Двенадцатая глава
- С Рождеством! - В дверь просовывается голова Гарда. Луке его не остановить.
- Ой, да ну тебя.
Лука зевает. Гипс свободно болтается вокруг ее руки. Она как раз сидела и пыталась кусачками снять оставшиеся на коже куски.
Гард пробирается мимо нее вглубь комнаты.
- А разве не врач должен снимать гипс?
- А я сама не могу, что ли?
- Брр, ну и холодина же у тебя!
Еще не договорив, Гард понимает, почему здесь так холодно. Потому что он стоит прямо напротив окна. В одной створке выбито стекло. Дыра заделана черным пластиковым мешком для мусора, приклеенным скотчем.
Лука отмахивается. В суставе руки возникает неприятное ощущение скованности, но Лука ничего не говорит.
Гард отдирает с краю пластик, которым заделано окно.
- Здесь нельзя жить. Ты же можешь заболеть. Давай-ка собирайся ко мне. До тех пор, пока я не разберусь с твоим окном. Но ключ у меня только один, так что придется тебе все время держаться поближе ко мне, - улыбается он.
Раны у обоих зажили хорошо. Края ровно прилегают друг к другу, дырочки от иглы, которой накладывали швы, оставили
крохотные точки на белой коже, вот и все. Там, где пролегали раны, уже ничего не болит. Вот только в груди щемит немного, если мы беремся за что-нибудь неподъемное. Что-нибудь, что слишком тяжело перенести.