1. Прощайте.
Обязательно включите сонату Бетховена номер 14, первая запись и на повтор.
___________________
Чимин со вздохом выходит на террасу и становится возле перил, положив на них руки и опустив голову вниз. Он прикрыл глаза, не имея возможности найти в себе силы, чтобы войти в зал, продолжать всем улыбаться и вежливо со всеми себя вести.
— Тоже сбежали?
Граф вздрагивает от чужого хриплого голоса и поворачивает голову в сторону силуэта незнакомца. Как бы он не хотел увидеть человека, не мог, ведь на улице было слишком темно. Лишь луна освещала силуэт и темные контуры лица незнакомого человека.
— Мне нужно было время, чтобы прийти в себя, — немного испуганно отвечает Пак и сильнее цепляется пальцами за парапет.
— Понимаю, — кивает собеседник. — Барон Мин, — слегка кланяется альфа и Чимин отвечает ему кивком, протянув руку:
— Граф Пак.
Мин оставляет легкий поцелуй на нежной ручке и отступает на шаг назад.
— Граф, не хотите ли прогуляться по саду?
— Нет, извините, — качает головой омега. — Я сказал дядюшке, что отойду на несколько минут, и мне пора возвращаться.
— Ну что ж, надеюсь, мы еще встретимся.
— Да, конечно, — нерешительно произносит Пак и идет к дверям.
Стоя в зале возле одной из стен, Чимин вздохнул и окинул изучающим взглядом помещение. На стенах были тени от свечей, а свет проходил через стекло окон и освещал небольшую террасу.
Встреча с бароном немного смутила его и была достаточно неожиданной. О нем и его юном сыне практически ничего не известно в обществе и потому то, что барон заговорил с ним первый, достаточно сильно шокировало омегу.
Молодой граф допивал мед, как до его ушей долетела тихая игра фортепиано. Он начал вертеть головой по сторонам, чтобы узнать, откуда играет столь знакомая музыка, и неожиданно его быстро метающееся глаза наткнулись на юношу в центре зала.
Он играл великолепно, ловко перебирая черно-белые клавиши пальцами, и не только Пак не мог отвести от него глаз, а и все собравшиеся гости.
Музыка медленно лилась из-под умелых рук, а омега никак не мог вспомнить, где же слышал эту мелодию. Он изучал лицо незнакомца, наслаждаясь прекрасной музыкой, которая убаюкивала и дарила чувство спокойствия, которого в последнее время не было совсем.
Графу казалось, что еще немного и он упадет от такого расслабления. Кажется, он нашел то, чего ему не хватало в жизни.
Музыка.
Мелодия плавная, медленная, но к середине почему-то в юноше начала нарастать тревога, будто музыка шепчет ему о своих проблемах. Он никогда не испытывал подобного.
Незнакомец прекрасно передает чувства с помощью музыки и дарил настроение, соответствующее ритму песни.
Мелодия становится тише и в этом едва слышном звуке чувствуется буря эмоций, как и низкие ноты, которые музыкант не спеша нажимает, выдавливая из них звуки.
У него нет возможности отвести взгляда от играющего. И когда юноша заканчивает играть, а его руки замирают на клавишах, он поднимает голову. Чимин вздрагивает, когда их взгляды встречаются.
В глазах напротив пучина неизведанного и она манит, совсем не отталкивая. Паку хочется протянуть руку вперед и коснуться этого человека, который смог так блистательно передать чувства через музыку.
Омега не может отвести глаз от чужих и разорвать их невидимый контакт. Если бы он только мог читать по глазам... Кажется, эти очи действительно скрывают многое, но в недоумение юного графа приводит легкая улыбка на чужих устах.
Чимин отводит смущённый взгляд в сторону и поджимает губы, рассматривая пол под ногами. Знает, что так нельзя, но ничего не может с собой поделать, ведь продолжает чувствовать чужой взгляд на себе.
— Чимин, почему ты здесь один? — юный граф вздрагивает и поднимает их на своего дядю, что стоял перед ним, закрыв широкой спиной обзор на музыканта.
— Я слушал, как играли, — немного растерянно отвечает омега и пытается заглянуть альфе за спину.
— Пойдем. Мне нужно тебя представить своему знакомому, — граф указывает рукой в сторону и они вместе подходят к одиноко стоящему мужчине. — Барон Мин, я хотел представить вам моего племянника Пак Чимина. Чимин, это барон Мин — мой давний знакомый.
— Добрый вечер, — кивает головой юноша. Хоть они уже знакомы, но он все равно протягивает руку ради приличия.
— Добрый, граф Пак, — сейчас голос барона немного более хриплый, чем был на террасе, зато омега теперь может лучше рассмотреть его.
Чимина немного пугает такое откровенное рассматривание его, но он держится из последних сил, чтобы не обнять себя за плечи и не спрятаться от этого изучающего взгляда.
Барон ему нравился больше до того момента, как он увидел его при свете.
Пак отводит взгляд и ищет глазами того музыканта, но никак не может найти и потому тяжело вздыхает. Он опускает глаза вниз и цепляется своими пальцами за рукав рубашки, перебирая небольшие жемчужинки пальцами.
Ему некомфортно, пока незнакомый альфа, так еще и старый, рассматривает его. Омега хочет поскорее вернуться в поместье дяди и укутаться в свое одеяло, чтобы спрятаться от этих глаз, которые изучают его, как какой-то товар.
***
Чимин с облегчением выдыхает, когда просыпается в своей постели и не чувствует на себе этих изучающих глаз. Он ложится обратно на постель и прикрывает глаза, успокаивая свое дыхание.
Этот изучающий взгляд, который не дает покоя, сниться ему уже вторые сутки и не позволяет спокойно спать. Омега садиться на кровати и заглядывает в сад, который виден через окно его спальни.
Юный граф поднимает с постели и подходит к окну, наблюдая за тем, как ветер шатает крону деревьев. Он опирается локтями о подоконник и лениво улыбается, разглядывая текущую жизнь за стеклом.
Пак вздрагивает, когда хлопает дверь, и поворачивается на звук.
— Чимин, у меня для тебя прекрасная новость, — с широкой улыбкой говорит альфа и, пройдя глубже в комнату, садится в кресло, хлопая по соседнему. Омега садится в другое кресло и вопросительно смотрит на дядю, пока тот, видимо, держится из последних сил. — Помнишь пару дней назад мы были на балу?
— Конечно, дядюшка, — кивает граф и сжимает в руках ночную сорочку. — Неужели дядюшка договорился об уроках музыки, как я просил, с тем музыкантом? — с восторгом спрашивает он.
— Музыка? — хмурит брови старший. — Нет, Чимин, ты выходишь замуж. Я договорился и через две недели твоя свадьба, — с улыбкой говорит мужчина.
— Замуж? — тихо спрашивает Чимин. — Две недели? — брови с каждым словом поднимаются выше и он тяжело сглатывает: — За кого?
— Барон Мин.
— Но он ведь намного старше меня, — шепчет омега, зажмурив глаза.
— Не неси ересь, Чимин, у вас не такая уж большая разница в возрасте.
— Но, дядюшка, — качает головой Пак, глядя большими глазами на мужчину.
— Ты всегда знал, что рано или поздно ты выйдешь замуж. Будь благодарен, что это не какой-то альфа с деревни, а достойный дворянин, который сможет обеспечить тебе безбедную жизнь, — поднимается на ноги граф, хлопнув рукой по подлокотнику кресла. — Ты мой племянник и должен понимать, что без живых родителей тебя выдать замуж крайне сложно, но благо, что барон Мин влюбился в тебя, и теперь это не проблема.
— Но если я люблю другого? — поднимает глаза на дядю младший. — Могу ли я выйти замуж за того, кого люблю?
— И кого ты любишь? — поднимает бровь граф.
— Я не знаю его имени, — кусает губу он. — Он играл на фортепиано.
— Ты влюбился в музыканта? Чимин, не говори никому, а то засмеют, — фыркает альфа. — Завтра ты едешь в ателье, чтобы с тебя сняли мерки на свадебный наряд, — произносит мужчина и выходит из комнаты, оставив племянника со слезами в глазах и ноющим сердцем.
***
Чимин рассматривает свое отражение, пока с него снимают мерки. Он никогда не чувствовал себя более несчастным, чем сейчас. Возможно, если бы он не влюбился в того музыканта, он бы не так сильно расстроился из-за скорого брака. Хотя то, что ему придется выйти за старика, пугает.
Омега поднимает руку, когда его просят и поворачивает голову на голос помощника портного:
— Граф, какую Вы бы хотели ткань для своего наряда? — омега указывает рукой на несколько десятков свертков разной ткани и в ожидании смотрит на юношу.
— Не особо нарядную. У вас есть просто белая? Без всяких камней, вышивок и гипюра? — Пак даже не смотрит на ткань, а лишь на свое отражение.
— Но Вы ведь выбираете ткань для свадебного наряда, а не для повседневной одежды, — не понимает тот и смотрит на портного.
— Мне это не важно, — вздыхает граф. — Но, хорошо, пускай будет вон та, — он указывает на один свёрток и поджимает губы.
— Хорошо, граф, — кивает омега и, взяв выбранную ткань, идет к столу.
— Какой бы Вы хотели себе наряд, граф? — с улыбкой спрашивает портной.
— Не знаю. Может, вы сделаете что-нибудь на свой вкус? — вздыхает Чимин и опускает свои руки по швам.
Он хочет, как можно скорее, вернуться домой...
— Конечно, — кивает мужчина и продолжает снимать мерки, поглядывая на грустного омегу.
***
Граф выходит из здания и идет по улице, не обращая внимания на слова прислуги о том, что пора возвращаться. Пак рассматривает дорогу у себя под ногами и идет в небольшой парк, в котором он любил гулять в детстве со своими кузинами.
Чимин собирается сесть на одну из скамеек, как замечает того музыканта. Он жмурит глаза из-за солнца, пытаясь убедится в своей правоте и понять, не обманывают ли его глаза.
Юноша нерешительно идет к сидящему на скамье альфе и, встав рядом, тихо произносит:
— Извините, — музыкант поднимает глаза на омегу и его лицо в ту же минуту озаряет легкая улыбка, как тогда при первой встречи: — Мне очень понравилось, как Вы играли на балу, и я хотел выразить Вам свое восхищение, — Чимин сам непроизвольно улыбается, глядя в глаза незнакомца.
— Благодарю, граф Пак, — музыкант поднимает на ноги и протягивает руку, чтобы взять руку омеги, как тот отдергивает свою. Мужчина непонимающе смотрит на графа, подняв бровь.
— Извините, я выхожу замуж, а Вы знаете правила, — шепчет растерянно Пак.
— Выходите замуж? — хмурится альфа.
— Да, — кивает юноша и поднимает глаза на музыканта: — А откуда Вы знаете, что я граф Пак?
— Я узнал это еще на том балу, — пожимает плечами мужчина. — А можно ли узнать, за кого именно Вы выходите?
— Барон Мин, — со вздохом произносит Чимин.
— Вы не рады этому браку?
— Я бы не сказал, что испытывал бы положительные эмоции в любом случае, узнав, что выйду замуж, и то, что это барон Мин меня не расстраивает по большей части. Меня просто беспокоит, что он старше меня более, чем на двадцать лет, и у него даже уже есть сын.
Музыкант растерянно смотрит на омегу, а затем кивает:
— Понимаю, Вас наверняка это огорчает, но постарайтесь найти в этом позитивные стороны.
— Не уверен, что найду, даже если постараюсь, — качает головой граф. — Мне уже пора, мистер музыкант. Прощайте, — слабо улыбается юноша.
— Может, мы ещё встретимся, потому не будьте так категоричны, — хмыкает альфа.
— Не уверен в этом, — поджимает губы Чимин и уходит в сторону своей кареты.
Омега с грустью в глазах садится в карету и, не обращая внимания на прислугу, закрывает лицо руками, всеми силами сдерживая эмоции внутри, а затем медленно выдыхает.