9.
Шум проезжающих машин и шум листвы успокаивали Осаму, который мирно смотрел в окно, находясь в одной из больничных палат. Повернув голову в сторону всё ещё лежащего без сознания Чуи, он начал его рассматривать. Голову не покидали мысли о нём, он переживал. Почему он падает в обмороки? Что имел в виду этот Достоевский?
Накахара лежал на больничной койке с катетером и капельницей в руке. Его рыжие волосы раскинулось по всей подушке, а ярко выраженные веснушки предавали этой картине ещё более восхитительный вид. Осаму покраснел. Его слегка пошлые мысли отвлёк тот самый плод обоняния. Чуя пришёл в себя.
Уже около 15 минут они сидят в гробовой тишине. Чуя смотрит в окно, а Осаму на него, никому не хватает смелости начать разговор. Так продолжается ещё около 5 минут, пока Дазаю окончательно не сносит крышу, и он чуть ли не крича начинает задавать вопросы.
- Что это было? Почему ты упал в обморок? Почему ты бросил играть, что между вами с Фёдором?!
На что голубоглазый лишь поворачивает голову в сторону источника звука и улыбается со слезами на глазах. Дазай поник.
- Я устал, Осаму... Я всё тебе расскажу, если ты так хочешь...
Шатен молча подошёл и обнял своего "учителя". После уселся и стал ждать объяснений.
- Я прекратил игру, потому что в зале я увидел маму... Я испугался... Она ведь мертва... И, нет, мне не показалось... Я не знаю что со мной, - рыжик рыдал и всхлипывал во время своего рассказа, он действительно устал. - То, что говорил Достоевский, это правда. Я пропал на два года из мира музыки. Я говорил тебе, что когда мама умерла, то отец много пил... Я не ходил никуда, потому что он меня не пускал, постоянно бил и оскорблял. Но после его смерти я смог вернуться...
Слёзы текли рекой, руки дрожали, а сердце чуть ли не вылетало из груди. Осаму молча обнял голубоглазого и стал гладить по голове, параллельно шепча, что всё будет хорошо, и он рядом. Когда Чуя успокоился, Дазай задал ещё один вопрос своему собеседнику.
- А что насчёт обмороков? Это не нормально. - ответа не было, рыжик опустил голову в низ и сжал простынь в руках.
- Я слушаю! - Повторил шатен уже более грубым голосом.
- Я точно не знаю... Но... Обмороки у меня с детства, это что-то наподобие болезни. У меня часто болит голова и сердце, я принимаю лекарства, но с каждым годом всё хуже и хуже.
- Это смертельно?
- Я не знаю.
Скрестив руки на груди и постучав ботинком пару раз по полу, Дазай вскрикнул.
- Теперь я буду следить за твоим лечением и питанием! А то вон какой худой, а ещё я могу жить с тобоооййй~, - пропел шатен с улыбкой на лице.
- Ч-чего? Совсем дебил? Не нужно...
- Да ладно тебе, так ведь лучше будет. :)))
Ответа не было, хотя в голове у Чуи промелькнула мысль, что это неплохая идея. Поговорив ещё чуть-чуть, Дазай стал направляться домой. Идя по одной из аллей в парке, он всё думал о Чу, о его исповеди и болезни.... Всё то, что он говорил с улыбкой, было всего лишь прикрытием волнения, которое бурлило внутри. Он не позволит больше обижать его, он не позволит вновь упасть. Ведь он любит его.