"Скрипач"
Колёса тихо стучат о дорогу. Водитель прокручивает руль и заезжает в тихую улочку, освещённую лишь редкими фонарями.
Чуя откидывается в кресле, смотря в окно на пролетающие мимо дома. Тёмная ночь провожает такую же темную машину по улицам города. От желтых листьев на деревьях отскакивал свет фонарей, и казалось, что деревья горят в тишине ночи ярким золотым пламенем. Провожая деревья взглядом, Накахара мельком смотрит на билет в руке, который жжёт руку в перчатке. Хочется оттолкнуть плотную, с позолоченными буквами бумажку, но он только сильнее сжимает её в руке.
Да, давно он не был на таких мероприятиях. Наверно на столько же давно, как и не держал в руках свою скрипку. После одного давнего случая она вызывает лишь отвращение, режет своим звуком перепонки и оставляет шрамы на слабом сердце. Последний раз, когда она играла в руках рыжего был несколько лет назад. Сейчас брошенная и пыльная она одиноко лежит без своей сёстры где-то в закаулках его сознания, но Чуя знает, что только она окажется у него в руках, то сразу заиграет, словно прошло не несколько лет, а пара минут.
Скрипач поежился и обхватил себя руками от холода. Попросил водителя включить подогрев и расслабился, когда почувствовал спиной тепло. Кутается в пальто и закрывает глаза. Зачем он вообще едет на этот концерт? Зачем бередит старые душевные травмы? Он не знает ответа. Рыжие волосы спали на лоб, прилипая к нему. Тут душно. Снимая шляпу, Накахара смотрит на лежащее рядом приглашение. Смотрит на наручные часы и тихо вздыхает. Лишь бы не опоздать.
***
Машина останавливается и Чуя, кутаясь в лёгкое пальто, выходит из неё, направляясь к входу, подсвеченному мигающими лампами. Открывает тяжелую дверь и попадает в фойе. Протягивает охране билет, а сам уже сбрасывает с плеч холодное пальто. Шляпу благополучно оставляет на голове и проходит в главный зал.
Глаза разбегаются. Тут очень много народу. Все девушки в богатых нарядах, обшитых самыми разными узорами; на шеях у каждой блестят золотые драгоценности, в ушах огромные серьги, а на пальцах кольца. Их кавалеры также в костюмах, на руках блестят часы, на шее деловые галстуки и бабочки. "Мечта любого вора" - подумал Чуя, протискиваясь между парами. Ему становилось немного стыдно за свою расстегнутую рубашку, шляпу и чокер с ремнями вместо галстука, но уже ничего исправить было не суждено. Он старается протиснуться и как можно скорее занять своё место. Пройдя ряд синих кресел, Накахара приблизился к сцене, ища свой ряд. Он оказался недалеко от сцены. Обитые приятной на ощупь красной тканью кресла казались раза в два больше самого рыжего. Как только молодой скрипач присел к нему подбежал официант, предлагая взять какой нибудь напиток. Выбрав вино Накахара кладет на поднос свою банковскую карту, и кельнер удаляется, оставляя гостя одного. Чуя осматривает своё место, снимает и складывает шляпу на ближайший столик, смотря на наручные часы. Но концерта еще десять минут.
Рыжий закрывает глаза.
Внезапно он видит сцену. Два парня - рыжий и шатен - переговариваются, пока ведущий объявляет их выход. И вот он торжественно произносит: "Поприветствуем восходящий дуэт скрипачей! "Двойной чёрный", встречайте!" Парни закончили перебранку и под аплодисменты выходят на сцену. Свет гаснет. В темноте мерцают два цветных всполоха - красный и голубой - на мгновение озаряя лица своих обладателей, заставляя весь зал восторженно и одновременно удивлённо охнуть. Софиты резко включились, указывая на центр сцены. Рыжий мальчик - Чуя - заносит руку со смычком над красной, как бархат, скрипкой. Смычок касается струн, медленно плывет по ним. Со струн слетает нежный тягучий звук, разрывая тишину зала. Ему вторит тихий и нежный перелив фортепиано - наставник помогает за кулисами. Нежная музыка охватывает зрителей, все восторженно глядят на сцену, наблюдая за двумя парнями. Теперь смычок заносит напарник Чуи - Дазай. Его скрипка словно сияющий топаз, который только что отполировали. Смычок бежит по струнам резко, сам звук получается быстрым, резким, ровно как и характер обладателя. Его соло отличается от соло напарника. Если музыка рыжего тянулась плавно, словно вода в тихой реке, то звук Осаму был быстрой горной рекой. Длинные пальцы перемещались по ладам, от струны к струне. Но вот в игру снова вступает нежная мелодия и Дазай немного успокаивается. Вторит нежной скрипке, немного подгоняя ее. И нежная, тонкая музыка подчиняется, становится быстрее, задорнее. Пианино на заднем плане собирает два разных звука в одно целое.
Внезапно музыка словно взрывается. Двух скрипачей ослепляет яркий свет. Оба быстро скользят смычками о струнам, на мгновенье останавливаются, но снова заносят и игра продолжается. Грядет финал. Оба измотаны, но музыка все не утихает. Вновь нежные переливы, за ними резкие взрывы музыки. Конец подходит незаметно. Скрипка Осаму становится тише, эхом вторя тонкому и изящному звуку красной сестры. Сегодня это финальное соло принадлежит Накахаре. Рыжий закрывает глаза и играет точно, без единой ошибки, полностью отдавая себя в последние секунды мелодии. Постепенно затихает, как и перебор клавиш на заднем плане. Секунды оглушительной тишины и зал разносится громкими аплодисментами. Парни уставшие стоят на сцене, крепко сжав руки друг друга, поклон и...
Чуя открывает глаза от яркого света. Все уселись на свои места и ждут начала выступлений. К Накахаре подбежал запоздалый официант, извинился за столь позднее появление и откупорил заказанную бутылку красного полу сладкого, выливая содержимое в принесенный бокал. Так же быстро исчезает, но Чуе уже нет никакого дела до него. Закинув ногу на ногу и уперевшись головой о ладонь, он отпивает глоток от желанного напитка и сдержанно улыбается. Вино приятно греет горло, но выпивать бокал залпом - удел дураков. Гораздо лучше разделить драгоценный напиток на большее количество времени. Зал оглушительно аплодирует , когда на сцене появляется ведущий. Он громко приветствует всех присутствующих, смеясь и шутя, от чего зал довольно хлопает и смеётся. Сказав о концерте в паре слов, он так же громко в микрофон объявляет порядок выхода исполнителей и групп. Накахаре ни о чем не говорят названные люди, но он сделал вывод, что это очень известные лица в высших кругах общества. Попытался запомнить пару названий, но плюнул на это дело, когда ведущий назвал совершенно непроизносимое слово, в котором чёрт ногу сломит. Под такие же громкие аплодисменты ведущий удалился, а на сцену взошли первые исполнители. Рыжий скрипач отставил бокал и уселся удобнее. Эти два часа обещали быть долгими.
***
Уже прошло полтора часа с начала концерта. Бутылка вина опустошена, и официант услужливо забрал ее. Мимо глаз Накахары уже пролетел не один десяток выступлений. Нежные романсы, сказочные баллады, жестокие сцены смерти и многое другое. Накахара понимал, что каждая мелодия разная, даже понимал, когда и какой инструмент доминирует, но подсознательно для него все выступления были одинаковы. Одинаковые инструменты, одинаковые ноты, одинаковый мотив. Скрипач тяжело вздохнул , смотря на уходящих со сцены музыкантов. Снова на сцену поднялся ведущий и пару раз стукнул пальцем о микрофон, призывая зал к тишине.
- Дамы и господа! На сцене выступило уже больше десятка талантливых музыкантов! Но самое интересное мы оставили напоследок. Встречайте "В.Д.А"!
Все затихли. Погас свет. Чуя осмотрелся, но не увидел ровным счётом ничего. На сцене возник резкий желто-зеленый всполох и так же резко погас, но по рядам уже пошли переговоры. Чуя только хмыкнул, с интересом наблюдая за сценой. "Одаренный" - заключил Накахара, вспоминая свою красную скрипку.
Это очень редкий дар. Люди, которых называют "одаренные " способны, так сказать, вызывать по своему желанию инструмент. Такие люди - интуитивы музыки. Не каждый может контролировать свой инструмент, а о его смене и речи идти не может. Точнее, никто не видел, чтоб человек менял свой инструмент.
Наконец софит зажегся и указал на светло-желтое фортепиано. На свет вышел высокий блондин в очках и, пройдя всю сцену и увлекая за собой свет, сел за стульчик напротив пианино. Открыл крышку и руки замерли над клавишами. Зал полностью затих и даже Чуя с интересом смотрел на пианиста, ожидая дальнейшего. Софиты только на него. Наконец длинные пальцы касаются черно-белой дорожки и из-под них вырывается музыка. Лёгкая, непринужденная, словно начало самой лёгкой песни о любви, и Чуя теряет бдительность. Ещё один такой нашёлся. Рыжий снова удобнее устроился и прикрыл глаза, пропуская мимо взгляда знакомую голубую вспышку света.
Резко в размеренную игру пианиста ворвалась резкая скрипка, делая мелодию быстрее и ярче. Скрипач резко подскочил на кресле, поворачиваясь на сцену и молясь, что это не тот, о ком он подумал. Но его мечтам было не суждено осуществиться.
На сцене рядом с фортепиано стоял высокий молодой человек. Короткие вьющиеся волосы, цвета тёмного шоколада, белые бинты на руках, задорный взгляд глаз и голубая скрипка выдавала личность своего владельца. Дазай был одет не лучше самого Накахары: галстук-боло с голубым камнем, неряшливая рубашка с закатанными рукавами, светлые брюки и тёмная жилетка. Чуя прикусил губу, смотря на своего бывшего напарника. Он определённо стал выше и, даже, более красив чем раньше. Все та же скрипка зажата между шеей и плечом, издает все те же родные резкие звуки. Он играет резко, раскатисто, игнорируя нежность фортепиано, устанавливая сам себе рамки. Вместе с ним на сцене появляется парень с светло-лиловой барабанной установкой. Неряшливые платиновые волосы, испуг в глазах - первый раз на сцене. Тихий бой барабана подчёркивает резкие ноты скрипки. Пианино почти теряется за этими звуками, но снова возвращается, когда барабаны стихают, а скрипач начинает своё соло. И Чуя с трепетом замирает. Дазай играет нежно, оставляя резкие ноты, и рыжему кажется, что это очень похоже на его манеру игры. Забинтованная рука медленно ведёт смычок, показывая всю свою нежность и трепетность. Но эта нежность проходит, уступая место обыденной для обладателя резкости. На сцене вспыхивает фиолетовый всполох и рядом с шатеном появляется молодая девушка и темно-фиолетовой скрипкой. Золотая бабочка-заколка блестит при свете софитов, напоминая осеннюю листву. Ее скрипка нежна, аккуратна, податлива под скрипку шатена.
У Чуи замирает в груди. Его... Предали? Нет. Он не верит, но глаза доказывают обратное. Сейчас на сцене вместо него играет партию темноволосая девушка. На глазах выступают слёзы. Осаму...
Чуя не замечает, как забинтованный скрипач снова начинает своё соло. И подавно не замечает этого заинтересованного и родного взгляда карих глаз из-под волос, устремленного на него. Темп игры снова меняется на плавный и начинает затихать, но только для того, чтоб снова взорвать зал оглушительной и прекрасной музыкой. У Накахары болят глаза. Его ослепляет свет софитов на сцене. А ещё его ослепляет ненависть к шатену и девушке рядом с ним. Дазай снова начинает соло, на этот раз полностью повернувшись в сторону рыжего и тот понимает, что его заметили, но ничего не предпринимает, просто смотря в глаза тому, кого любил. Осаму через некоторое время отворачивается, когда соло пианиста заканчивает композицию. Все выступившие кланяются залу и под громкие аплодисменты уходят со сцены. У Чуи болит в груди.
Сегодня Дазай упал в его глазах и разлетелся на тысячи маленьких осколков.
Когда представление закончилось, Чуя самым первым улизнул из зала. Не смотря вокруг, прошёл в гардероб и накинул пальто на плечи, когда за локоть его кто-то схватил. Одернув руку и высвободившись из хватки, Накахара обернулся и побледнел. Перед ним в светлом пальто стоял Осаму. На его лице сияла улыбка, но заметив выражение Накахары она спала.
- Чуя...
- С дороги - прошипел рыжий, со злостью толкая шатена в сторону и проходя мимо, но его снова поймали за локоть.
- Чуя, я могу все объяснить! - умоляюще сказал шатен. Тут же щеку обожгло пощечиной.
- Я сказал, отпусти меня урод. Знать тебя не желаю. Засунь свои оправдания себе в жопу. - прошипел скрипач, встряхивая ладонь, которой только что огрел бывшего напарника по лицу. Вырвал свою руку и сделал шаг назад.
- Чуя...
- Заткни свой поганый рот. - в ярости крикнул рыжий. - Ничего не хочу от тебя слышать, грязный предатель! - голос казался злым, но внезапно сорвался. На глазах парня выступили слёзы. - Не трогай меня. Я тебя ненавижу!
Скрипач круто развернулся на каблуках и, держа шляпу рукой, выбежал на улицу, оставляя шатена в сторону гардеробе. Тот сразу сорвался с места и выбежал за тем следом, но лишь заметил, как тёмная машина уносится с парковки в темноту улиц.