Двадцать вторая глава
22
- Как меня это бесит.
Лука сидит за барной стойкой на фабрике. Читает газету и потому просыпает смесь для завтрака. Гард стоит, засунув голову глубоко в холодильник.
- Эти политики дружно талдычат о том, что мы должны экономить воду в душе и сдавать в переработку картонки из-под молока. И это им не помешало дать разрешение на более активное ведение поисковых бурений нефти. Ну, это уже даже не смешно.
- Что, и вправду разрешили? Это когда же они успели?
- Да вот, вчера в Стортинге голосование прошло. Значит, продвинутые интеллигентные люди должны бежать сдавать пластиковые отходы в переработку. А «Статойл» тем временем будет выкачивать из земли миллионы баррелей нефти. Которую будут сжигать в двигателях автомобилей по всему миру. Сжигать! А мы-то зато как бы экономим воду в душе. Пусть они этот душ в жопу себе засунут.
Лука швыряет пустую миску из-под мюсли в раковину и натягивает куртку.
- Придется тебе картину написать на эту тему, - говорит Гард.
- Именно это я и собираюсь сделать.
- Почему бы тебе не поставить здесь свой станок? Ты сможешь писать, пока я репетирую.
Гард рукой показывает на почти пустое помещение.
- Станок сюда так и просится. Что, не согласна?
Гард не видит улыбки, которая внезапно освещает ее лицо. Во рту у нее разливается вкус тающей карамели.
- Ну, не знаю даже, тут разве поработаешь спокойно? - отвечает она, по-прежнему стоя к нему спиной. Все с той же улыбкой на губах.
- Отлично поработаешь. А тихенькая такая барабанная дробь на заднем плане разве не добавит шарму?
- Ну, тогда мне нужен ключ. Я же должна иметь возможность приходить и писать, когда мне надо.
- У меня есть только этот один. Возьми тогда его и приходи, как раньше, когда захочешь? Как ты на это смотришь? Давай я сегодня вечером приготовлю ужин? Только для нас двоих?