1
— Боже, Билл, ну зачем мне туда идти? — пытался убедить брата, парень.
— Мы это сто раз обговаривали и мое решение с тех пор не изменилось. Мой ответ — ты идешь.
— Я даже ничего в этом не понимаю! — подорвавшись с кресла, накинул Том.
— Вот и будешь повышать свой интеллектуальный уровень. Любой человек должен хоть раз за всю жизнь побывать в театре. — поправляя галстук-бабочку, уверял Билл. — И да, оденься поприличнее.
— О-о-о нет, на это я точно не соглашусь. — выставив руки вперед, брезгливо, посмотрел на подготовленный заранее смокинг, темноволосый.
Билл лишь закатил глаза, хоть и привык к выходкам брата. Делать было нечего. Времени оставалось мало, а ссориться совершенно не хотелось. И как по воле судьбы, на телефон парня позвонили. Это был водитель, на машине которого, они отправятся в театр.
Кивнув брату, Билл принял звонок и сообщил, что они на подходе. Нехотя, Том поплелся за ним, бубня себе под нос, что вообще не хочет туда ехать.
Уже сидя в машине, Билл с улыбкой читал в брошюре о театре.
— Новый Амстердам — один из старейших театров. Бродвейский театр, расположенный недалеко от площади Таймс-сквер в западной части 42-й улицы между Седьмой и... — глаза начали бегать по строкам брошюрки, но тут же устремились на брата, который почти уснул, облокотившись рукой на окно автомобиля. — Том! Ты меня слушаешь? — откинув на колени брошюрку, слегка разозлился Билл.
Темноволосый дернулся, от неожиданности и зевнув, подставил ладонь под подбородок:
— М? — сонно промычал парень.
— Господи... Ты невыносим. — ударив ладонью по лицу, вынес вердикт Билл. Том лишь пожал плечами и вновь уткнулся в окно.
Когда они подошли к величественному зданию театра, Том сразу ощутил атмосферу чего-то грандиозного. Огромные мраморные колонны возвышались над входом, а сверкающие огни вывески привлекали внимание. Люди сновали туда-сюда в вечерних нарядах, и, хоть он и не хотел идти, нечто внутри заставляло его почувствовать предвкушение.
Войдя внутрь, Билл тут же увлек его к своим местам, и хотя Том продолжал делать вид, что всё это его не интересует, он не мог не восхититься внутренним убранством театра. Роскошные люстры, массивные бархатные шторы и кристальная чистота звуков, когда оркестр начал настраиваться, создавали волшебную атмосферу.
— Ну что, готов узнать, что такое настоящий балет? — с усмешкой шепнул Билл, обращаясь к брату.
Том лишь пожал плечами, устраиваясь на своём месте. Он не знал, что именно ожидать, но его любопытство понемногу начинало побеждать скептицизм.
Когда свет в зале погас, и оркестр заиграл первые ноты, сцена осветилась мягким светом. В центре, в окружении остальных танцоров, стояла девушка. Её длинные темные волосы были уложены в строгую прическу, а взгляд казался сосредоточенным и уверенным. Она двигалась с такой грацией и легкостью, что Том не мог оторвать от неё глаз.
Каждый её прыжок, каждое плавное движение рук было подобно волшебству. Том вдруг понял, что всё его внимание приковано к ней. Балет, который он раньше считал чем-то скучным, вдруг ожил в его глазах благодаря её таланту.
— Кто она? — пробормотал он себе под нос, не ожидая ответа.
— Это Хейли Уэстон, — неожиданно ответил Билл, заметив, как изменилось выражение лица Тома. — Я читал о ней. Она одна из самых талантливых молодых солисток в этом театре.
Том не ответил. Он снова уставился на сцену, не в силах отвести взгляд от Хейли, погруженной в свою роль.
Весь мир Тома сузился до одной-единственной фигуры на сцене. Хейли танцевала так, будто время замедлилось, а каждый её шаг был частью тщательно продуманного, но бесконечно живого и искреннего движения. Её платье, струящееся в свете софитов, казалось почти нереальным, как отражение луны на воде.
Когда спектакль подошёл к концу, зрители взорвались аплодисментами. Билл захлопал, но, обернувшись к брату, увидел, что тот сидит неподвижно, словно загипнотизированный. Его лицо, обычно сдержанное, теперь выражало удивление и что-то ещё, что трудно было описать. В глубине его глаз был интерес, который Билл никогда раньше не замечал.
— Ну, как тебе? — с хитрой улыбкой спросил Билл, пытаясь не выдать своего удивления тем, как брат поглощён происходящим.
Том моргнул, словно вынырнув из глубокого сна, и нехотя оторвал взгляд от сцены.
— Она... потрясающая, — пробормотал он, не в силах найти других слов.
— Я же говорил, что балет — это не так уж и скучно, — поддразнил его Билл, хлопнув брата по плечу. — Пойдём, может быть, успеем поймать её у выхода. Иногда танцоры выходят к публике после выступления.
Том вздрогнул от неожиданности. Он не ожидал, что его брат предложит подобное, но эта мысль вдруг показалась ему крайне заманчивой.
— Ты серьёзно? — спросил он, уже понимая, что ответ очевиден.
— Конечно, — Билл поднялся со своего места. — Ты же хочешь увидеть её поближе, верно?
Том ничего не ответил, но быстро встал, следуя за братом. Они прошли через коридоры театра к служебному выходу, где уже начали собираться поклонники. Том смотрел на лица людей вокруг и не мог не чувствовать какое-то лёгкое волнение, не похожее на то, что он испытывал, выходя на сцену перед тысячами фанатов.
Прошло несколько минут, прежде чем дверь распахнулась, и на пороге появилась Хейли. На ней уже не было сценического костюма, вместо этого она была в простой чёрной кофте и джинсах, но даже так её осанка и грация не могли скрыться. Она улыбнулась толпе, скромно и слегка устало, раздавая автографы и тихо отвечая на вопросы поклонников.
Том внезапно ощутил, как у него пересохло во рту. Он не был тем, кто часто теряется в словах, но сейчас даже не знал, что сказать.
Том наблюдал за Хейли с несколько шагов, не решаясь подойти ближе. Толпа вокруг неё была небольшая, но он чувствовал себя неуместно, как будто не принадлежал этому миру — миру искусства, балета и утончённой грации.
— Ты будешь стоять и пялиться или всё-таки подойдёшь? — прошептал Билл, толкая его вперёд.
Том сделал глубокий вдох и заставил себя сделать шаг вперёд. Ему казалось, что время замедлилось, а расстояние между ним и Хейли внезапно стало бесконечным. Когда он наконец оказался рядом с ней, девушка посмотрела на него. Её глаза, всё ещё светящиеся после выступления, встретились с его взглядом. В тот момент Том почувствовал, как будто весь мир вокруг них исчез.
— Здравствуйте, — пробормотал он, пытаясь скрыть своё волнение. — Вы были потрясающей.
Хейли улыбнулась, и её лицо тут же засветилось мягким теплом. Она явно привыкла к подобным комплиментам, но что-то в Томе привлекло её внимание. Может, это была его уверенность, несмотря на заметную неуклюжесть, или может, что-то в его глазах, что говорило о большем, чем просто мимолётное восхищение.
— Спасибо, — тихо ответила она, немного смутившись. — Радует, что вам понравилось.
Том замешкался, пытаясь придумать что-то, чтобы разговор не оборвался так внезапно.
— Я... никогда не был на балете, если честно, — признался он. — Но сегодня... это было что-то невероятное. Вы... вы действительно завораживаете на сцене.
Хейли снова улыбнулась, но на этот раз её взгляд стал чуть более внимательным.
— Это был ваш первый раз? — спросила она, с интересом рассматривая его. — Тогда мне особенно приятно, что я смогла произвести на вас впечатление.
— Да, первый раз, — кивнул Том, чувствуя, как его голос слегка дрожит. — Не ожидал, что это будет так... сильно. Вы заставили меня по-новому посмотреть на балет.
Хейли на мгновение опустила глаза, словно обдумывая его слова, а затем снова посмотрела на него, уже с лёгким оттенком смущения.
— Я очень рада. Для меня важно, чтобы люди чувствовали эмоции через танец, даже если они не понимают всех технических деталей. Это... как музыка, только через движение.
— Это было похоже на магию, — признался Том, и его голос вдруг стал более уверенным. — И это... благодаря вам.
На её лице появилась лёгкая краска, но Хейли быстро справилась с эмоциями. Вокруг них всё ещё стояли другие поклонники, но она, казалось, на мгновение забыла о них, сосредоточившись только на разговоре с Томом.
— Ты музыкант, верно? — внезапно спросила она, узнавая его лицо. — Я видела тебя на афишах. Ты из Tokio Hotel?
Том слегка замялся, не ожидая, что его узнают так легко. Ему было странно чувствовать себя на обратной стороне - обычно это его узнавали и подходили за автографами, но теперь он был тем, кто искал встречу с артистом.
— Да, — кивнул он, наконец-то улыбнувшись. — Но сегодня я чувствую себя просто зрителем, который не мог оторвать глаз от сцены.
Хейли рассмеялась — тихо, но искренне.
— Что ж, мне пора. Всего доброго, Том. — задержав улыбку, девушка вставила в ухо наушник и развернувшись, ушла в неизвестном Тому направлении.
Теперь он знал, он обязан найти ее. Чего бы это не стоило.