Начало весеннего дня

Я уже думала, что прямо здесь, в этой маленькой каморке для швабр, откинусь. Но ,Слава богу, меня откачали.
Я очнулась в больнице, в палате интенсивной терапии. Как мне сказали, когда меня привезли были низкое давление, температура и вес, тогда он был 38 килограмм при росте 165 сантиметров. Из-за этого меня решили после моего восстановления в больнице отправить в реабилитационный центр. Вообще меня хотели после этого отправить домой на неопределенный срок, пока мне не станет лучше. Но я понимала, что дома мне станет только хуже от нахлынувших воспоминаний. Так что мне пришлось отказаться. Все необходимые мне вещи сестра перевезла в центр.
Семье уже всё сообщили. Мама чуть инфаркт не словила, ведь её дочь, пусть и неродная, чуть не попала на тот свет. Сестра также была в шоке. Если бы я действительно умерла, то сама Грейс не выдержала бы пытки от чувства вины. Ведь папа умер не так давно, почти четыре месяца назад. Если бы мой план привёл к действиям, которые я желала, то стало бы ещё хуже. Мелким ничего сообщать не стали. У меня появился и новый папа. Я была достаточно взрослой, чтобы это не было бы для меня шоком. Ведь младшим тоже нужен папа, не только мама.
А что до меня, то осознание пришло позже. Я поняла, что совершила нечто ужасное, что могло действительно привести к печальным последствиям. Спасибо врачам и, наверное, Богу, что я осталась жива. После этого инцидента мои чувства и эмоции потупились. Наверное, они покрылись пеленой вины.
В больнице я провела три дня, а потом меня перевели в реабилитационный центр. Кроме психотерапии , которая тоже мне была необходима, были и различные секции для расслабления, как в психлечебницах: рисование, вязание, бисероплетение и много других. Я же здесь возобновила занятия баскетболом. Из-за не внушительного роста меня выгнали из команды, но в средней школе я профессионально занималась баскетболом. Потом из-за смерти папы я снова забросила занятия баскетболом.
В центре мне диагностировали ПТСР (Постравматическое стрессовое расстройство) оттуда и пошли депрессия и проблемы с питанием. Почему-то у меня такая странная привычка: когда мне грустно, не хочется есть от слова совсем. Мне выписали нейролептики от ПТСР и антидепрессанты.
В центре я начала питаться намного лучше и смогла поправиться до 43 килограмм. Я нисколько не расстроилась из-за набранных килограмм, потому что у меня никогда не было загонов по поводу веса или фигуры.
Неожиданно для меня Дерек начал меня посещать в центре, почти каждый день, иногда через два дня. Проводил со мной время, говорил, что я справлюсь, приносил книги, чтобы мне не было скучно, дарил вкусняшки и вообще старался меня радовать всем, чем мог. Технику было приносить запрещено, чтобы "не было избегания реальности в соцсетях". Из просто знакомого он стал моим молодым человеком.
По причине отсутствия телефона, у меня его забрали в первый же день, я не могла позвонить или написать Зоуи. Я чувствовала перед ней особую вину. Я её цинично хотела оставить одну, а она уже ко мне достаточно сильно прикипела за этот короткий промежуток времени. Ещё из-за её не сильно большого возраста, эта ситуация отразилась, или отразиться на ней в будущем, на ней очень сильно. Хотя и на Наташе это тоже отразилось, но не в особо большей степени, а может она просто не хотела это показывать, чтобы меня не расстраивать.
Наташа тоже приходила ко мне, но не так часто, как Дерек. Зоуи я не видела ни в больнице, ни в центре. Отчасти у меня и была обида на неё, но по большей части сожаление и вина перед ней. Я решила, что в тот же день, когда я приеду обратно в академию, сразу же извинюсь перед ней.
В центре я провела два месяца, до начала января 2018-ого года. Там же я и отметила Рождество, дарили подарки по принципу Тайного Санты, хотя ни с кем из больных я так и не подружилась прям крепко.
4 января мне сказали, что завтра уже поеду в академию. Сказать, что я была счастлива, не сказать ничего. С энтузиазмом я начала собирать чемодан. В десять утра на следующий день я уже была в такси с Дереком, и мы поехали в академию.

*****
Я ничего практически не помню с того ноябрьского дня, когда мы с Натой нашли лежащую без сознания Линк. По словам Наташи я упала на колени, начала громко кричать, что было мне не свойственно, и пытаться поднять Линк с пола, хотя уже думала, что мы опоздали. "Это был самый страшный крик в моей жизни. Он был настолько громкий, искренний и полный боли, что мне уже самой в панике убежать хотелось. Никогда от тебя подобного, Зой, не слышала где-то за восемь лет нашей дружбы.", - когда Ната говорила мне это,я не верила своим ушам. Я действительно могла начать кричать, как ненормальная? Потом она добавила, что чуть не сломала себе руки, когда Ната мне отталкивала от Линк, а я пыталась её оживить или что-то в этом роде. Я была полностью одурманена страхом и тревогой.
Потом прибежали на мой крик какие-то студентки, которые не успели выйти на учёбу. А дальше я уже ничего не помню. Вроде как они вызвали скорую, и Линк увезли. Я спросила Наташу, бежала ли я за машиной скорой, как сумасшедшая, потому что мой мозг полностью вычеркнул этот момент. Но Ната мне, буквально так, сказала: "Хоть у тебя и был нервный срыв, очень сильный, но у тебя хватило ума не бежать за скорой."
Далее дни проходили, как в тумане. Чувства пропали на дней пять. Периодически у меня случались истерики. Иногда даже в самый неподходящий момент я начала плакать, порой рыдала. Каждую ночь я плакала, иногда кричала от душевной боли. Наташа, видя моё состояние, не могла больше выносить мои страдания на расстоянии, поэтому твёрдо решила переехать ко мне, пока не станет лучше. Она же мне и приносила сведения о Линк, как у неё дела в реабилитационном центре. Я хотела пойти с ней, но думала, что опять нахлынут воспоминания и снова расплачусь. Наташа меня за это не осуждала, она вообще на меня злиться не умеет. По словам Наты Линда чувствует и выглядит намного лучше. Глаза приобрели блеск радости, которого она никогда не видела. А ещё Линк занимается баскетболом в секции. С Дереком они уже пара, он посещает её чаще, чем Наташа, так как ей надо ещё и за мной присматривать.
Я действительно была счастлива за Линк. Наконец-то за эти четыре муторных месяца боли она смогла почувствовать себя счастливой, хотя бы немножко.
Что касается меня я тоже за эти два месяца с Наташкой стала счастливее. Мы так долго времени не проводили никогда. Я стала отпускать Наташу к себе в комнату, когда мне становилось чуть лучше. Я могла уже приготовить себе что-то из выпечки, но иногда Наташа приносила еду из "Sugar Rush", где она заканчивала работать в этом году.
3 января, наверное, был один из самых счастливых дней в моей жизни. Вечером ко мне забежала Наташа на чай. Весь день я провела одна.
-Зойка, принимай новости! - радостно сказала Ната.

-Что случилось? - в моём голосе чувствовалась одновременно и радость, для хороших новостей, и тревога для плохих.

-Линда послезавтра выписывают из центра! - столько радости было в голосе Наташки, что невольно и я улыбнулась за долгое время.

Мы обнялись и начали радоваться, как маленькие девочки, которыми были когда-то. Я провела Нату на кухню, где уже было печенье собственного приготовления. Мы ещё немного поболтали и разошлись по разным этажам.
Наконец-то этой ночью я смогла нормально заснуть, без слёз и криков в подушку. Это было предвкушение счастья.

*****
Я ехала в общежитие с двойственным настроением. С одной стороны я была очень счастлива вернуться в общагу, ведь там уже есть близкие мне люди. А с другой - неприятное ощущение того, как на́до мной поиздевалась Нирвана. Насколько я знаю, Зоуи показала порезанный кусок записи с камеры наблюдения мисс Гордон. А уже когда я в больнице лежала, эту "серебряную шмару" посадили на два с половиной года за "лжесвидетельство " и ещё год за шантаж. А про издевательства и сокрытие улик ничего не сказано было. Про них написали, что "доказательств нет". Никогда не любила нашу полицию. Но её посадили и слава богу. Пускай ответит за всё то дерьмо, которое случилось.
Все эти размышления заняли всю 40-минутную дорогу. За этот путь никто из нас троих, меня, водителя и Дерека, не произнесли ни слова. Я и не заметила как подъехали к большой коричневой двери общежития. Дерек отблагодарил водителя и отдал чаевые. Потом помог мне выйти из машины, хотя я была в состоянии, и вытащить чемодан.

-Тебя до комнаты провести? - вежливо сказал он.

-В принципе, я сама дойти смогу. Хотя если покрасоваться парнем, то можно.

Дерека эта шутка явно не рассмешила.

-Ну, как хочешь, - уже с безразличием сказал Дерек.

Странно, я не замечала за ним такие резкие перепады настроения, хотя он и сам человек, который любит пошутить.

-Ты из-за моей шутки обиделся?

-Я не хочу быть для тебя просто приложением, а настоящим парнем.

-Как хочешь, можешь чемодан помочь донести, но провожать меня не надо.

Дерек молча взял мой чемодан, и мы пошли в сторону большой коричневой двери общежития.

*****
Перед приездом Линк утром 5 января я очень волновалась. Мы ж даже не звонили и не писали друг другу. Как она изменилась? Какое теперь у неё сложилось мнение обо мне? Ведь я её практически не посещала, а если это и делала, то сидела в коридоре, чтобы не начать плакать перед ней.
Я начала быстро пытаться что-то приготовить. Времени хватило сделать только омлет. Остальную часть времени я попыталась хотя бы немного прибраться в комнате и на кухне. Ещё я быстренько забежала в магазин, запасы провизии были уже на исходе.
Минут через сорок пять я услышала звук открывающейся двери. Я была так счастлива увидеть её. Линк выглядела лучше с нашей последней встречи: посвежевшая и не такая болезненно худая. Джинсы наконец-то были практически в облипку. По лицу Линды я заметила, что она тоже рада меня видеть. Вместе с ней вошёл и парень. Это был Дерек, который нёс чемодан. По лицу он был менее радостным, чем Линда, но и нельзя было сказать, что в его взгляде есть злость. Он просто спокоен.
Мы поздоровались и с Линдой обнялись. Потом я, как любая уважающая себя хозяйка, пригласила за стол. Но поняла, что Дереку нет стула. Мне из-за этого стало очень неловко, но Дерек сказал, что ему уже пора идти. Линк начала его уговаривать остаться, но он остался непреклонным. Честно, я была рада, что Дерек нас оставил. Мне он никогда особо не нравился, но я рада за Линк, что она наконец-то стала хотя бы немного, но счастливее.
Я провела Линду на кухню и наложила на тарелку часть омлета, не особо много, чтобы она смогла съесть по максимуму. Я, находясь вся в напряжении, села чуть позже на противоположную сторону стола.

-А ты чего не ешь? - жуя спросила меня Линк.

-Да я не хочу...- отмахнулась я, - Я поела перед тобой.

-Понятно, - по голосу Линды я уловила нотки того, что она мне не поверила.

-Как ты теперь себя чувствуешь? - я пыталась перевести тему любым способом.

-Лучше, но не скажу, что намного, ведь в центре я провела два месяца. Процесс виден, но маленький. С ПТСР надо бороться несколько лет. Тогда мне сто процентов станет кайфно. Ты как? Наташа мне сказала, что ты, мягко говоря, так себе.

-Она права. Извини, что ей пришлось ночевать со мной. Где-то две недели после твоей попытки уйти я не могла оставаться одна ни на день, - в этот момент у меня встал ком в горле, - постоянно плакала дней пять точно. Потом уже стали чуть лучше, Наташа уже со мной не ночевала, но приходила ко мне каждый день. Совсем недавно я наконец-то начала оставаться наедине.

-Оу...тебе было даже хуже, чем мне....

-Думаю, мы обе пережили неприятные для себя дни и недели. Но главное, что всё хорошо закончилось, и ты осталась жива.

-Ты права. Теперь мне жить хочется и познавать мир, - Линда в этот момент широко улыбнулась. Давно я не видела её красивую и искреннюю улыбку.
Я налила два стакана сока, для себя и Линк, и мы чокнулись. Это было начало нашей новой странички в наших жизнях. А она будет гораздо интереснее.