Глава 1. Кэмерон
Октябрь
Кэмерон Отри оказался в аду, который он сам и создал и этот ад назывался "кофеиновой абстиненцией".
Его смена начиналась в нечестивый час, в шесть, когда он тащил свою сонно-тупую тушу в центр города, в кофейню Crystal Bean на Мейн-стрит. Обычно первым делом он делал себе четверной шот и выпивал его с вчерашним круассаном, позволяя кофеину и маслу впитаться в его мозг и медленно возвращать его к жизни, пока он доставал утренние стаканчики и наполнял ящик для выпечки.
Сегодня, однако, он не смог сделать четверной удар. Он не смог выпить ни одной чашки кофе. Черт, даже слабого кофеинового чая. И это была его собственная вина.
Вчера вечером его соседка по дому Мириам вышла из своей комнаты и увидела его играющим на клавишах в три часа ночи. Он играл с выключенным звуком, конечно, он не был мудаком, но она все равно его услышала.
- Чувак. — Прохрипела она, сдвинув маску для сна ровно настолько, чтобы открыть один глаз. - Три часа ночи.
- Не могу спать. — Сказал он, играя арпеджио правой рукой.
- Да. Это совершенно очевидно. Но я могу и я спала. А теперь, ты заметь, я не сплю.
- Чёрт. — Пробормотал он. - Извини, Мири. Я весь... - Он сделал жест, который она, как его соседка по дому больше года, наверняка поняла бы как знак того, что его мозг работает очень громко и ему нужно облечь мысли в музыку, чтобы их успокоить.
- Кэм, я знаю, что ты не хочешь этого слышать, но употребление двадцати чашек кофе в день сбивает твои циркадные ритмы к чертям. Конечно, твои мысли громкие. Они содержат кофеин.
Он фыркнул. Он работал в кофейнях с перерывами с пятнадцати лет. Это была главная причина, по которой Мириам и ее мама наняли его работать в Crystal Bean, когда он вернулся в Гарнет Ран. Он мог пить эспрессо как воду, если хотел. Чувствительность к кофеину — для слабаков.
- Я буду тише. — Сказал он ей. - Хорошо?
Затем маска для сна была полностью снята и Мириам уставилась на него своим фирменным пронзительным взглядом. Это был взгляд, который выведывал все его секреты в старшей школе, от его розыгрыша над мистером Харрингтоном, учителем математики, который издевался над волосами Мириам, до его странности и он был не менее эффективен сейчас.
- Тебе нужно лучше заботиться о себе, Кэм. Если тебе нужно...
- Нет, спасибо, я в порядке. — Прервал он ее, зная, что произойдет и страшась этого.
Мириам сузила глаза, пронзительный взгляд становился ещё более проницательным. Затем выражение ее лица изменилось и она холодно посмотрела на него.
- Ладно, если хочешь быть полным клише...
Он нахмурился. Клише? Это раздражало.
- Ты бариста, пристрастившийся к кофеину. Ты не сможешь бросить, даже если захочешь.
- Я не... Я... - Вот и все, что он нашел в себе силы сказать.
Мириам фыркнула и подняла бровь. Он практически мог слышать "И ты тоже" и что она была слишком взрослой, чтобы сказать.
- Хочешь поспорить? — Сказала она. — Я буду гулять по утрам с Маффин целый месяц, если ты сможешь отказаться от кофеина на месяц.
Маффин была той собакой, которая нашла дорогу к их задней двери в первую неделю после переезда и больше не уходила. Как и сам Кэмерон.
- Зимний месяц? — Уточнил он.
Она закатила глаза.
- Месяц по твоему выбору. — Разрешила она и он услышал подтекст: "Ты никогда не сможешь, так что я не считаю это большим риском". - Давай, я бросаю тебе вызов.
Кэмерон прекрасно понимал, что это детская насмешка, но он никогда не мог устоять перед вызовом. Однажды он залез на дерево над рекой Каспер после недели дождей и упал в бурлящую воду внизу, потому что Грегори Мартенс поспорил — и правильно сделал — что он побоится это сделать.
Видимо, даже в двадцать шесть лет он не усвоил урок.
- Договорились. — Сказал он.
Когда они пожали друг другу руки, она сказала:
- Начнем завтра.
- Но сейчас три часа ночи. — Запротестовал он.
Взгляд, напоминающий сфинкса.
- Ты жестока. — Проворчал он и встал, надеясь, что ему удастся поспать пару часов перед работой.
- Жестоко быть добрым, детка. — Сказала она, подмигнув.
И он насмехался, потому что если он чему-то и научился за двадцать шесть лет, что ходил по земле, так это тому, что доброта — очень, очень редкое явление. Но жестокость? Жестокость была повсюду.
Поэтому, поскольку ему некого было винить, кроме себя, он сосредоточил всю силу своего презрения на своем слегка черством круассане и именно таким его нашла Нова, когда вошла через несколько минут.
Нова была менеджером и всегда работала в первую смену, потому что ей нравилось просыпаться среди ночи.
- Нашел там лезвие бритвы или что-то в этом роде?
Он тупо посмотрел на круассан.
- Ты выглядишь больным.
Он засунул остаток круассана в рот и начал готовить к работе "Богиню" (так они называли эспрессо-машину).
- Отказался от кофеина.
- Извини, я, должно быть, неправильно расслышала.
- Я отказываюсь от кофеина на месяц. Это пари. С Мириам.
Нова открыла рот и приподняла бровь, но, будучи добрым человеком, не рассмеялась ему в лицо.
- Удачи тебе в этом. — Сказала она, похлопала его по спине и пошла открывать дверь кафе.
Первый час был терпимым, второй — на грани, а третий — мучение.
К тому времени, как Трейси пришла на свою утреннюю смену, голова Кэмерона раскалывалась так сильно, что ощущалась, словно это огромный синяк.
-Ты отказываешься от кофеина? — Взвизгнула она, когда Нова всё объяснила. - Ты даже с кофе ворчливый. Я даже не могу представить, каково тебе будет переживать ломку.
- Отвали. — Сказал он. Трейси училась в старшей школе и иногда забывала, что людям не всегда нравится слышать каждую мысль, которая приходит ей в голову.
- О, тогда, в общем-то, все как обычно. — Сказала она.
Кэмерону хотелось запустить в нее кофейной кружкой и сбить неоново-желтую шапочку с ее головы.
Каждый шипящий пар, лязг кассового аппарата и стук фарфора о стекло разрывали его череп и терзали нервы. Он где-то читал, что для улыбки требуется тонна мышц — больше мышц, чем для любого другого выражения — и его лицо не могло набрать необходимую координацию, чтобы заставить эти мышцы работать.
Однако особенностью жизни в таком городе, как Гарнет Ран в штате Вайоминг, было то, что большинство людей знали друг друга, по крайней мере в лицо, поэтому вымещать на людях плохое настроение, как в Нью-Йорке или Чикаго, где Кэмерон также работал в кофейнях, было невозможно.
Нет, в Гарнет Ран люди реагировали на несвойственное им ворчание комментариями вроде: "Тебе, наверное, было тяжело вернуться домой, не получив успеха в музыкальной карьере", или "В городе так себя ведут? Твоей маме было бы стыдно", или "Я мазала твою красную задницу кремом под подгузник, так что ты не можешь себе позволить такого отношения".
Хотя с Кэмероном ничего подобного не случалось...
Поэтому он старался наполнить свои глаза теплом и говорил тихо и спокойно, надеясь поощрить других и тихо, про себя, желал смерти.
Был полдень, когда в дверь вошел незнакомый Кэмерону мужчина.
На нем были серые брюки, белая рубашка на пуговицах, обтягивающий черный жилет и потрепанная черная фетровая шляпа, из-под которой его волосы отливали рыжим на солнце.
Казалось, он пришел из другого времени, но одежда не была похожа на костюм. Когда мужчина подошел ближе, Кэмерон увидел, что у него даже были карманные часы с золотой цепочкой.
Он медленно подошел к стойке и помахал рукой.
- Что я могу вам предложить? — Спросил Кэмерон.
- Эй, привет. — Сказал мужчина, прищурившись на доску с напитками.
Кэмерон глубоко дышал через нос.
- Как ваши дела? — Спросил мужчина.
Кэмерон заставил себя улыбнуться и кивнуть, надеясь, что это решит проблему.
- Чего бы вы хотели? — Выдавил он.
- Что бы вы предложили? — Спросил парень.
- Я не знаю, что тебе нравится, чувак. — Кэмерон попытался сказать это небрежно, но получилось немного резко.
Мужчина сначала удивился, а затем покраснел от смущения.
- Привет, Генри. — Сказала Нова, подходя сзади.
Мужчина помахал ей рукой. Его взгляд метнулся к Кэмерону и он съежился, затем посмотрел на свои карманные часы и попятился к двери, напоминая белого кролика из "Алисы в стране чудес".
Дерьмо.
- Эм. — Небрежно сказал Кэмерон. - Кто это был?
- Генри Финч. Он реставрирует старый Одеон. Он очень милый. Интересно, почему он ушел, не сделав заказа?
Кэмерон вздохнул.
- Потому что я мудак. — Сказал он. - Я это исправлю.