Глава 4
POV Оливия
С того дня, когда Адам сломал ногу на тренировочном матче, прошла уже неделя. Да, он сломал свою ногу, причем правую. Не отделался обычным растяжением.
О предстоящей игре моему другу пришлось забыть, так как его родители строго настрого запретили ему играть в футбол, пока он не поправится. И как бы не возмущался наш герой, миссис Хоффман не меняла своего решения.
После того, как парня забрала скорая, мы с девочками кое-как просидели еще пять уроков и по-тихому свалили к нему. Биолог просто рвал и метал. Вы спросите, почему? А я вам отвечу – я забыла сделать доклад. Может, я уже говорила об этом, но этот учитель... это просто уникум какой-то. И как его терпят все его коллеги?
В итоге, мистер Андерсон поставил мне неуд. Еще один в моем запасе. Шкала моего лохометра постепенно начинает подниматься вверх. Чует мое сердечко, к концу года он уже будет зашкаливать.
Ах, да, забыла сказать. Я пошла к Эмме и узнала все по поводу конкурса. Оказалось, что он состоится четвертого числа. Блин, как все некстати! Этот день - день рождения Аманды. Подруга никогда не простит мне, если я пропущу его. Но... я не могу прошляпить ТАКОЙ конкурс. А что, если из этого что-то получится? Что, если я понравлюсь этому продюсеру, как его там... Рику Рубину. Да, точно. Что, если я понравлюсь ему, и он сможет продвинуть меня в шоу-бизе? Я была бы безумно счастлива.
В шестнадцать лет стать звездой... почти что Джастин Бибер, вот только в юбке. Ладно, это все пока мечты. Отбор я пока еще не прошла, в конкурсе не поучаствовала. Мне предстоит огромная и сложная работа.
Сегодня я уже должна собрать вещи, попрощаться с родными и друзьями и встретиться с Эммой. В Нью-Йорк мы поедем на ее машине, так как автобус нам не выделили, да и зачем?
Когда я рассказала о том, что должна буду поехать на неделю в Нью-Йорк, родители отреагировали по-разному. Мама, так сказать, приняла это, пожелала удачи и положила мне в дорогу всякой вкуснятины. Папа же отнесся к этому довольно скептически. Он начал возмущаться по поводу того, что своими песенками и танцульками я ничего не добьюсь в жизни и что нужно выбрать нормальную работу.
В общем, мы немного повздорили и я, вся такая на нервах, хлопнула дверью и покинула обиталище моей сумасшедшей семейки. Сидни и Тайлер обрадовались моему, хоть и не вечному, но уходу. Моей сестре в распоряжение перешли четыре свободные стены, которые она с радостью, я в этом уверена, разрисует.
Тайлер же помолился Богу и поблагодарил его за такой подарок судьбы. По его словам, он сможет отдохнуть от меня недельку и вдоволь наслушаться музыки. Ну, знаете. Я тоже от вас всех отдохну. Особенно от психов братца.
Я позвонила своим друзьям и попрощалась с ними, так как возможности встретиться с ними у меня не было – все они были в школе. За исключением Адама.
Блондин очень долго читал мне в дорогу нотации и пожелания. Сказал, что если кто-то меня обидит, то он допрыгнет до этого мазохиста и прибьет своим гипсом.
Кортни пожелала мне удачи, дала всякие амулеты в дорогу и посоветовала ни с кем конфликтов не создавать. Мало ли, какие типчики будут на этом конкурсе.
Единственной, кто не пожелал мне ничего, являлась Аманда. Девушка даже разговаривать не захотела со мной. Похоже, она всерьез обиделась на меня.
Свой день рождения рыжеволосая хотела отпраздновать в Дисней Лэнде. Она хотела пригласить туда самых близких друзей, то есть меня, Адама и Кортни. Ну, и еще Дэвида каким-то боком приписала в этот список. К сожалению, все сложилось не так, как задумывалось.
Я не смогу пойти из-за конкурса, Адам из-за перелома, у Дэвида матч. Он должен вытянуть всю свою команду, но я слышала, что он сказал что-то про перенос матча. Бедная Кортни не знает, как утешить Аманду, ведь та в ярости. Она злится не столько на парней, сколько на меня.
Ладно, перейдем к более позитивному.
Я, как уже говорила, собрала свои вещи и, громко хлопнув дверью, направилась к машине Эммы. Девушка ждала меня около супермаркета. Это самое удобное место для парковки.
Заметив ее большой серебристый «Logan», я выдавила из себя улыбку и села на переднее пассажирское сиденье. Эмма приветствовала меня своей ослепительной улыбкой и завела машину. Мы тронулись.
- Ну что, как провела выходные? – спросила она, ловко заворачивая за угол.
- Да так себе, - ответила я, отведя глаза к окну. – Не все были рады моему отъезду.
- Проблемы в семье?
- Не только.
Я вздохнула и повернулась на бок, как бы укладываясь спать. Сейчас семь часов утра и я, конечно же, не выспалась. На этом наш разговор закончился.
У меня совершенно не было настроения что-либо делать. Мне не хотелось ни есть, ни спать, ни даже петь. Не знаю, что я буду делать на конкурсе.
Эмма, как очень чуткий друг, не стала лезть ко мне с распросами. Она просто молча вела машину, изредка переключая каналы радио. Находясь в состоянии легкого и чуткого сна, я часто слышала попсовые песни Джастина Тимберлейка, вопли Адель и всякий шансончик.
***
Когда мы приехали, было уже около трех часов дня. Нас сразу поместили в большой двухместный номер с отдельной ванной и даже кухней! Я сразу же откинулась на узенькую кровать, пахнущую ландышами, и прикрыла глаза.
Номер показался мне довольно уютным – большое окно, к сожалению, ничем не занавешенное, большой стол, такая же тумбочка из дуба, на котором стоял телевизор а-ля «70-е», две кровати и коврик. Большой разноцветный и пыльный коврик. Я сразу отпихнула его ногой под кровать. Ибо не фиг тут распространять свои микробы.
Эмма пошла регистрировать мое участие. Когда она вернулась, оказалось, что я выступаю завтра двадцать третьим номером. Мой препод вкратце рассказала мне о его правилах.
Завтра состоится первый тур конкурса. Это даже не этап, а отбор. Пятьдесят участников из разных штатов будут соревноваться для того, чтобы пробиться в десятку лучших. Затем во втором туре будет отбираться тройка лучших. И, наконец, в третьем туре, будет выбираться один победитель, который получит право работать с Риком и продвигаться в шоу-бизнесе. По крайней мере, мне так сказала Эмма. Я и не думала, что все то, что мне рассказала девушка, окажется совсем иным и противоположным сказанному. Но об этом чуть позже.
Так как для участия в этом конкурсе мы с родителями потратили немалые средства, проживание и питание автоматически включились в наш билетик. Питание трехразовое. Всех будут кормить в огромной столовой, в которой обязательно будет шведский стол.
После обеда я должна буду идти на всеобщую вечернюю репетицию, где все прогонятся разочек по номерам и узнают порядок своего выступления. Не знаю, как Эмма узнала об этом раньше всех. Видимо, у нее здесь есть свои связи.
Я переоделась в более-менее приличную одежду и, слушая навигационные указания моего препода, отправилась на поиски столовки.
Отель был просто огромный. Все время я миновала какие-то длинные и широкие коридоры. Мне постоянно навстречу бежали уборщицы с тележками, натыкаясь на меня и матерясь. Обойдя отель три раза, я все-таки нашла столовую и пошла за едой.
Размеры этого места поразили меня. Это как две, нет, три наших столовки. Причем наша не такая уж и маленькая. Повсюду стояли длинные буфеты с огромным количеством еды. Перед ними толпились конкурсанты и обычные посетители отеля. Каждый пытался ухватить себе побольше вкусной еды. Правда, это было только на первый день. В остальные дни все было совсем иначе.
Я тихонько проскочила между двумя крупными девушками и нашла столик с шоколадным фонтаном и пуншем. Кое-как отыскав себе стаканы, я налила каждого по чуть-чуть, захватила горстку конфет и какой-то пирожок и села за свободный столик.
Мимо меня проходили довольно симпатичные парни, но я особого внимания не обращала на них, да и они на меня. Ну вот как можно смотреть на меня, если за соседним столиком сидит какая-то пышногрудая блондинка и пытается поделить неделимое. Говоря о неделимом, я имею в виду орешки. Эта тупица не догадалась почистить их.
- Милая, решение так близко! Стремись к совершенству, - тихо произнесла я, усмехнувшись над ее неудачными попытками.
- Привет, - услышала я громкий веселый голос над собой.
Подняв голову, я увидела молодого парня, возрастом около семнадцати-восемнадцати лет, как мой братец. У него были коротко подстрижены светлые волосы, которые он зачесал наверх. Яркие голубые глаза блестели от какой-то веселости или еще чего-то. Ну, я ведь не знаю, что принимает этот парень.
- М-м-м? – промычала я с булочкой во рту.
Выплюнув ее, я вытерла рот и улыбнулась незнакомцу.
- Ты на конкурс? – спросил он опять.
- Да, а ты? – зачем-то спросила я.
- Ну да. У тебя хороший аппетит. Когда смотришь на таких людей, хочется смеяться и есть.
- Ну спасибо, - не зная радоваться мне или злиться, ответила я.
Какой-то странный он. Сто пудово что-то принимает. Глазки так и бегают. То смотрит на ту блонди, то на меня, то на каких-то парней. И лыбиться все время.
- Я Том, - улыбнулся он, обнажив все свои тридцать два зуба.
- Эм-м, Лив. Оливия.
- Красивое имя.
- Спасибо.
Я старалась не смотреть ему в глаза. Уж слишком они красивые. Я отхлебнула немного пунша и съела одну конфетку. Я попыталась угостить своего нового знакомого, но тот отказался, сказав, что уже наелся.
- А ты откуда? – продолжил допрос Том.
- Из Дейтона. Штат Огайо. Учусь в частной школе Голден-Филс.
- О-о-о, как удачно я подсел.
- Что? – не поняла я.
- После конкурса я собираюсь переехать в Дейтон, так как у моего отца образовался там какой-то бизнес. В общем, в моем распоряжении несколько частных школ, но я остановился на Голден-Филс. Отец настоял. Говорят, это очень хорошая школа.
- Смотря в каком плане, - усмехнулась я.
- Что ты имеешь в виду? – удивился парень.
- Все было бы прекрасно, если бы не наш биолог, который давно уже всех достал. Ты не представляешь, на что способен этот ополоумевший учитель.
- Да ладно тебе, прорвемся, - улыбнулся Том.
В коридоре послышался какой-то шум. Я отнесла поднос с объедками к мусорному баку и опустошила его. Вернув поднос на место, я следом за Томом пошла на звуки.
На самом деле, этот парень оказался очень милым и приятным. Такой весь приветливый, позитив излучает. Такие люди нужны обществу.
Оказавшись в коридоре, мы по перешептываниям подростков поняли, что сейчас будут сборы в большом концертном зале, который находился около столовой. Как-то сблизившись с этим Томом, я смело шагала за ним, почему-то уверенная в том, что он знает, куда нужно идти.
Перешагнув огромную балку, я, Том, и еще сорок восемь конкурсантов оказались в масштабном светлом помещении, чем-то смахивающем на мою студию. Среди операторов и охранников я заметила Эмму, которая крутилась возле какого-то слегка кругловатого толстенького мужчины средних лет. На ее лице играла такая яркая и широкая улыбка, отчего мне казалось, что я сейчас ослепну.
Нас построили в шеренгу, раздали каждому определенные номерки и отправили за кулисы готовиться к выходу. За то время, пока мы распевались и готовились, наши руководители должны были сдать «ди-джею» флешки с нашими минусовками. Там было такое мясо из преподов, что бедный «ди-джей» спрятался за пультом управления и отгородился от огромных тетенек и Эммы коробкой от колонок.
Все ребята, стоящие за кулисами, откровенно ржали над происходящим, в том числе и Том. А мне лично было жалко парня. Не каждый день тебя задавливает толпа женщин «особых» габаритов. Эмма не в счет.
Наконец, флешки были розданы, минусовки установлены, а преподы разогнаны. Я с небольшим волнением приклеила себе на живот номерок. Я, конечно, понимаю, что это всего лишь прогон, но все равно, как-то стремно петь перед толпой зрителей, стоя на сцене в джинсах и в большом, как мешок, свитере. Мой костюм пылился в рюкзаке в машине Эммы. Кстати, нужно не забыть принести его в номер и погладить.
Первым номером вышла высокая брюнетка с осветленными кончиками. Она запела какую-то грустную песенку о любви, поклонилась, и со счастливой рожей удалилась из зала.
После нее выступали разные конкурсанты. Кто-то пел хорошо, кто-то не очень, а кто-то вообще визжал как свинья, которую режут. В частности, визжала та пышногрудая блондинка из столовки.
Том выступал четырнадцатым. Я заметила, что у него очень красивый голос. Как у... м-м-м... Адама Ламберта что ли? Не важно. Он спел какую-то песню в стиле легкого рока, вежливо поклонился, улыбнулся и вернулся за кулисы. У него в минусовке не хватало звучания какого-то инструмента, чего-то очень важного. Но это что-то как будто было специально пропущено. Похвалив его пение, я дождалась своей очереди и гордо вышла на сцену.
Ножки немножко тряслись, но это не страшно. Я представляю, какой кордебалет начнется во время конкурса. Когда включили мою минусовку, я вздрогнула, но, собравшись, крепко сжала в руке микрофон и запела.
Эмма махала мне руками и что-то говорила, но я ее не слышала. Я была поглощена песней. Мне нравилось во время пения вживаться в роль и чувствовать все это внутри себя.
Тот плотный мужик, которого я еще заметила у входа, что-то постоянно записывал, поглядывая на меня. Я не обращала на это внимания, пытаясь сосредоточиться и не забыть слова.
Когда я закончила петь, я поклонилась и ушла за кулисы, свободно вздохнув. Все, слава Богу. На сегодня это все. Господи, я это сделала.
Дожидаться окончания репетиции я не стала. Сказав Эмме о том, что я пошла в номер, я вышла из зала и стала искать нужный коридор. Поднявшись на лифте на третий этаж, я стала искать глазами свой номер.
- Оливия, подожди!
Я обернулась и увидела, как из лифта буквально вылетает Том, держа что-то в руках. Он подбежал ко мне, перевел дыхание, улыбнулся, и лишь затем объяснил смысл моей остановки.
- Лив, что ты делаешь сегодня вечером?
- Ничего, - удивленно ответила я. – Если, конечно, мы не берем в счет дополнительные подготовки к завтрашнему конкурсу, ужин и сон. А что?
- Просто мы с ребятами устраиваем что-то типа маленькой вечеринки в общей гостиной в девять вечера, - объяснил он. – Нужно ведь познакомиться со своими конкурентами. Мы пригласили только тех, кто хоть более-менее обладает вокальными данными, - добавил он с улыбкой.
- Ну спасибо, - усмехнулась я.
- Да ладно тебе, ты отлично поешь. Вот, возьми это, - протянул он мне конверт, который все это время держал в руках. Увидев мой вопросительный взгляд, он пояснил. – Это типа пригласительный билет. Покажешь его чуваку, который будет стоять у входа в 216, и тебя пустят.
- Хорошо, спасибо, - улыбнулась я, взяв конверт. – Я приду. Ну, если у меня получится, конечно.
- Вот и чудненько.
Том похлопал меня по плечу и кинулся к двери уборной. Я удивленно подняла брови. Через секунду блондин выбежал оттуда со смущенным лицом, кинул в мою сторону короткую белоснежную улыбку и скрылся в лифте.
Не, ну точно что-то принимает.