глава 17. Придурок.

Звук открывающийся двери заставил меня вздрогнуть. Таня пришла.

Таня самая старшая из нас, она наша мамуля. По правде говоря, она реально ругает меня и Надю, если мы делаем что-то не так, но так же она и всегда помогает, не мамулька ли?

Я подошла к двери, когда Таня уже разувалась.

— Танюш, у нас гости, — сказала я.

— Кто? Ань, заранее надо было предупредить, у нас даже к чаю ничего нет, — ответила она.

— Он уже два часа сидит, не жалуется. Тем более, я пирог сделала.

— А я то думаю, чем пахнет так, — ответила Таня.

Мы вдвоём прошли на кухню. Томас все сидел и пил уже не знаю какой по счету стакан чая. Он повернулся на нас, и улыбнулся.

— Привет Надя, и привет... — сказала Таня, а я подсказала как его зовут, — Томас, привет мальчик.

— Привет, — ответил ей Томас.

Она взяла пирог, но она даже руки не помыла! Таня, как самая старшая из нас, заставляла мыть нас руки, а сама.

— Танька, а ручки помыть? — сказала я.

— Ой... щас помою, доем, и помою, — сказала она и начала писать кусок пирога себе в рот.

— Не торопись, дурочка, — сказала я.

Она ушла в ванную, мыть руки, а я заняла свое место за столом и пила чай. Я открыла одну из шоколадок, которую принёс Томас.

Пришла Таня, и мы просто несколько часов проболтали. Не знаю сколько прошло, но точно больше трёх часов.

Время было уже семь вечера, а Томас сказал, что ему пора домой.
Я проводила его до двери, и на прощание, он меня обнял.

Честно, это мило. Я начинаю узнать Томаса чуть с другой стороны, и он оказывается не такой уж и бесячий.

Хороший и спокойный мальчик. Так еще и красивые.

Мне нравится когда он меня обнимает, в животе бабочки начинают порхать.

Когда я взяла телефон, то увидела какую то группу, а потом поняла, что эту группу создала Алина, типо для того, что мы старосты.

Я лежала на диване в гостиной, пока Надя мыла посуду. У нас есть график, что бы было все честно.

Я мою посуду по понедельникам и четвергам, а по остальным дням девочки разделили между собой.

Мне главное то, что я мою всего лишь два дня, а остальное время я отдыхаю.

Завтра я думаю будет насыщенный день. Три пары, это ад.

***

Семь утра, а я просыпаюсь от противной мелодии будильника. Сегодня встать еще тяжелее, чем вчера.

Ели ели продрав свои глаза, я пошла в ванную, но она была занята.
Я подергала за ручку,  спросив кто там, мне ответила Надя.

— Ань, можешь заходить, — услышала я, после Надя сняла дверь с замка.

Она стояла умывалась и чистила зубы, я, в принципе, начала делать то же самое.

Умывшись, я начала чистить зубы. С одной стороны, хорошо что Таня уходит раньше нас, так бы в ванную я просто не попала бы с утра.

Умывшись я вытерла лицо бумажным полотенцем и вышла из ванной, пройдя на кухню, я попила волы и пошла собираться в универ.

Иногда я жалела, что не ушла из девятого класса, и не поступила в колледж, раньше жалела.
Сейчас я не жалею. Я рада тому, что не ушла после девятого и сейчас поспала в университет.

Все равно после колледжа пошла бы в универ, а так хотя бы год-два не потеряю просто так.

Я надела голубые джинсы, молочный свитер, а после я села перед зеркалом.

И пошла в ход моя косметичка. Тон, консиллер, тушь, гель для бровей, помада. И так каждый день.

Когда я только начинала красится, мне мои одноклассники говорили что я штукатурка, но зато я хотя бы была ухоженной, по сравнению с ними.

И вот все, я готова. Волосы я собрала в пучок, обувшись я вышла из дома.

На улице всего лишь сентябрь, а холодно как в декабре.
Я решила, что в свитере не замёрзну, но видимо я ошиблась. Я очень сильно замёрзла.

Я, можно сказать, бежала до универа, что бы не замёрзнуть и не превратится в ледышку.

Приложив пропуск к турникету, я прошла. Первая пара у нас русский, и слава богу, я знаю, где находится кабинет.

Зайдя туда, я увидела много людей, при этом они были даже не из моей группы, но мне помогала Ника, и подошла к ней.

— Почему людей так много? — спросила я у Ники.

— Потоковая лекция, второй день учебы всего лишь, — ответила она.

Потоковая значит...
Я начала глазами искать Томаса, и долго искать не пришлось. Он сидел в телефоне, а рядом с ним терлась Алина.

Эта Алина в целом странная, вчера я с ней общалась, и поняла это.

Я легла на парту, в надежде на то, что усну, но что-то упала на стол, и при чем очень громко.

Дёрнувшись, я резко подняла голову, и увидела перед собой Романова, а на столе его руку.

— Ну ты придурок что-ли!? — спросила я.

— Ань, ты че, нам надо отмечать людей, — ответил он.

Точно! Как я могла про это забыть? Даже придурок Томас помнит, а я забыла.

Я прошлась по списку по своим ребятам, не было два человека. Коваленко и Лерчуг. Томас и Алина тоже, и мы пошли вместе в тот кабинет, в котором мы были вчера.

Наши кураторы уже ждали нас.

Я передала Валентину Борисовичу кого нет, и ждала ребят, пока они скажут свои кого нету, что бы потом вместе пойти в аудиторию.

— Что, Минкаева, Романов понравился, так стоишь, смотришь на него, — спросил Валентин Борисович.

— Что? Нет конечно, я с ним в школе одной училась, мы ... — сказала я.

— Дружим, — добавил Томас, обнимая мои плечи.

Куратор улыбнулся и подмигнул Томасу. И что это было? Подкат от него?
Для всех он физрук, а для нас всех зато куратор и добрый дядечка.

Томас до сих пор держал свою руку на моих плечах, и даже когда мы пошли, он ее не убрал.

Из-за этого на нас смотрела Алина, каким-то завистливым взглядом что-ли, но виду она не подала, актриса, я даже похлопаю.

— Придурок, Томас, натуральный придурок, — сказала я.

— Не слышу Минкаева, не слышу-у-у! — ответил он.

Мы пошли на потоковую лекцию, где началось самое интересное...