Глава третья ПРОПАЖА ЯКОВА

Про тот день, и события вокруг Яшки следовало рассказать и обрисовать всю суть с максимальными подробностями. Потому что с того самого дня всё началось.
Хотя инициатором и провидицей великой тайны стала именно Машка, каким-то нюхом предугадавшая первый поворот судьбы. Ибо как она догадалась заговорить, ублажить и выведать у деревенского дурачка то, в чём он и сам сомневался? Во все времена Яшку никто в упор не замечал: идёт себе тень, да и ладно. Часть деревенского пейзажа, вечный страдалец и пьянчужка. Разве что сердобольные женщины порой дадут ему кусочек чего вкусненького, да мужики под праздничное или хмельное настроение стаканчик к калитке вынесут.
Вот и три дня назад мы Яшку вначале не заметили. Как и раньше не замечали, когда он проходил. Мы - это я имею ввиду себя и лисичек. Зато Машка сразу напряглась, и забормотала вслух:
- Куда это он так разогнался? О, как чешет! И трезвый, похоже. Даже не шатается.
Мы тоже повернули головы в сторону улицы, сообразили, кого видим, пожали равнодушно плечами и вернулись к нашему обеду, проходящему прямо на открытой веранде. Зато нашей "королеве" словно шило в одно место попало. Она вскочила с места, вихрем метнулась к калитке и голосом сердобольной матери обратилась к деревенскому дурачку:
- Добрый день, дядя Яков! Куда так спешите?
Пьянчужка замер на месте, явно растерянный и ошарашенный. Ведь к нему подобным образом, да ещё с такой вежливостью, похоже, никогда в жизни не обращались. Как только не обзывали по простоте душевной и чёрствости людской. И просто "Яшка", в этом длинном списке считалось самым достойным даже со стороны карапузов. А тут на тебе: "дядя" да ещё и с полным именем. Поневоле тормоз сработает. А Машка ещё и дальше удивлять продолжала:
- Вечно вы, дядя Яков куда-то торопитесь. Совсем видимо заботы одолели?
Вот только после этого нам стали понятны предпосылки начавшегося разговора: наша лидер компании решила поиздеваться над взрослым человеком. Так сказать в порядке инициации процесса и приобретения опыта. Кажется, такие мысли мелькнули в голове не только у меня, потому что близняшки хитро переглянулись и с вожделением стали хихикать. А замерший дурачок попытался улыбнуться и промямлить нечто утверждающее:
- Ну да, я как все... Работы хватает...
Хотя все в округе прекрасно знали: из полезных дел этот бездельник только грибы любил собирать, изредка ворочать вилами подсыхающее сено, да частенько спать в летнее время в свежескошенных охапках травы.
- Ой, так ведь обед сейчас, работники кушают! - издевалась наша полдружка, - А вы всё в трудах да заботах.
Издёвки в её словах Яшка не заметил. Наоборот, приосанился и расправил плечи:
- Да, я такой.
Хотя даже мы понимали, от сельпо он сбежал лишь по той причине, что ему там или строго отказали в стаканчике дармовой выпивки, или вообще выгнали с глаз долой. И всё это совпадало на двести процентов.
Но ведь наша старшенькая подружка хотела развлечений и добиваться своего она умела:
- Дядя Яков, а вы стаканчиком винца угоститься не желаете? - видя изумление, проступившее на лице даже такого любителя халявы, она с сияющими честностью глазами добавила: - Нам дед Назар целую бутылку оставил и разрешил потчевать любого односельчанина одним стаканчиком в честь его дня рождения.
Пьяница замычал от тяжких мыслей, припоминая в самом ли деле у глуховатого Назара сегодня праздник, ибо любые именины для него всегда тоже были радостным днём. Чтобы ложь сразу не раскрылась, Машка приглашающим жестом указала во двор:
- Заходите, дядя Яков, сейчас нальём, - и, оббежав сомневающегося в такой удаче гостя, поспешила к веранде первой: - Вера, принеси гостевую бутылочку из подвала. А ты Катя - стакан с кухни.
Пока лисички, чудом угаданные по именам, мотались за указанными вещами, мне тоже нашлась работа:
- Боренька, а ты сделай бутерброд.
Как я её ненавидел за это слащаво-приторное, набившее мне оскомину обращение при взрослых! Столько тайного смысла, угрозы и стервозности вкладывала подружка порой в это ласкательно имя, что мне её убить частенько хотелось.
Но я со вздохом лишь приступил к сооружению большого бутерброда. Пока проходили подготовительные мероприятия, разговор между тринадцатилетней соплячкой и тридцатилетним забулдыгой продолжался:
- За грибами в лес собрались, аль за ягодами?
- Да, за ними..., - хотя корзинки при нём не было, лишь в левой руке у Яшки только и виднелся, что зажатый пальцами картуз. - Надоть собрать малость.
- А мы пока ещё и грибников не видели. Неужели беляки пошли?
- Хе-хе! Грибники здесь в любое время ходят, - как-то неосознанно ответил гость, - Да и не в беляках дело...
Проследив за его взглядом, прикипевшем к устанавливаемой на стол бутылке, стало понятно, что пьяница теперь думает только о стаканчике вожделенного винца. Но наша язвочка процесс наливания растянула по максимуму:
- А что же тогда грибники собирают, если грибов нет?
Яшка уже держался правой рукой за стакан и жадно сглатывал слюнки:
- Грибники тоже разные бывают...
- Просто гуляют?
- Ага! Шастают туда - сюда! Из дырки в дырку, словно крысы возле сельпо... Да ты наливай, малая, не тяни!
- Только вы, дядя Яков, нас не выдавайте, что мы вам налили, - просила Машка, хитро подмаргивая нам и наполняя гранёную посуду доверху. - Может дед Назар вас и не имел ввиду, когда всех угощать разрешил.
- Имел, конечно имел..., - дрожащим голосом прохрипел дурачок, - Мы с ним старые друзья. Он тоже грибника не раз видел...
К тому моменту его дрожащая рука поднесла стакан к губам, и выпяченный кадык резко заходил от дёрганых, громких глотков. Смотреть на такое питьё было не просто неинтересно, а даже противно. Мне, по крайней мере. Потому что мои подружки наблюдали за этим действом с нездоровым интересом. Кажется, они уже заранее упивались зрелищем жутко пьяного, ничего не соображающего и ползущего по дороге мужчины.
Вино у нас было отличное. А так как в нашей семье из родителей его почти никто не пивал, то запасов скопилось изрядно и вряд ли дед Назар заметит исчезновение даже десятка бутылок. Высокое качество даже Яшка оценил. Прикрыл глаза и, причмокивая, похвалил:
- Благодать!
А когда открыл глаза вновь, в них уже плескался океан удовольствия с морями безумия и любви ко всему миру:
- Хорошо-то как! Дай бог здоровья дядьке Назару и вам, милые детишки!
- Бога нет, - вырвалось у меня, - А вот, закусывать надо! - Я чуть ли не насильно вынул у него из руки пустой стакан и вложил в него бутерброд.
- Боренька, - сразу послышался стервозный, полный скрытой угрозы голосок, - Мы и без тебя разберёмся. - Не лезь к старшим, малыш, со своими нравоучениями.
Впервые при посторонних, Машка обратилась ко мне так уничижительно. И пока я переводил дух от бешенства и глотал готовые вот-вот сорваться слова бунта, за меня неожиданно вступился деревенский дурачок. Причём голос его странно окреп, а язык трепался как помело:
- Не ругай его, деточка. Может он и прав, по поводу бога. Потому как иначе за бога придётся считать любого грибника. Ха! А то и меня самого! Я ведь тоже знаю, как пролезть в дырку.
- А мы вообще в любую дырку пролезть можем! - похвасталась Катька.
- Потому что мы худенькие, - пояснила Верка.
- Дети вы ещё, - заважничал пьяница, косясь на отодвинутую на дальний край стола бутылку. - Рано вам про такие вещи слушать, да и не про дырку в заборе я говорю.
- А про какую? - залебезила к нему Машка. - Расскажите, дядя Яков! Нам так интересно.
- Ещё чего! - буркнул Яшка. - Да так за мной вся деревня уйдёт. А оно мне надо? Они и там станут пить и жрать, а мне даже стаканчика не нальют. Сволочи!
Хорошее и крепкое вино, подействовало сразу на ослабленного выпивкой алкоголика. Его настроение менялось как осенний ветер. Он теперь вспомнил наносимые ему ежедневно обиды и стал злым и раздражённым. Так что и дураку было понятно, что никакими своими секретами он с детьми делить не собирается. Но ведь для моих подружек в первую очередь важен сам процесс издевательств. Да и какие могут быть секреты у дурачка? Смешно даже нам слышать про какую-то дырку. Поэтому "королева" только продолжила свою коварную игру слов, кривляний и жеманства:
- Дядя Яков, но мы вот вас любим, уважаем. Даже..., - она сделала большие глаза и перешла на самый возможный в её возрасте доверительный тон: - ...Если вы про нас никому не расскажете, мы вам ещё винца нальём.
Это уже считалось в Лаповке аттракционом невиданной щедрости, Минут через пять Яшка бы и сам ушёл к своей ближайшей лёжке и преспокойно бы там валялся до самого утра. Об этом все знали и второй стакан никогда, ни при каких обстоятельствах не наливали. А тут, можно образно сказать, алкаш получил неожиданный удар под дых. От полученного предложения его рожа украсилась глупой улыбкой, а рука сама потянулась к стакану. Соображаловка, правда, ещё осталась: заметив что правая рука занята бутербродом, Яшка лихо водрузил свой незабвенный чёрный картуз на голову, перехватил закуску в левую руку и только тогда пальцы правой сжали гранёный сосуд:
- Наливай!
И вот когда он выпил второй стакан, то в течении следующих пяти минут его и прорвало. При всей своей скупости и тугодумии, деревенский дурачок кое-что умудрился заметить на околицах родной деревни. А именно: одного весьма странного грибника, который примерно раза два, три за лето ходил по окрестностям, да раз, максимум два в остальные времена года. Чужак, но всегда одетый по сезону. Старый на лицо, но весьма крепкий телом. Молчаливый, и ни разу ни с кем не заговоривший. Мало того, никто и никогда не мог похвастаться, что его хоть раз лично встретил на околице. А на парочку подобных утверждений со стороны Яшки, лишь подняли его на смех и прогнали прочь.
Вот деревенский дурачок и обиделся на односельчан, вот потому никогда больше ни с кем на эту тему не заговаривал. И только второй стакан хорошего вина его расслабил в детской компании. Наверное, почувствовал себя равным по развитию с нами.. Но наиболее странной деталью из его рассказа показалось утверждение, что странный грибник появляется возле деревни из одной дырки, а затем, пройдя большой отрезок по лесу к скалам, исчезает в другой дырке.
Пока мы втроем переваривали эту сказку, раскрыв рты, Машка продолжила свои эксперименты, как по спаиванию, так и по вытягиванию дополнительных сведений. Она налила третий стакан, и с придыханием спросила:
- Дядя Яков, а что за той дыркой?
Скорей всего именно её неопытность и предопределила дальнейший ход событий. Третья доза оказалась лишней во всех отношениях. Во-первых, гость перестал соображать и давать дальнейшие сведения. Только и прохрипел:
- Не знаю, что там. Не был! Но сейчас обязательно побываю!
А во-вторых: лишний стакан лишил алкоголика последнего чувства самосохранения. Так и сжимая в левой руке не надкушенный бутерброд, он резко развернулся и вихляющей походкой поспешил на улицу. А потом сразу повернул в сторону леса. Лидер нашей компании только и ждала этого момента:
- За ним! Выследим куда он идет, и посмотрим на эту загадочную "дырку".
Но только мы подошли к калитке, как со стороны хлева показался дед Назар и с самой сердечной улыбкой попросил:
- Детки! Помогите мне одну курицу поймать. Шустрая, змеюка, а мне вам на ужин бульон сварить надо.
Отказывать в подобной просьбе, мы не имели ни морального, ни юридического права. Тем более что дед нас просил о подобном очень редко, баловал во всём остальном и никогда даже полусловом не вмешивался в наши детские дела, игрища и интересы. Мало того, Машка решила, что с просьбой мы справимся моментально. И уж пьяницу на заплетающихся ногах легко отыщем в лесу только по одному запаху. Далеко не уйдёт. Именно эти слова прошептала нам наша "королева" и первой бросилась на ловлю строптивой курицы.
Времени мы и в самом деле много не потеряли. Но как это всегда бывает в азарте погони и беготни, потерю лишней минуты не заметили. Потом минуту потеряли на манёвр вокруг хлева, чтобы дед Назар не связал наше исчезновение с походом в лес без разрешения. И только тогда бросились по следу. Шли мы грамотно, по двое с каждой стороны тропы, растянувшись широкой цепью и держа друг друга в поле видимости. Причём двигаться мы умели довольно неслышно, быстро и по оптимальной дороге. Благо, что каждый кустик, ямку и овражек в окрестностях знали лично.
Да всё без толку. Яшка словно сквозь землю провалился. Сколько мы его не искали, как не прочёсывали местность, даже следа не нашли.
Понятно, несмотря на все наши детские фантазии и восторженное отношение к сказкам, реалии нашего мира нам не были чужды. И после бурного обсуждения пришли к единственно верным выводам, коих насчитывалось всего четыре.
Яшка затаился, когда заметил нас идущими по его следам, а потом вернулся в деревню.
Деревенский дурачок сразу повернул с тропы и отправился в сторону скальной гряды, хотя мы потом и там побывали.
Либо перешёл на бег, что в его состоянии можно было исключить на девяносто девять процентов, оторвался от нас и теперь спит где-то в самом дальнем и дремучем участке леса.
Ну и последний вывод: дыра всё-таки существует на самом деле. Просто мы её не смогли отыскать. Яшка туда забрался, спрятался и теперь отсыпается. Как бы долго он там не находился, всё равно когда проголодается, выберется, вернётся в деревню и мы его легко расспросим во второй раз уже проверенным способом. Тем более что Машка оказалась уверенной на все сто процентов:
- Любой алкаш всегда возвращается на то место, где вкусил халяву. Так что будем ждать. Тем более что и так сумерки приближаются..., - она осмотрелась, приосанилась, входя в роль очередной повелительницы, и воскликнула: - Сегодня, мои верные амазонки, мы поймали коварного индейца из проклятого племени жабоедов и чем быстрей мы выведаем все их военные тайны, тем безоговорочной станет наша окончательная победа. Хватайте его, и тащите на допрос!
Понятно, кто в тот вечер оказался подлым индейцем, и кого кровожадная королева заковала в кандалы и облачила в ошейник. За исчезнувшего Яшку, отдуваться пришлось мне.
Потом ещё два дня пролетели в том же русле. Ну а потом пришёл участковый с военными, и нам стало известно о пропаже деревенского дурачка. И сразу некоторые детали показались ещё более таинственными и притягательными. Вот почему Машка так быстро, хитро и обманно спровадила троицу нежданных визитёров, затолкала нас в дом и выдала сакраментальную фразу:
- ...Нам эта дырка и самим пригодится.
И даже я, относящийся ко всем затеям, инициативам и начинания со стороны Машки с содроганием и боязнью, загорелся идеей отыскать нечто загадочное, проникнуть туда, а потом..., хм! А потом и остаться там вопреки всем и вдали от всех! В полном одиночестве, радости и покое!
Поэтому и принял участие в розыске, разведке, установлению засад и круглосуточному порой бдению не просто "из-под палки", а с самым большим, искренним энтузиазмом. Тем более что находясь в лесу, я гораздо меньше в течении лета подвергался неприятным унижениям и всё усиливающимся грубостям во время наших ролевых игр. Появился тайный, особо притягательный лично для меня смысл пребывания в Лаповке.
Увы! Ни единого подозрительного места, странной тропы, обрывающейся неизвестно куда, а уж тем более непосредственно загадочного Грибника - мы в то лето не отыскали и не встретили. Мало того, дед Назар тоже всеми силами открещивался от своих знаний о каком-то странном человеке, а спросить его напрямик, ссылаясь на слова пропавшего деревенского дурачка, мы не решились. Поэтому приняли утверждения "дяди Якова" за бред желающего опохмелиться алкоголика.
Но даже отсутствие каких-либо положительных результатов в нашем новом деле, не расхолодило желаний продолжать поиски дальше. Вся компания вознамерилась продолжить поиски странной дырки до победного конца, разве что решили слегка изменить способы и стратегию. В последний день каникул состоялось заседание нашего штаба, в котором под председательством строптивой королевы единодушно решили переводить наши поиски на технические рельсы. Поэтому и мне, в кои-то веки, досталась кое-какая должность, называемая попросту - техник электронщик. Мне вменялось в задачу создать, наладить, купить или украсть нужные нам для долгосрочного применения приборы, видеокамеры, датчики движения и прочие технические новшества современного мира из арсеналов Джеймса Бонда.
Не такая уж и простая задача, но и за неё я взялся с рвением и удивившей даже меня решимостью. Ещё и сумел вырвать под шум дождя дополнительные льготы в виде частичного освобождения моего участия в спектаклях и максимальной помощи в виде материальных средств для решения технических, весьма дорогостоящих вопросов.