Сью ненавидит сюрпризы

Китти догнала меня по пути в аппаратную. Пришлось убрать наушники и слушать её рассказ о ночных похождениях с коллегой из отдела фэнтези. Я уже в курсе, чем там дело кончится, потому что она всю неделю носится с этой историей по кабинетам, коридорам и курилкам Фабрики в надежде, что кто-нибудь возьмет её в работу.

Перебираю про себя способы отвязаться от нее, в которых не придется использовать тяжелые предметы, а потом думать, как избавиться от трупа. У меня впервые за день появился шанс послушать его музыку и помечтать о нашей случайной встрече, а Китти испортила момент.

Сжимаю в руках мою новую серию, Китти семенит рядом, игнорируя мои попытки игнорировать ее. Не выдерживаю и тактично объясняю, что вообще-то работаю в комедийном жанре, а ее история далека от ситкома. Судя по выражению ее лица, тактичность — не моя сильная сторона. Зато теперь я свободна и счастливо сворачиваю за угол, чтобы сделать крюк и послушать еще немного его музыки.

Интересно, он использует живые инструменты или специальные программы, как мы? Музыка местами сыровата, и это мне как раз нравится. Компьютер бы так не смог. Хотя кто его знает, у нас компьютеры заменили живых актёров. В университете нам рассказывали, что в прошлом команда одного сериала могла состоять из двухсот человек. Ха! Мы делаем двести сериалов командой в двадцать человек. Моя работа — написать сценарий, показать главному продюсеру, внести правки, загрузить в программу, которая смоделирует игру актеров, отредактировать, снова показать продюсеру, внести правки, снова показать и отнести в аппаратную.

Иду в аппаратную и представляю, как он увидит меня там и закричит, что любит мои ситкомы, а я в ответ, что не могу жить без его музыки. Мы сразу же влюбимся друг в друга, а потом будем тайно обмениваться письмами и планировать, как уволимся и уедем туда, где есть альтернативная сцена, где можно свободно играть музыку, писать, общаться и любить. Денег там нет, но я могу устроиться официанткой, а по ночам писать скетчи для какого-нибудь подпольного театра. Главное, мы будем вместе.

Увлекаюсь фантазией слишком сильно, и реальность напоминает о себе неприятной болью в сердце. Я работаю в департаменте телевизионных комедий, а он — в музыкальном. Между нами прослойка из старших менеджеров, руководителей и ребят из департамента коллабораций, где якобы сидят представители всех подразделений Фабрики и договариваются, кто, кому и что отдает.

Прямые коллаборации между создателями запрещены — правление считает, что такие продукты получается чересчур непредсказуемыми. Общение попало в разряд коллабораций еще до того, как я начала здесь работать. Если в мой ситком нужна новая песня, я отправляю запрос главному продюсеру, а он — в этот мифический департамент. Когда я получаю нужную песню, серия уже год как вышла в эфир с другим саундтреком, который я нашла в библиотеке.

Его я тоже нашла в библиотеке. Имена там не пишут, только серийный номер создателя. Его номер МT397, поэтому я зову его Мэтт. Если он смотрит комедии, то знает меня как RX027. Очень надеюсь, он не зовет меня Тираннозавр Рекс. Еще надеюсь, что правда смотрит. И каждый раз надеюсь, что увижу его в аппаратной.

Аппаратная — это сердце фабрики. Все департаменты приносят сюда свои продукты, а механики заливают их в эфир. К круглой стойке в холле ведут несколько входов — отдельный у каждого подразделения. Приносишь продукт, и пока его готовят к приемке, можешь сколько угодно рассматривать других создателей.

– «Сью ненавидит сюрпризы», сезон 6, серия 13, — говорю я, подходя к стойке, и машу пакетом с серией перед собой.

– Приве-е-ет, Сью! — нараспев произносит Марк, обращаясь к пакету, потом смотрит на меня и застенчиво улыбается.

Марк утверждает, что он мой самый преданный фанат. А я — что он мой любимый механик, потому что не боится делится впечатлениями от моих сериалов, при этом не препарирует их на сюжетные линии, трамплины и арки персонажей. Я понимаю, что у моих ситкомов должны быть фанаты, раз меня до сих пор не уволили, но из таблицы с рейтингами я мало что могу о них сказать. Живое и искреннее мнение Марка мне очень важно, хоть он и смущается, когда я говорю ему об этом.

Пока механик возится с серией, смотрю на двери музыкального департамента — вдруг он войдет прямо сейчас.

– Ты кого там все время высматриваешь? — интересуется Марк, наклеивая жанровый стикер на мою серию.

– Мужчину, который пишет самую красивую в мире музыку, — пожимаю плечами. — Если он появится, планирую вырвать из груди сердце и бросить ему через стойку.

– Могу пробить его график релизов по серийнику, — предлагает Марк тихим голосом.

– С ума сошел? Узнают — уволят! — шиплю в ответ.

– Не узнают! Давай серийник!

– Нет!

– Уволят — найду другую работу. Мне проще, я ничего не создаю. Давай!

– МT397, — выдыхаю я ошарашенно.

Пытаюсь вести себя непринужденно, пока Марк сидит, уткнувшись в монитор.

– Ой, эту серию нужно перекодировать, придется подождать! — говорит он во всеуслышание, а потом еле слышно шепчет мне: — Он скоро появится, только, прошу, откажись от идеи вырвать сердце, ты мне нравишься живой.

Я напрочь забываю, что мое тело умеет двигаться, зато замечаю, что поверхность стойки сделана из мрамора, прожилки которого напоминают электрические разряды. Одно дело мечтать, и совсем другое — действовать. В фантазиях я могу забраться на стойку и станцевать джигу, а вот в реальности тихо умру от остановки сердца в ближайшие пять минут.

Двери музыкального департамента открываются, и я забываю сделать вдох, поэтому на все, что происходит дальше, мой мозг накладывает эффект замедленной съемки. Девушка с волнистыми рыжими волосами заходит в аппаратную, сжимая в руках пакет так сильно, будто её окружают грабители. Так все создатели держат свои работы, и я тоже сжимала серию, которую отдала Марку.

Я смотрю на эту девушку и чувствую, как мой паралич отступает, приходит понимание. Мужчина моей мечты не придет, он не существует, его создала эта девушка. И она, черт возьми, гениальна!

Дальше я осознаю, сколько времени провела в мечтах о вымышленном персонаже, и мне хочется взорвать всю эту Фабрику к чертям.

– Где расписаться? — спрашиваю я неестественно высоким голосом, потому что рыдания подступают к горлу.

Марк виновато смотрит на меня и молча подает планшет. Ставлю свою отпечатки и вылетаю из аппаратной, перебирая в голове места, где можно громко и самозабвенно порыдать, но не успеваю ничего придумать и просто прислоняюсь лицом к стене.

– Прости, что так вышло, я думал, тебя это подбодрит. Я сам не знал, прости! — слышу, как Марк бубнит за спиной.

Я хочу выместить злобу на нем, но повернувшись, вижу, как он пытается улыбнуться. Понимаю, что он — единственный живой человек в этом месте. К тому же, я видела Марка только за стойкой в аппаратной, и не знала, насколько он высокий. У меня просто срабатывает инстинкт самосохранения.

– Ты-то тут при чем, а? — я вымещаю злобу на себе. — Это у меня программа вместо мужчины мечты! Это я придумала тексты любовных писем, которые получу от моего возлюбленного компьютера. Я представляла, как мы оба уволимся, чтобы быть вместе. Да я и так сутками за компьютером — это что, так мечты сбываются? Марк!!! Это так страшно, я перестала отличать реальность от компьютерной модели талантливого автора!

– Это правда сложно понять, и это жутковато, да.

– Я думала, это творческое пространство! Где, если не здесь? Но, блин, ты посмотри вокруг, на эти серые стены, идеально прямые дорожки, ты бы поверил, если бы тебе сказали, что это и есть Фабрика? Нет же! Я сама не поверила сначала! Они сказали, что такая среда не мешает воображению. Ха! Я теперь понимаю, в чем дело: мы тут сочиняем истории, чтобы компенсировать отсутствие реальности. До сих пор поверить не могу — придумала историю про компьютерную программу, которую кто-то придумал до меня! В моей жизни просто нет жизни, ничего настоящего!

– Я настоящий, — говорит он, глядя мне в глаза.

Я замечаю, что красные клетки на его рубашке — самое яркое пятно во всем окружающем пейзаже.

– Мне пора, а то не успею на автобус! — бормочу в ответ, пугаясь этих новых открытий.

– Можно я провожу тебя до остановки?

– Да! — говорю перед тем, как подумать, ведь хочу еще раз увидеть, как Марк улыбается мне.