~I fall in love too easily~
- I fall in love too easily. I fall in love too fast~
Джазовые мелодии растекались по комнате, обволакивая стены, пол, потолок, мебель, и этих двоих. Один, слегка откинувшись в кресле, снова читал "что-то невообразимо скучное и замудреное", пока второй растянулся на диване, подобно коту, наслаждаясь спокойной атмосферой, и едва не дремля.
- But still I fall in love so easily, I fall in love too fast... - два непохожих голоса почти слились, когда Шуджи, то ли случайно, то ли из-за подуставших связок, взял ниже, чем нужно, и композиция развалилась.
- Сдаешь позиции, дедуля, - комментарии не заставили себя ждать. Ну а как иначе. Стоило перевести взгляд от книги и вот - он. Приподнял голову, и довольно ухмыляется, смотря то ли мимо, то ли насквозь своими подзатуманенными от выпивки глазами.
- Этот "дедуля" тебе еще фору даст, шкет, - он, в свою очередь, не собирался подкалывать или подрунивать над Кисаки, просто говоря, что думает. Как и всегда.
Он снова вернулся к книге, когда раздались неритмичные шаги в его направлении.
- Что-то я сомневаюсь, старик~ - Кисаки уже устроился у его ног, кладя голову на колено Ханмы, и чуть выпытывающе глядя на него снизу-вверх.
- Мне стоит развеить твои сомнения?
Рука Ханмы легла на затылок парня, пальцы вплелись в волосы, нежно поглаживая их.
- Мх... Можешь попробовать, - с самого начала было ясно, что у него то самое настроение, ему снова хотелось какого-нибудь соревнования. И Ханма мог ему дать то, что он так хотел.
- Тогда позволь поменять пластинку, милый~ - губы едва коснулись лба, когда Тетта немного отсел, давая Шуджи пройти к шкафу с винилом. Вскоре была найдена нужная пластинка, а после уже и игла попала в нужную бороздку.
Ханма вернулся, протягивая руку Кисаки, помогая ему встать, и тут же, быстро, но плавно переместив ее к уху Тетты, аккуратно заправил волосы за него.
- Учись, студент, - он делает пару шагов навстречу, когда Кисаки едва не падает от скорости развития событий, в ту же секунду его талия уже оказывается в крепкой хватке. Вторая рука Ханмы помогает Тетте, кладя его ладонь на плечо, а после свободные руки сплетаются. Ханма продолжает наступление, пока Кисаки недоумевает, как можно так быстро двигаться под подобную музыку, сохраняя гармоничность происходящего, а сам лишь успевает хвататься то за плечо, то за руку партнера, чем он и пользуется, наклоняя его, крутя и испольняя всяческие кульбиты.
- Черт, ладно, ладно, понял я, понял... - вот и белый флаг. Ханма сбавляет темп, не отпуская Кисаки. Теперь они размеренно двигаются, Тетта, вроде даже уловил суть, и теперь шагает вместе с ним. Рука Ханмы снова поднимается, ложась Кисаки на шею. Он слегка поглаживает ее кончиками пальцев, чуть дразня. Но и второй уже свыкся - руки не хватаются за что-нибудь, чтобы не упасть, а спокойно лежат, лишь иногда чуть усиливая хватку, в качестве своеобразной ласки. Расстояние сократилось - вместо полуметра, между ними едва было больше пяти сантиметров. Кисаки окончательно осмелел - уже во всю ласкает шею Ханмы, оставляя на ней многочисленные поцелуи, жмется вплотную, и едва не мурлычит. А что Ханма? Ему и говорить ничего не надо - с шеи рука снова идет вниз, на талию. Аккуратно гладит сбоку, заводит руку за спину и "пересчитывает" позвонки, снова кладет на бок, и сжимает пальцы.
- Люблю тебя, милый~ ,- Кисаки прикрывает глаза, смотря на Ханму снизу-вверх. Уже его руки уходят за спину Шуджи, ложась на лопатки. Он словно пытается притянуть его, а на деле сам становится еще ближе, когда более крупная, по сравнению с ногами Тетты, нога Шуджи оказывается между ними и так приятно касается промежности.
Ханма лишь ловит этот момент, еще крепче обнимая талию блондина, попутно выставляя колено. С губ Кисаки срывается первый стон, ставший спусковым крючком. Держащиеся друг за друга руки размыкаются - одна хватается за спину Ханмы, вторая опускается на зад Кисаки. Пространства между ними уже не хватит даже для листа бумаги, но их хватка лишь усиливается, словно они пытаются слиться в одно целое. Тетта во всю трется о предоставленное ему колено, выгибаясь и мурча на ушко Ханмы.
Тут старший подхватывает бедра Кисаки, поднимая их, отчего последнему остается лишь сцепить ноги на талии Шуджи, чтобы не упасть. Песня уже несколько раз сменилась за это время, но им это уже не важно - вскоре лопатки блондина уже упираются в стену, пока над ним нависает Ханма, покрывая столь чувствительные ушки и шейку поцелуями. А может именно на это изначально расчитывал младший? Даже если так - он получает желаемое сполна. Как-же мило он откидывает голову, предоставляя полную свободу действий возлюбленному. А тот не отстает - проходится по нескольку раз по любимым точкам, целует, лижет и покусывает там, где это вызовет больше всего эмоций у нижнего. Он уже прекрасно знает все его предпочтения, а потому труда не составляет как размеренная череда ласк, так и чистейшее выбивание стонов, когда самые чувствительные точки подвергаются безостановочной ласке, а Кисаки молит о пощаде. Но даже в такие моменты он слишком милый, чтобы остановиться.
- Ха-анма... Мх.. Выеб-АйХ-х..~ Меня уже~
Ханма уже почти забылся в этих ласках, но стоны вернули его на землю. О это прекрасное, просящее большего, личико. В такие моменты хочется заставить его стонать без остановки, выгибаться до хруста в костях, а лучше повторять его имя, даже забыв о его смысле. Просто растворить в ощущениях, дать забыться на ближайшее время, оставив лишь одну точку фокусировки - его. И он мог это воплотить.
Растянутая футболка оказывается задернутой до подбородка, а после и вовсе ее край зажимается в зубах нижнего - чтобы не мешалось. Ханма, не торопясь, покрывает новые участки кожи поцелуями. Нижняя часть шейки, ключицы, плечи - особенно плечи - не остаются без внимания. Как-же мило он реагирует, когда вместо очередного поцелуя получает легкий укус - сводит плечики, слегка выгибается и скулит - жаль последнее глушит футболка в зубах. Он спускается ниже - к груди. Мнет ее в руках, перебирает соски между пальцев, оставляет укусы и засосы то тут, то там, впивается ногтями. А когда припадает губами к одному из сосков, активно играясь с ним языком, Кисаки издает особенно милый звук. От него одного низ живота так приятно и мучительно сводит, словно моля обратить внимание и на себя. Но это позже. Дальше по маршруту животик. Милейший животик. Ханма кончиками пальцев проводит по нему снизу-вверх, отчего Кисаки слегка всхлипывает. Ведет ноготками, не давя, а после нежно целует, начиная под грудью, и опускаясь все ниже, ниже, ниже...
Ноги Кисаки уже давно лежат в сильных руках Ханмы, а сам он упирается в стену, найдя малейшую опору в виде тумбочки неподалеку - и то он лишь слегка касается ее пальцами. Слава физической подготовке.
Шуджи не торопится - в размеренном ритме блюза на фоне, он осторожно ласкает бедра Кисаки, насколько позволяет поза.
- подмогни, - тихий, низкий, спокойный голос Ханмы с налетом хрипотцы сплетается с музыкой, а Кисаки хочется услышать больше. Но он послушно снова смыкает ноги на талии, попутно сев чуть выше.
- Хороший мальчик~
Кисаки потом припомнит это - Кто еще тут "хороший мальчик"? - но это потом, а сейчас его по-настоящему хороший мальчик так профессионально ублажал его, что возникать не было никакого желания.
Ханма потянулся к резинке домашних шорт Кисаки, легко стягивая их. Под ними ничего не оказалось, что вызвало лишь довольную ухмылку на лице Шуджи.
- Какой-же ты милый~