глава 8
POV Энни
Вот так вот захоти потрахаться раз в полгода. С каких это пор мужики убегают из моей квартиры?! План обычного перепихона с Чонгуком на одну только ночь с треском провалился. Надо же было додуматься... Энни, ты же ему нравишься похоже, соберись, блять, а? Ну кто тянет к себе в постель парня, у которого есть что-то вроде чувств?! Конечно, я не уверена в этом на все 100%. Как вообще можно в меня влюбиться? Но выглядит всё именно так. Хотелось бы мне быть слепой дурой. Но внутри меня что-то вроде сигнала тревоги, который кричит «Чувства! Спасайся кто может!» Ужасно хочется спать, поэтому иду в спальню, и как только голова касается подушки — сразу накрывает сон. Надеюсь, Чонгуку хватит ума не рассказывать об этом никому... Лежу в кровати с застуженными почками и ангиной. Видимо, стоит одеваться теплее когда на улице сильный холодный ветер и дожди. Конкурс я добросовестно проебала и смотрела онлайн трансляцию. Вся моя подготовка коту под хвост. Бесит ужасно! Это был интересный конкурс. Нам не сказали об этом сразу, BTS не участвовали, а были в составе жюри. Победили двое парней-трейни. На сцену вышел Бан Шихёк и сказал что эти двое теперь дебютируют как дуэт. Охуеть. Чай заканчивается, и мне становится очень грустно, ибо придётся поднять зад и пойти делать еще. Я не то, что петь, говорить даже не могу. Ко мне приходит много людей, и я даже немного радуюсь. С каких пор? Приходят практически все, кого я знаю, музыканты, несколько трейни, ебантяи с соседней квартиры, все, кроме Чонгука. Тем лучше. Что он мне скажет? Что я ему скажу? Кто-то постучал в дверь и зашёл. Это был Юнги. Странно, мы ведь не очень ладим, и приходил он только когда приходили остальные. Он достал всякие коробочки с фруктами и поставил их возле меня.
— Убого выглядишь. — Начал он, зная, что я сейчас ему не отвечу ничем. Я беру телефон и в заметках печатаю «может говорить я и не могу, но потерплю боль в почках чтобы вмазать тебе посильнее». Прочитав это, он усмехнулся. Весь из себя такой суровый рэпер взял мою пустую чашку и отправился на кухню. Я слышала, как он поставил чайник. Прошло минут 10 и он вернулся с чаем. Протянул мне чашку, я взяла и кивнула в знак благодарности.
— Энни, я пришёл чтобы поговорить про Чонгука. — Он серьёзно смотрел на меня, а я закатила глаза. Ну что о нём говорить-то?! Неужели он всё распиздел?! «Тут и говорить нечего.»
— Ты же видишь, что нравишься ему. Все это видят. Он хоть и не говорит, но слепых тут нет. Он правда думает, что мы не замечаем, поэтому даже предположить не может, что я тут с тобой об этом могу говорить. Неужели тебе плевать на его симпатию? — Я вижу как он начинает закипать. «Да, Мин Юнги, мне плевать. У меня нет чувств. То, что он себе придумал — меня не касается. Он практически меня не знает.»
— Мы все говорим об этом, что он ещё глупый, но ты, похоже, его первая серьезная любовь. — На этой фразе давлюсь чаем. Юнги хлопает меня по спине, да с такой силой, как будто я ему миллион долларов должна, или мне так просто кажется из-за того, что почки умножают мою чувствительность к боли в данный момент, и при этом продолжает будничным тоном.
— Надеемся, что он сможет забить на тебя, но он, видимо, не может, хотя сам бы этого хотел. Но только потому, что не знает, как тебя получить. — Я что, вещь какая-то?! Ох, если бы я могла сейчас говорить.
— Не знаю, чем закончилась ваша последняя встреча, но сейчас он действительно убит. «Ты пришёл потому, что у вас проблемы в группе, да?» Такая простая догадка.
— Он мало танцует, сидит в квартире, и смотрит на стену, за которой лежишь ты. Слушает огромное количество музыки и пишет песни. «Ну так песни — это же хорошо.»
— У нас камбэк меньше чем через две недели. — Ну Боже ты мой!
— Он не репетирует. Всё может рухнуть. «Ты предлагаешь мне общаться с ним без интереса, чтобы он снова стал нормальным Чон Чонгуком и ваш камбэк не сорвался?» Юнги задумался. Видимо он не хотел представлять это так. Точнее, он хотел найти другие слова для этого. Потому как суть одна и та же.
— Наш камбэк может сорваться из-за тебя. Из-за того, что ты не умеешь принимать чувства. Делаешь вид, что ты вся такая дохуя крутая и люди тебе не нужны. Но нормальным людям люди интересны. И, к сожалению, нашему макнэ стала интересна ты. Мне самому жаль, что это так, потому что мне ты не нравишься. Я не такой человек, который будет молчать. Ты портишь всё. Каждый раз удивляюсь, как от такой тощей маленькой девочки может быть столько проблем. Чёрт, зачем же ты здесь? Портить всё? — Он устало потёр виски. — Исправь всё, что натворила. Наша группа была до тебя, и тебя она тоже переживёт. До того, как Чонгук тебя встретил, он встречался с девушкой. Она была прекрасна, добрая и милая, не такая как ты. Конечно, никто не ожидал, что она ему изменит, но характер у неё был замечательный. «Действительно! Прекрасных характер! Она подумала, что за характер ей простят измену? Значит она была просто тупая. Если по-твоему всё решает характер, что ж тогда Чон Чонгук не остался с ней? За красивые глаза и нежную улыбку никто не прощает предательства.»
— Не нам с тобой это обсуждать. Я осуждаю тебя во многих твоих поступках, и считаю, что ты просто очень глупая и маленькая. Ты — ребёнок. И он — тоже. В нашей группе всё заботятся друг о друге. И я сейчас хочу позаботиться о нём. Засунь, пожалуйста, свою гордость, похуизм, недоброжелательность и все остальные хреновые качества себе в задницу и если ты натворила хуйни — исправь всё. А если не натворила, то узнай его. Поговори с ним. Уже даже нам его чувства надоели, и единственный способ всё исправить — сделать так, чтобы вы хоть попытались познакомится поближе. Я хочу, чтобы он перестал быть таким. Позови его к себе. Сделай хоть один шаг. — Я обречённо вздохнула. Мне абсолютно поебать, что там с ним происходит, но сама знаю, как это, когда группа распадается из-за неразделённой любви. И, как бы мне не хотелось этого признавать, я проебалась тогда. Это правда. «Ладно. Хоть ты и ебаный засранец и Чонгук мне абсолютно безынтересен, я постараюсь. Делаю это только чтобы вы пели дальше.»
— Одолжение, ебать. Какая же ты... что он только в тебе нашёл? «Спасибо за фрукты и чай.»
— Считай, ты часть нашей группы с тех самых пор, когда попала в команду музыкантов. — Он протянул мне руку, чтобы скрепить наш договор. Я жму её. «А ты не думаешь, что он мог услышать, о чём мы тут говорили?»
— Целыми днями либо в наушниках, либо спит. Твоя задача — вылечить его. В идеале так, чтобы он увидел, какая ты на самом деле, и думать о тебе забыл. Так что давай. — Он ушёл. Беру телефон, нахожу номер Чонгука и пишу ему сообщение. Господи, как бесят парни, которые не знают что надо делать.
POV Чонгук
«Эй ты! Ко мне приходят все, кроме тебя. Что ты как маленький? Ну пыталась я тебя соблазнить, ну убежал ты, хвост поджав. Забей, похуй уже. Ты же не собираешься теперь избегать меня до конца жизни?»
— Айгу, айгу, айгу... — Не ожидал сообщения от Энни. Совсем не ожидал. И ещё больше не ожидал, что её будет волновать то, что я к ней не прихожу. «Слышу я твоё «айгу»! Стены всё ещё тонкие! Приходи давай, знаю же, что дома торчишь, проёбщик. Дверь открыта». Надо собраться с мыслями. Энни Мун хочет чтобы я к ней пришёл. Может это болезнь на неё так влияет? И, всё-таки, она права. Не буду же я теперь избегать её до конца жизни. Учитывая, как мне хотелось пойти к ней вместе с хёнами. Да и наши занятия плюс ко всему. Иду к ней, захожу в квартиру и прохожу в её спальню. Она жестом указывает мне на край кровати, и я сажусь. Такая домашняя, с нелепым пучком на голове, и в непонятной футболке. Но всё ещё красивая. Смотрю на линии татуировок на ключицах, и всё ещё испытываю жуткий интерес посмотреть, что же изображено на её теле. Мун молча смотрит на меня, а я не могу не смущаться от воспоминаний, которые лезут так не вовремя. Она начала что-то печатать, и, когда закончила, отдала мне свой телефон. «Спокойно, смущённый страдалец. Просто оставь это всё в прошлом. Между нами ведь не было ничего, так? Мы даже не раздевались. До поцелуя даже не дошло. Так что, расслабься. Из нас двоих мне должно быть неловко. Но мне ведь плевать.» Ещё бы ей было не плевать. Да и вообще, легко ей говорить! Одно воспоминание о её губах на моей коже — и мне тут же становится жарко. Тепло начало собираться внизу живота и на щеках.
— Наверное, ты права. — Только и могу ответить на это. — Как ты себя чувствуешь? — Она протягивает руку за телефоном, и я отдаю ей его. Пока она печатает, стараюсь успокоиться. Понемногу выходит.«Терпимо. Надо бы лекарства уже пить. Подожди пару минут.» Она намеревалась встать, немного морщась от боли в почках. Не могу на это смотреть.
— Я всё сделаю! — Я собрал все лекарства с тумбочки и ушёл на кухню, вернувшись через несколько минут со стаканом отвратительной на вкус и запах, мутно-зелёной жидкости. Мун выпила всё залпом, стараясь сохранить вид война-короля. Поставив стакан на тумбочку возле кровати, она взяла телефон, и я снова принялся ждать. «Спасибо. Ну, рассказывай, схрена ли не ходить петь-плясать? Ребята переживают за тебя. Занимаешься ударными? Надеюсь я не зря тратила на тебя время.»
— Не было настроения на это всё. — Честно отвечаю я. — Пытался собрать мысли в кучу. Написал несколько песен. Честно сказать, ты действительно выбила меня из колеи. Я не ожидал такого. — Она заказывает глаза. «Ой, да ну прям! Такое ощущение, что ты ещё ни с кем не спал.» Хотелось бы что-то ответить, но пауза уже слишком затянулась. Её лицо было удивлённо-весёлым. «Стоп-стоп-стоп. Ты, Чон Чонгук, ещё ни с кем не спал?! Тебе повезло, что я не могу говорить, потому что в моей голове я на самом деле прокричала эту фразу! Удивил так удивил... Тогда это всё объясняет.»
— Давай мы оставим мою личную жизнь когда-нибудь на потом, хорошо? — Раздражаюсь. Как она может так запросто лезть в такие дела?! — Ты же меня не за этим позвала, правда? «Да, в общем-то, и за этим тоже. Брось, чего стесняться? Могу поделиться с тобой тайнами моей личной жизни.»
— Мун, мы не будем об этом говорить. С чего ты вообще решила меня позвать? — Она просто смотрела на экран, но ничего не писала. — Ты заснула что ли? «Мне скучно, и хочется с кем-то поговорить. Ну, фигурально выражаясь, естественно.»
— Тебе? Скучно? В одиночестве?— Подозрительно. Мне кажется, что она меня обманывает. «А что такое? Мой имидж в твоих глазах страдает, и тебе больше не интересно ходить за мной везде?» Я засмеялся.
— Я просто очень удивлён. — Это правда странно. Хотя... За всё время, пока она тут работает, она действительно изменилась. Понял это сейчас. «Итак, Чон Чонгук, давай играть в игру вопрос-ответ? Я задаю тебе вопрос, ты честно на него отвечаешь, потом ты задаёшь мне вопрос, и я тоже честно на него отвечаю.»
— Честно отвечаешь? Что-то не верится. — По выражению её лица можно было понять, что она раздражается. Она начала быстро писать. «Знаешь что?! Меня можно обвинить в чём угодно, но не во вранье! Но раз ты такой, ладно, тогда вали обратно в свою нору! Всё равно собеседник из тебя не вау.» И правда, с её прямолинейностью трудно назвать её обманщицей.
— Ладно, извини за обвинения. И что значит не вау?! — Моему возмущению нет предела. — Да мы же ещё даже не начали говорить! Мой вопрос Энни Мун: ты не скучаешь по той жизни, которую вела раньше? — Она задумалась. Её взгляд устремился вперёд и упёрся в стену. Спустя минуту, она уже набирала текст. «Иногда бывает, что скучаю. Но потом начинается работа, и уже некогда скучать. Всё меняется, и я не исключение, как бы мне не хотелось этого избежать. Мой вопрос: КАК ТАК ВЫШЛО, ЧТО ТЫ ЕЩЁ ДЕВСТВЕННИК?»
— Ащ, что ты за человек?! Просил же оставить это! — Я покраснел, потому что не привык о таком говорить в открытую. — Задай другой вопрос! — Я протягиваю ей телефон, но она кладёт его на кровать рядом с собой, скрещивает руки на груди, и нагло улыбается. Тяжело вздыхаю. — Не так давно я расстался с девушкой. — Хотел бы сказать ей, с кем именно, но не думаю, что это хорошая идея. — В принципе, у нас мог бы быть... ну... — я замялся, на что она фыркнула. Зачем вообще начал отвечать на этот дурацкий вопрос?! — Мы могли бы переспать, но, я сам не знаю почему, меня не тянуло. Она была совсем не такая как ты. Не курила, не пила, не ругалась. Была против татуировок. Но мы расстались, так как она мне изменила, а потом сказала, что я сам виноват, ибо она хотела, а я не подавал надежд. — Энни затряслась в беззвучном смехе. — Ты нормальная?! Я тебе говорю, что мне девушка изменила, а ты смеёшься?! В тебе есть хоть капля сочувствия?! — Она попыталась сделать, серьёзное лицо, но у неё ничего не вышло. Она взяла телефон и снова начала печатать. «Ладно-ладно, не бунтуй, одинокая ты ветка сирени, но про надежды, уже даже я сомневаюсь. Да и вообще, не вижу на твоём лице даже оттенка боли по этому поводу.»
— Да, ты права. Я сам не знаю, почему мне всё равно. Я же вроде любил её... Ладно, это уже не имеет значения. Мой вопрос: когда ты только пришла сюда, ты же могла отказаться от работы. Могла не переезжать. Могла просто оставить свою жизнь такой, какой она и была. Почему ты просто не послала всех в своей манере? С твоим-то характером, тебе должно было быть нетрудно это сделать. — Её тяжелый вздох, и снова жду ответ. «Давай по порядку. Да, мне действительно было бы не трудно, и, если бы не одно маленькое обстоятельство, я бы так и поступила. Но! Думаю, ты слышал, что мой клуб закрыли. Это место было для меня как дом. Как смысл жизни, понимаешь? Я лишилась места, где можно было заниматься всем, чем я люблю. Тусить, играть, и просто отрываться по полной. Я потеряла это всё в тот же день, когда проебала шанс получить что-то другое. И тогда я подумала, что потеряла всё. Но мне позвонил Джисон, и сказал, что меня всё-таки взяли сюда. И в голове сразу мысль «от судьбы не уйдёшь». Я подписала контракт, потому что сама этого хотела. Но не такой хотелкой, как у нормальных людей, это было не «вау, класс, я теперь в Big Hit». Я хотела хоть где-то заниматься чем-то, что мне нравится. И мне выпал шанс. Но я — это всё ещё я. И правила я нарушаю очень часто, не то, что вы, монашки.» Прочитав это всё, я увидел Энни с другой стороны. В такие моменты она цепляет меня ещё больше. Мой телефон снова зазвонил не в тему.
POV Энни
— Извини, это Намджун. — Я пожала плечами. Чонгук вышел из комнаты, и пустя пару минут вернулся. — Давай продолжим позже? Ребята репетируют, и мне тоже надо бы. «Беги, проебщик несчастный.»
— Было приятно поговорить. — Он улыбнулся своей лучезарной улыбочкой.
Потрындели всего-ничего, а он уже расцвёл как куст чайной розы. Снова тишина. Эти разговоры вымотали меня. Ложусь поудобнее, и засыпаю. Какой даунский сон. Просыпаюсь от жуткой жажды. На улице уже темно, как и в комнате. Встаю с болью в спине, беру с собой лекарства и иду на кухню. Почему такое странное чувство? Раньше, когда я жила на своём 26 этаже, я устраивала там тусичи-висичи, и когда все съёбывали, я чувствовала себя замечательно. Всё так изменилось... Мне что, скучно в одиночестве? Может это болезнь такая? Мозги повредило что ли? Странно осознавать то, что хотелось бы, чтобы кто-то принес воды, или сделал чай. Нет, Мун. Нет. Это нельзя в себе менять. Люди, чувства. Всё это не для нас. Тогда почему не раздражал Чонгук? Почему не раздражал тот же Юнги? Почему не хотелось чтобы они уходили? Выпила воды, выпила лекарство. Жду пока заварится чай. Не могу постоянно лежать в кровати, или в гостинной, или на кухне сидеть, поэтому беру свою чашку и иду на балкон. Знаю, что нельзя, но достаю с заначки сигарету и подкуриваю. Слышу, что кто-то пришёл. Бля, бля, бля. Быстро тушу сигарету, и засовываю её в горшок. Этот кто-то увидел меня на балконе, так как я слышу шаги в свою сторону. И вот, ко мне на балкон пришёл. Шуга. Ну и зачем так пугать своими визитами? Смотрю на него самым злым взглядом.
— Куришь? — Я пожимаю плечами, достаю свою сигарету и снова подкуриваю.
— Я до дебюта тоже курил... Угостишь сигаретой? — Я безразлично достаю пачку и протягиваю ему. Тот который не курит, ага. Знаете, странное чувство, стоять и курить с человеком, с которым вы постоянно срётесь и считаете друг друга долбаёбами, каких свет не видел раньше. Но тем не менее, очень спокойно на душе. Хоть не скучно теперь.
— Спасибо. Чонгук сегодня работал лучше, чем за весь последний месяц. Мне кажется, после разговора с тобой о его интимной жизни, ему даже стало легче. — Трепло ебаное. Я показываю жестами «дай телефон». Он достаёт свой айфон и протягивает мне. «Чонгук трепло. Но ты же говорил, что он скрывается со своими чувствами? P.S. А ты ничего так с сигаретой выглядишь.» Он улыбнулся и сделал тягу.
— Сегодня не выдержал. Ты его порадовала. Я всё равно не питаю к тебе добрых чувств, не надейся. Хорошие сигареты. «Я и не рассчитываю. Да, замечательные.» Всё еще не могу понять, почему мне становится комфортно в компании этих придурков? Меня пугает это. Они ни на кого не похожи. Ни на Джисона, ни на Ким Исоль... Они ведь... Это так странно. Парни никогда не давили на меня тем, что хотят быть друзьями. Просто находились рядом и вели себя так, будто мы уже друзья. Ким Исоль, например, хоть и понимала меня, но всё равно не так. Иногда она пыталась завести со мной разговор на тему «почему ты не заводишь друзей, и не считаешь меня своей подругой?», но всё её попытки были срублены сразу фразой «Исоль, не беси меня больше, чем ты это делаешь».
— Что ты думаешь после разговора с Чонгуком? — Действительно, а что я думаю-то? Я сама еще не задумывалась. Парень как парень. «Боюсь, что если буду вести себя не так, как обычно, то он меня точно разлюбит. И в этом будешь ты виноват!»
— Не видел его настолько довольным даже когда он встречался с Ким Исоль... — Я подавилась чаем и чуть не выпала с балкона. И снова Юнги хлопает меня по спине, но уже легче, чем в прошлый раз. Хотя больные почки всё равно утрируют боль. Что? Что блять? С кем встречался? Как? Как такое возможно? Какого хуя тут происходит? Почему она мне никогда не рассказывала?
— Что тебя так удивило? «Не поверишь...» Я написала всё про Ким Исоль.
— Пиздец. — С каменным лицом произнёс Мин Юнги. — Она не рассказывала, потому что ей нельзя было. У нас контракт, вообще-то и мы его строго должны придерживаться, забыла? «Ну да, действительно, настолько строго, что мы с тобой стоим и курим, а Чонгук встречался с Ким Исоль. Ебануться. Можно просто ебануться. Она ему изменила? Это же совсем не в её духе. Никогда бы не подумала. И уж тем более, не подумала бы, что она будет обвинять его же в этом. Хотя, даже я на её фигуру засматривалась иногда.»
— Да уж, она не такая тощая, как ты. «Только не говори мне, что ты и её уже облапать успел?!»
— Я тебе жизнь спас! Мне бы и в голову не пришло тебя лапать. Ты как суповой набор. «Пошёл ты нахуй.»
— Злишься потому что мои ноги выглядят женственнее твоих. «Уверен, что для парня это плюс? Как по мне, убого выглядит. У Чонгука ноги покруче будут.»
— Как мы заговорили! Передам этот комплимент этой жертве романтики. Ладно, заходи обратно в квартиру, похолодало очень. — Он докурил и показал на бычок. Я кивнула, что с балкона кидать, больше его некуда деть. «Не так-то и холодно.» Я действительно не замёрзла.
— Ты помнишь что болеешь? Пошли. — Он взял меня за руку и завёл обратно домой.
— Иди ложись, я сделаю тебе чай.— Я пошла в комнату и упала на кровать. Болезнь действительно быстро выматывает. Пытаюсь переварить всё, что только что узнала. Смеюсь с того, как однажды подумала, что Гук и Исоль были бы неплохой парой. Юнги заходит в комнату, неся полную чашку чая, и отвлекая меня от мыслей. Необычный вкус. — Китайский. Попробуй. Привезли с гастролей в прошлом году. Печатаю теперь уже на своём телефоне. «Вкусно. Спасибо. Мин Юнги, почему ты пришёл снова? Днём мы, вроде, уже всё выяснили. Чего нянчишься? Иди отдыхай. Все знают, какой ты распиздяй в свободное время.»
— Днём я сказал тебе, что мы в группе все заботимся друг о друге. И ты тоже часть нашей группы, с тех пор как прошла это прослушивание. Ну, как прошла... Даже не знаю, как это назвать. — Он хмыкнул и впервые при мне в его глазах проскользнуло что-то вроде веселья. — В любом случае, да, я устал, и я пойду. Спасибо за сигарету. Странное это чувство, курить с человеком, которого недолюбливаешь... — Он посмотрел на меня. Мои мысли что ли читает, подлец?! «Я проведу. Дверь-то надо закрыть на ночь.» За весь день боль в почках нихрена не уменьшилась, как и в горле. Болею-то долго, и что-то ничего не помогает. Я встаю с кровати, и мы с Юнги выходим из комнаты.
— Не забывай про Чонгука. До камбэка хоть дотяни. — Я кивнула. Никогда не замечала, что этот коридор такой узкий. Мы стоим с ним слишком близко. Надо просто открыть дверь, и выпроводить его. Я протягиваю руку к ручке двери... Хотела бы я успеть открыть дверь раньше, чем губы этого засранца накрыли мои. Господи, это поцелуй сейчас? Он целует меня, с ангиной и больными почками. И мне не хочется отталкивать его. Кошмарно быть женщиной, согласитесь? Иногда просто не можешь противостоять. Его поцелуй такой... странные чувства вызывает. Внутри меня кипит злость на него, просто за то, что он существует, но, если бы этот поцелуй никогда не произошёл, мы бы оба корили себя за это до конца жизни, и ненавидели бы друг друга еще больше. Он знает это, и я точно ощущаю, что у него внутри творится то же самое. Но целует меня медленно. Аккуратно. Его рука на моей талии, а вторая потянулась к моей руке, которая так и не успела открыть дверь. Он берёт меня за руку, отводит её от дверной ручки и наши пальцы переплетаются. Несмотря на всю ненависть и злость, это самый нежный поцелуй в моей жизни. Я запускаю руку в его чёрные волосы и прижимаюсь крепче к его телу. Его язык касается моего. Чувствую привкус сигареты. Сейчас мы словно одержимы друг другом. Сколько мы так целуемся, хрен поймёшь. Но всему приходит конец. И вот, теперь он упирается лбом в мой лоб и кончиком носа касается моего.
— Ненавижу тебя, ты ебаный суповой набор. — Я улыбнулась, потому что тоже ненавижу его. Мы оба знаем, что это больше никогда не повторится, но тем не менее, он обнимает меня, а я, словно подтверждаю своё временное поражение, крепче вжимаюсь в его тело.
— Пиздуй в постель. Одни неприятности от тебя.— Он отпустил меня, и вышел. Я закрыла дверь и отправилась в комнату. Нет ни чувства разочарования, ни чувства влюблённости, ни чувства жалости к Чонгуку. Я не считаю этот поцелуй странным, и никакого значения он совершенно не имеет. Юнги... такой уёбок. Какая же это забота о друге, если ты целуешь девушку, которую он вроде как любит? Глаза снова закрываются, и я медленно проваливаюсь в сон... Ебать, что это за грохот за стеной?! Мигом вскакиваю, вылетаю из квартиры и барабаню в соседнюю дверь. Слышу там голоса. «Чонгук, ты совсем охренел?», «Что с макнэ?!», «Юнги, что происходит?!». Психую. И говорить не могу нормально. Ну что за пиздец?! Бью дверь ногами, кулаками, пока её, наконец, не открывает Чонгук. Хватает меня за локоть, больно, между прочим, и спина тоже очень болит, затаскивает в гостиную, швыряет на диван, и я замечаю кучу удивлённых глаз. Джин держит Чонгука и не даёт ему подойти к дивану. Я поворачиваю голову и вижу Юнги, с разбитой губой. Всё ясно. Он видел нас. Вероятно, он хотел зайти, но увидел нас возле двери, и ушёл. Странно что мы не услышали, как открылась и закрылась дверь.