глава 16
Ты не одна
Лолита шла по обочине, одной рукой удерживая Айгуль, другой — придерживая куртку, чтобы не соскальзывала с худых плеч девчонки. Обе были в пыли, с выбившимися волосами и ссадинами. Вокруг — только шоссе, пустота и тишина. Но они шли — шаг за шагом, будто спасаясь из другой жизни.
Айгуль дрожала, но не отпускала руку Лолиты.
— Всё хорошо. Ты уже не там, — тихо повторяла Лолита, как молитву. — Всё, Айгуль. Всё.
Фары вынырнули из темноты неожиданно. Сначала одна машина, потом вторая. Лолита остановилась, прикрыв Айгуль собой, как щитом. Дверь открылась.
— ЛОЛИТА!!! — раздался голос Марата.
Он подбежал первым — бледный, с разорванной курткой, грязный от пыли — он, кажется, бежал до самой базы.
— Ты в порядке?! Где ты была?! — он посмотрел на неё, потом на Айгуль. — Что случилось?
За ним — Вова. Вошёл молча, серьёзный как никогда, без своей обычной наглой ухмылки.
— Жива? — спросил он, обращаясь к Айгуль. Она только кивнула, сжав Лолиту сильнее.
Последним подъехал Алексей Петрович. Он вышел медленно, подошёл, и ничего не сказал. Просто посмотрел на дочь. Не девочку. Женщину. Солдата.
— Ты одна?.. — тихо спросил он.
— Одна, — кивнула Лолита. — Но они... больше не тронут никого.
Он подошёл ближе и обнял её. По-настоящему. Без слов, без упрёков. Как будто заново нашёл свою дочь.
— Ты была сильнее всех нас, — сказал он, прижимая её к себе. — Даже сильнее меня.
Марат всё это время стоял чуть поодаль. Но когда Лолита посмотрела на него, он подошёл и взял её за руку. Тихо. Надёжно. Без слов. Рядом.
— Поехали домой, девочки, — сказал Вова. — Сегодня вы победили. И это никто не забудет.
Дом Айгуль был тихим. Маленькая двухкомнатная квартира на третьем этаже пахла горячим хлебом, ромашкой и страхом.
Дверь открыла женщина — худощавая, с резкими чертами лица и усталыми глазами. За её спиной стоял отец Айгуль, молчаливый, с застывшим выражением боли.
— Господи… — прошептала мать. — АЙГУЛЬ?!
Лолита стояла рядом, не выпуская девочку из рук.
— С ней всё в порядке, — тихо сказала она. — Они... они не успели. Я пришла вовремя.
Мать подбежала, обняла Айгуль, почти заливаясь слезами. Отец стоял, побелев, сжав кулаки так, что побелели костяшки.
— Я вам всё расскажу. Всё, — сказала Лолита. — Просто, пожалуйста, выслушайте.
---
Час спустя Лолита сидела в кухне, крепко сжимая стакан с горячим чаем. Напротив — родители Айгуль. Слушали. Ни одного крика. Ни одного упрёка. Только благодарность в глазах матери.
— Мы не думали, что так может быть… — шептала она. — Спасибо тебе… девочка ты наша.
— Не за что, — Лолита покачала головой. — Она — моя подруга. Как младшая сестра.
---
Прошла неделя.
Айгуль не выходила из дома. Первые дни почти не говорила. Только смотрела в потолок или обнимала одеяло, как щит.
Но Лолита приходила каждый вечер. Сначала молча. Потом с книгами. С орешками в карамели. С музыкой на кассетнике. Она рассказывала истории — как Саша в садике съел мел, думая, что это зефир. Как Марат споткнулся о собственные шнурки перед всей школой.
Айгуль начала улыбаться. Немного. Осторожно.
---
— Хочешь попробовать порисовать? — спросила Лолита как-то вечером, когда за окном уже стемнело.
— Я не умею, — ответила Айгуль.
— И я тоже. Зато Марат думает, что я — Пикассо, — усмехнулась Лолита. — Покажу тебе одну фишку. Рисуем, не отрывая карандаш от бумаги.
Они рисовали до позднего вечера. Линии были кривыми, рисунки — смешными, но Айгуль смеялась. Настояще. Смеялась впервые после всего.
---
— Ты ведь не отпустишь меня? — тихо спросила Айгуль, когда Лолита уже надевала куртку.
— Никогда. Поняла?
Айгуль кивнула. И в этот момент в её глазах было не только облегчение. Там была сила.