и сказала своим до ужаса противным голосом.
Маша неожиданно накинулась на девушку и ударила кулаком по челюсти. Девушка немного «потерялась» и из глаз полились слезы. Глеб первым подскочил и убрал всю красную рэпершу от потерпевшей.
— Тебе две минуты отсюда съебаться! — заорала что есть мочи седоволосая. Голубин отпустил девушку и посадил на кровать.
— Съебись, — зарычал блондин, — быстро! — не каждому парню понравится, когда его любовь называют шлюхой, так еще и не по факту, — когда-нибудь ты научишься забивать хуй именно на это слово, — обращаясь к Маше, сказал Глеб и приобнял за плечо.
— Гадкое слово. Ужасное слово. Самое обидное, — прошептала в ответ девушка и послышался звук окончания видео, которое никто не заметил.
Подбитую девку посадили на подоконник и подруги налили воды, успокаивая её.
— Я на неё заяву напишу! — плача, сказала жертва и нервно отпила воды.
— Давай, иди мусорнись, — спокойно сказала только вошедшая Мария и сжала кулаки, — давай, иди, рассказывай! — уже громче сказала девушка, — пусть будут у меня проблемы, пусть будут у парней проблемы, я все на себя возьму, все косяки! — сказала громко Маша и подошла ближе к ней. Все подруги вмиг ушли, — я тебе даже адрес скажу, да, блять, убью тебя! Мне не привыкать, знаешь. Не привыкать смотреть на таких жалких людей и на их трупы. С таким я уже отметила хорошо Новый Год, — тихо прошептала седоволосая, но любой мог услышать речь, — будешь мне деньги должна.
— Нет... — еле слышно ответила шатенка.
— Нет? Нет, блять? — снова повысила голос девушка.
— Нет! — уже более уверенно сказала незнакомка и поставила стакан, смотря отчетливо в глаза.
Резкий удар левой рукой и девушка ударилась затылком об раму окна. Второй, третий удар и снова Глеб забирает вопящую Машу.
— Ты дура, скажи мне? — заорал уже подскочивший Коля и швырнул и так еле живую.
***
— Я истеричка, нет бы кулаки при себе подержать, — жаловалась Маша Сименсу.
— С такими только так, Маш. Успокойся, она сама виновата, — поддержал Голубин, хоть и был против насилия.
Красный ночник горел в 4 утра. Мария расположилась на груди у Глеба и он нежно перебирал волосы. На телефон Маши пришло уведомление и девушка вздрогнула.
«Тебе пиздец», — сообщение от Макса.
«что случилось?»
«Одна из ее подруг снимала все твои диалоги с той мразью. Хотят слить»
«пиздец»
— Ты чего такая напряженная? — забеспокоился Голубин. В ответ девушка молча показала переписку. Глаза быстро прочитали содержимое и расстроился, — не волнуйся. У тебя слишком хорошая репутация, тебя наоборот поддержат.
— А полиция?
— У них глаза сверкают от денег. Пару купюр, и у тебя даже уголовки не будет.
— Ну ты гений. Так быстро все проработал, — влюбленно посмотрела Маша и тихо произнесла речь.
— Ради тебя, — улыбнулся Глеб и сильнее обнял девушку.
***
Мария проснулась от настойчивого стука в дверь. Блондин перевернулся на другой бок и завернулся в одеяло, как гусеница в кокон.
Рэперша быстрее подошла к двери и посмотрела в глазок. На пороге стояли двое мужчин в полицейской форме.
— Полный пиздец, — прошептала напряженная седоволосая и открыла дверь.
— Шольникова Мария? — спросил мужчина и прищурился. Он был достаточно молод, лет 25, но мимические морщины на лбу выдавали или постоянную хмурость, или скрываемый возраст. Глаза были до ужаса черные и мутные, от него так и отдавало мрачностью и некоторой высокомерностью. Сам мужчина был достаточно полным и низким.
— Да, я, — ответила шокированная Маша.
— Собирайтесь в участок.
***
Мария сидела в кабинете у мужчины, имя которого даже не запомнила. На стене Путин, а рядом, фотография поменьше, Медведев. В кожаном кресле сидел полицейский средних лет с ужасной горбинкой, на которой удобно разместились очки, как-будто сделанные под нее.
Типичные вопросы задавались раз за разом и девушка отвечала на все чистой правдой. После всего были показаны нарезки, которые были уже по всему интернету. Маша отчаянно вздохнула и прямо спросила:
— Меня посадят?
— Я заметил еще у вас другие ситуации за границей, — проигнорировал мужчина и продолжил перебирать бумаги, а позже взглянул на собеседника, сняв очки, — до двух лет, смотря как суд решит.
«Ну хотя бы не 15 лет» — подумала девушка и вспомнила Новый Год.
***
Все время Мария находилась под домашним арестом. Глеб каждый день навещал её и смотрел на всю суматоху.
Позже был суд и вынесен вердикт.
— Шольникова Мария приговаривается к лишению свободы до 2 месяцев.
— Да начнется мой ад, — проговорила под нос Маша и начала наблюдать, как выходят люди, кроме охраны и судьи.
— Совет на будущее: плати деньги, — прошептал один из охранников и подтолкнул девушку к выходу, — а еще у тебя крутой зад.
— Пошел к черту.
***
Май.
Шел первый день в колонии. Мария всю ночь не могла уснуть и заснула только под утро, но позже была разбужена грубым стуком, означающий не «открой мне», а «проснись от звука».
С линейки Машу забрали, на что все женщины издали завидный смешок, поняв, что она «проплаченная».
— У тебя посетитель, — грубо сказал один из мужчин и подтолкнул к комнате.
— Клиент, — пошутил из подтяжка второй и словил на себе злой взгляд девушки.
За столом в маленькой серой комнатке сидел Голубин и мял пальцы, выдавая волнение.
— Глеб! — обрадовалась рэперша и села на стул, погремев наручниками.
— Ты теперь настоящий зэк, — рассмеялся парень, — я заплатил, чтобы к тебе относились с уважением. И я не про этих страшных баб.
— О да, они те еще страшилы, — поддержала Маша, — спасибо, но я бы сама тут адаптировалась, — повисло неловкое молчание, — никогда не думала, что повторю своего папу.
— Брось, какая у него статья и какая у тебя.
— Ну да, хотя бы не за наркотики. Как у вас то дела? У тебя лично?
— Все отлично, я упорно работаю. Ребята волнуются бешено, им без тебя трудно. Мне тем более.
— Мой папа тебе звонил?
— Да. Как всегда меня виноватым выставил, — грустно сказал блондин и опустил глаза.
— Ты не виноват. Отец как всегда все усугубляет.
— Ты можешь связаться с ним сама.
— Только не рассказывай мне про телефоны, протащенные в анусе. Я договорюсь тут и сама позвоню из местного.
— Тебе разрешат иметь свой телефон, этот вопрос я тоже обсудил. А еще у тебя будет другая комната, более получше. Конечно, не с евроремонтом, но со спортивным залом и нормальной кроватью, а не грязным матрасом со свалки. Еще можешь спокойно нарываться и нарабатывать авторитет, а охрана отойдет покурить.
— Да они меня зарежут здесь, — испуганно ответила Мария.
— Не зарежут, поверь мне. И 2 месяца ты тут не будешь, не волнуйся. Еще тебе предоставят хоть какие-то шансы на музыку.
— Спасибо большое, Глеб...
— Мне не сложно. Теперь я хочу перейти к плохим новостям...