3. гнию
Хан лежал на кровати и слушал музыку смотря в потолок. Резко в его комнату заходит мать. Она сказала, что сейчас выходные, и пусть он гуляет. Он побоялся перчить матери, кто знает что потом произойдёт, боялся что побьёт, но руки на него никогда не было поднято. Всё таки он решил пройтись, напялил на себя свою серую толстовку, хоть и жарко было. Не пойми почему он привязался к этой толстовке, а дальше одел что было в шкафу. Однако, лень ему выбирать. Хан пошёл до магазина. Тут он увидел знакомую фигуру. Ну и конечно, не под руку ему его сегодняшняя прогулка. Была эта фигура - минхо. Естественно, кто же ещё это мог быть? Хотел было он поздороваться, так для вежливости, но Минхо опередил его.
— Хан, чего в толстовке паришься? - из уст минхо послышались слова. Хан будто неохотно ответил.
— Мне не жарко, не лето всё таки. - Минхо посмотрел на него и сказал.
— Ну и не зима, май все таки, футболку бы хоть одел. — Хан посмотрел на него.
— Не люблю футболки. - Минхо оглядел его будто сумасшедшего. Минхо помахал ему рукой и ушёл. Хан дальше направляясь в магазин немного занервничал, от чего? Не понятно, то ли от жизни своей что будто медленно ест его, то от разговора с Минхо. Странное у Хана было предчувствие. Никогда так к нему Минхо не относился, сначала он его избил, а потом, бац, и резко стал нормально к нему относится. „Ладно." подумал Хан. Он зашёл в магазин взял энергетик, оплатил и ушёл. Зачем ему энергетик? Иногда задумывался он, энергии не прибавляется, сил так и нет. Что-то схожее на зависимость. Зависимость - та вещь что медленно губит человека. Зависим от сигарет, значит проблемы с лёгкими будут. Ну и в принципе о сигаретах он и не задумывался никогда. Грызёшь ногти? Значит руки страшные будут. Занимаешься селфхармом? Ай-ай-ай, шрамы на всю жизнь останутся, Хан уже давно забил на свои шрамы. Смотря в зеркало, он не понимал, что он чувствует когда видит их? Может ему наплевать на них, а может ему грустно, что они у него есть. Селфхарм дело такое, наносишь рану, легче становится, потом ревёшь от боли которая уже не нужна тебе на руках. Она словно огнём сжигает кожу, а ты с этим ничего поделать не можешь. Как говорится, прошлое не изменить.
Хан направился в беседку на берегу, в этот раз он был один, его это в кое-то мере расстроило, всё таки было приятно что Минхо рядом сидит, а любит Хан его всей душой. Посидел он на берегу, надоело в итоге, решил сходить на поляну, она где-то в километре от берега была. Обычно, туда ездили на великах, но ему было лень иди то дома, потом разворачиваться на тропинку и там уже ехать на велике. Он дошёл до поляны, а там солнце, лёгкий ветер, зелёная трава, а сверху прекраснейшие сосны. Сквозь сосны было видно небо, ярко голубое небо. В этом месте веяло радостью, которую к сожалению, Хан впитать не мог.
Примерно через сорок минут он направился домой. На него нахлынули мысли. Боль в груди давит, аж невозможно дышать. Хотя скорее это был не физический дискомфорт, боль в сердце, боль в душе. Хан быстрым шагом направился домой. Когда он пришёл он буквально рухнул на кровать, его печали не было предела. Он хотел высказаться, но увы, некому. Он с болью начал вспоминать то как Минхо его бил. Хан начал хватать себя за руки, надавливая на них с такой силой что будто там оставались дырки. Чёрные дыры от принесённого себе вреда, морального и физического. Хотелось забыться, скрыться от всех, не помнить ничего, но так к сожалению не получится.
Через минут тридцать Хан выдохнул и попытался успокоиться. Он вспомнил поляну, вспомнил берег с изумрудной водой, вспомнил как раньше к нему относились родители. Стало легче? Определённо да, он лёг на спину и уснул. Впервые он смог себя успокоить, это было маленькой, но значимой победой.