Глава 15
POV Оливия
Вы когда-нибудь чувствовали себя ужасно, когда теряли то, что вам дорого? Когда какая-либо важная для вас вещь просто портилась под руками одного высокомерного придурка? Чувство сожаления и ярости смешались в моей душе, образовав сгусток непонятно чего, из-за которого в животе ощущается неприятная боль.
Лежа на кровати и обнимая подушку, я пялилась на испорченное платье, которое висело на стуле прямо передо мной. Даже мои глаза болели от этой картины. Вы скажите: «Ну что в этом такого? Ну, испортил он платье, подумаешь... ведь можно купить тысячу таких!». И вы ошибетесь. Такого платья больше нет ни в одном магазине, по крайней мере, для меня. Это платье – нечто особенное для меня. Когда-то, давным-давно, его одевала моя мама на свою же собственную свадьбу. Сшитое на заказ, оно светилось под солнечными лучами и блестело под лунными бликами.
Тяжело вздохнув, я перевернулась на другой бок, пытаясь больше не смотреть на эту ужасную картину. Я даже боялась представить, что скажет мама, когда она узнает, что какой-то говнюк испортил ее свадебное платье.
Потянувшись к тумбочке, на которой лежали мои телефон и наушники, я услышала, как дверь моего номера кто-то пнул. После очередного пинка последовала волна саркастических угроз и обещание выломать дверь, если я ее не открою.
- Господи, да входи уже, дверь не заперта! – не выдержав, крикнула я, вновь упав на подушку.
Дверь с оглушительным треском отворилась и чуть не слетела с петель. На пороге возник Том, держащий в руках стопку одежды. Скажем так, она находилась не в лучшем состоянии.
- Лив, меня, кажется... ограбили, - тихо произнес парень, поумерив пыл.
- С чего ты это решил? – усмехнулась я.
- Вся моя комната находится в жутком беспорядке! А я ведь перфекционист. Все мои вещи разрезаны и измазаны какой-то гадостью. По запаху и ощущениям напоминают нечто не очень приятное. А у тебя тут...
Блондин замолк. Обведя взглядом всю мою комнату, он с ужасом осознал, что она находится почти в таком же состоянии, как и его. А я ведь ничего не убирала. Вернувшись от Марка в весьма смешанных чувствах, я сразу же упала на кровать, задумываясь о своей бессмысленной жизни, и о том, какой же этот Коул козел.
- Ага, меня тоже ограбили, - обведя руками комнату, хмыкнула я, присев на кровати. – И, как видишь, ничего не украли. Но зато нанесли максимальный урон.
- Говоришь, как мой брат-задрот, - улыбнулся Том, вытягивая что-то из своей кучи с одеждой. – Посмотри, что они сделали с моими джинсами! Они были совсем новыми!
Том расправил свои светлые джинсы, горестно взглянув на них. Я заметила, что подкаты были срезаны, карманы разукрашены, а молния каким-то чудом была вырвана. И как ее только Марк оторвал? Хотя, меня немного смущает то, что он вообще решил вырвать ее.
- Он, - поправила я блондина.
- Что – он? – не понял тот.
- Это сделал он, Марк, - пояснила я, подумывая о том, что совсем скоро Коул огребет по полной.
- Ты серьезно? – простонал он, кинув джинсы на пол. – Ему что, на жизнь насрать? Или он быстро бегать умеет? Я не понимаю, почему он пристал к нам.
- Ну а я вот прекрасно понимаю.
Вновь откинувшись на кровать, я прикрыла глаза. Голова так раскалывалась, что создавалось впечатление, будто туда забрались Чип и Дейл и закатили умопомрачительную вечеринку, бухая у меня в мозгу на пару с Гаечкой. При чем пригласили на нее Вжика, который жужжал у меня в обоих ушах.
- И ты собираешься сидеть, сложа руки, и ничего не предпринимать? – возмутился парень. – Если Коулу не дать вовремя по морде, он совсем озвереет и начнет гадить на окружающую среду еще больше, чем сейчас...
- Что ты несешь? – засмеялась я, открыв один глаз. – Не гадил он никуда. Просто психанул.
- Почему ты его защищаешь? Он, между прочим, все твои вещи испортил. Ты должна сейчас поднять свою задницу с кровати и пойти поговорить с ним вместе со мной. Нужно объяснить мальчику, что хулиганить не следует.
- Не мешай мне, у меня тут вечеринка, - улыбнулась я, представляя, как в моей голове зажигают бурундуки.
- Какая еще вечеринка? Лив, ты о чем? Ты головой случайно не билась ни обо что?
- Я в порядке, только успокойся. Просто я не хочу никуда идти. Я не хочу ни с кем разговаривать. Я просто хочу исчезнуть...
- Эй, ну ты чего, - улыбнулся Том, присев возле меня. – Не говори глупостей. Купишь себе еще кучу новой одежды. Не позволяй Марку так влиять на себя.
- Это не так-то просто, - усмехнулась я, подняв на него свои глаза. Меня пронзил ярко голубой взгляд его прищуренных глаз. – Ладно. Я попробую.
- Вот и умничка, - улыбнулся блондин, склонив голову на бок. – Что ты будешь делать в ближайшие несколько часов?
Я вздохнула и села на кровати. Понимая, к чему клонит Том, я с горечью осознала, что все дни моего пребывания на проекте будут забиты какими-то занятиями, завтраком, обедом, ужином и сном. Никакой личной жизни. Кругом сплошная иерархия.
- Если ты не забыл, я занимаюсь с конем в шесть часов вечера, а не после обеда, как некоторые, - сказала я, перекидывая маленькую розовую подушечку из одной руки в другую.
- А-а-а... прости, я забыл, - виновато улыбнулся Том, взъерошив свои светлые волосы и поднявшись с кровати. – Ну, ладно. Я тогда пошел... мне нужно подготовиться к репетиции. Я видел сегодня Мэрайю – она была не в лучшем настроении...
- Удачи, - помахала я выходящему из комнаты парню.
Когда Том ушел, я вновь откинулась на кровать. Вставать совершенно не хотелось, помимо того, что нужно было пойти поесть. Сходив на обед, я встретила разъяренную Энджи, которая буквально сжигала меня взглядом. И почему она постоянно чем-то недовольна? Ее вроде никто не трогает, ничего ей не говорит. За исключением меня, конечно же. Мне искренне жаль Тома, которому досталась несчастная учесть быть с ней в одной «команде».
В столовой я узнала, что вещи Хлои Марк не тронул. Возможно, это произошло потому, что Хлоя каждый раз, выходя из своего номера, наглухо запирает дверь, боясь того, что кто-нибудь залезет к ней и украдет что-то ценное. Позже выяснилось, что такая фобия у нее осталась еще с детдома. И это неудивительно – вряд ли подростки, которых бросили родители, и которые растут по строгим детдомовским правилам, будут примерными и послушными деточками, соблюдая все проповеди и молясь каждый раз, когда настает время трапезы.
Возвращаясь к себе в номер, я заметила на повороте широкого коридора силуэт какого-то парня, который стоял позади светлой колоны с изображением головы льва на верхушке и долго пялился в одну точку, держа в руках что-то квадратное, темно-серого цвета. И этой точкой являлась я. Ну, или же он просто смотрел сквозь меня. Заметив, что я смотрю в его сторону, парень зашевелился и куда-то убежал. Не придав этому значения, я продолжила свой путь.
Как только я зашла в свой номер, мой мобильник тут же ожил, проигрывая мне песню LP «Lost on You». Достав его из кармана, я посмотрела на экран и присвистнула – там высветилось имя «Тайчик». В верхнем правом углу красовалась фотография с крупным планом половины лица моего братца. Интересно, зачем это он мне звонит? Неужели что-то случилось?
- Да? – серьезным голосом сказала я, ответив на звонок.
- Лив? – спросили на том конце провода.
- Нет, мистер Андерсон, - закатила я глаза. – Зачем ты звонишь мне и спрашиваешь, кто у телефона? Вопроса тупее этого я не слышала никогда в своей жизни.
- Да иди ты, - буркнул Тайлер. – Я, между прочим, вообще не хотел звонить тебе. Меня маман заставила.
- Зачем? – удивилась я. – Она звонила мне вчера вечером. Я жива и я в порядке. Ничего со мной не успело бы произойти за одну ночь и пол дня. По крайней мере, если бы к нам не ворвались террористы и не взорвали бы отель. Я же ей сказала, что...
- Мне не интересно, о чем вы с ней разговаривали, - перебил меня брат. – Я звоню тебе, чтобы узнать, как ты. P.S. Меня заставили.
- Я же сказала, я в порядке. И я тронута твоей заботой.
- Да не за что, - хмыкнул Тайлер.
- А ты разве не должен быть в школе?
- Я болею, - сообщил брат, притворно прокашлявшись.
- Вот ведь говнюк, - прищурила я глаза, присев на кровати. – Опять больным притворяешься и школу пропускаешь? Как ты экзамены сдавать будешь? Если ты останешься после школы и колледжа без работы и мутируешь в хипстера, я тебя содержать не буду, знай это. Даже если у меня будет огромное состояние и три дома на Мальдивах.
- Спасибо за заботу, - усмехнулся в свою очередь брат. – Ты как всегда, с сарказмом. Ладненько, вот и поговорили, давай, пока...
Я уже хотела сбросить вызов, пребывая в смешанных чувствах, но услышала голос орущей мамы, которая ругала Тайлера.
- Да, мама, - вздохнул парень. – Хорошо мама. Я передам.... Нет. Я не хочу! Но, мама! ...ладно. Ладно! Оливия, не бросай трубку!
- Что еще? – недовольно произнесла я, прислонив мобильник к уху. – Опять раздражаешь маму?
- Я не виноват в том, что она заставляет меня делать то, что я не хочу, - прошипел мой брат, недовольно цокнув.
- И что же?
- Разговаривать с тобой.
Ощутив какое-то неприятное чувство, я нахмурила взгляд. И почему мой брат так не любит меня? Были времена, когда он души не чаял во мне. А сейчас мы отдалились настолько, что его можно смело соотнести к критерию «знакомые».
- Да ладно тебе, мы же ладили когда-то, - попыталась пробудить в нем старые чувства я.
- Конечно. Это было до того, как меня попытались упечь в психушку, - огрызнулся брат.
- Но ведь не я же в этом виновата! – разозлилась я. – Тебя ведь никто не просил топиться в ванной. Ты сам принял это решение.
- Но ведь была причина, из-за которой я решился на это, - намекая на то, к чему я отношусь с особой осторожностью, сказал Тайлер.
- Я тебе не сваха! Сам добивайся того, что хочешь. Я не буду всю жизнь опекать тебя, хотя, все должно происходить наоборот, ведь ты мой старший брат. Ну, или же ты им был когда-то...
- То есть, теперь я во всем виноват?
- Умоляю, только не режь себе ложкой вены! – с притворным испугом выкрикнула я. – Ведь это правда. Ты, и только ты виноват в том, что с тобой произошло и происходит. Так что не надо меня обвинять в твоей несчастной любви.
- Если ты думаешь, что длинные фразы придают вес твоим доводам, то ты ошибаешься, - холодно произнес Тайлер. – Вот и пообщались... нет, мама! Я не буду ей этого говорить! Сама звони и говори, достала уже!
Последовал какой-то удар, который был похож на звук ударяющегося об стену мобильника. Каким-то чудом он остался цел, так как его подобрала мама.
- Милая, ты тут? – послышался ее нежный голос. – Извини его, он просто не в настроении... сама понимаешь, о чем я.
- Да, конечно, - смахнув с себя всю злость, вздохнула я. – На него нельзя злиться. Я это знаю. Уже как десять лет.
- Я понимаю, как тебе сложно, - сглотнув, тихо сказала мама. – Но у нас нет другого выбора. Пойми, это во благо ему и тебе. Нам нужно следить за его настроением.
- Хорошо, хорошо, - отмахнулась я. – Как вы там? Как мелкая?
- С нами все в порядке, с мелкой тоже, - рассмеялась моя мама. – Папа отдал ее на подготовку к школе, ведь совсем скоро она пойдет в первый класс. Не хочется ударить лицом в грязь во второй раз.
- Э-э-й, - обиженно произнесла я. – Я-то тут при чем? Я ведь хорошо учусь. Все претензии к Тайлеру.
- Прости, я просто шучу, - сквозь улыбку произнесла мама. – Ты у меня молодец. Во всех смыслах этого слова. Я так горжусь тобой!
- Э-э-м, спасибо, - смутилась я, понимая, что что-то не так. – А для этого есть какая-то причина?
- А как же. Вчера вечером вышел твой проект. Ты там так здорово спела! Такая красивая... папа сначала не хотел смотреть проект вместе со мной, но когда услышал, как ты поешь, тут же уселся на свой любимый диван и уставился в телевизор.
- В смысле? – не поняла я. – Отбор уже показали по центральному?!
- Да, а чему ты удивляешься? Всю неделю рекламировали, что в субботу выйдет твой отбор. Мы так этого ждали...
- Мам, а повтор будет? – перебила я ее, взволнованно теребя одеяло на кровати.
- Конечно, - сквозь улыбку произнесла мама. – Сегодня в десять вечера. Посмотри, обязательно! Ты там такая милая... а еще я заметила там одного светловолосого парнишку, с которым ты постоянно переглядывалась. Кто это? Твой друг?
- Ладно, мам, мне пора, - смутившись, поторопила ее я. – Мне еще кучу всего нужно пропеть и все такое. Передай привет мелкой. Тайлеру от меня большой подзатыльник. Хотя бы воздушный!
- Хорошо, - рассмеялась мама. – Удачи, милая. Расскажешь мне о твоем друге после проекта.
- Пока, мам!
Я сбросила вызов. Положив телефон в карман, я озадаченно привстала с кровати. Моя мама все-таки очень странная женщина. Чем-то она даже схожа с Амандой. Кстати, об Аманде. Я чувствую себя просто отвратительно, так как даже не попробовала позвонить ей во второй раз. Она, наверное, там и вовсе позабыла обо мне.
Вновь достав мобильник, я нашла в контактах Аманду и нажала на «Вызов».
- Привет Аманда, это я, - сказала я, но вместо рыжеволосой мне ответил ее записанный голос с просьбой оставить сообщение. – А, у тебя автоответчик... перезвони мне, как только сможешь. Например, прямо сейчас. Давай, не будь стервой. Мне нужно многое сказать тебе.
Выключив телефон и, окончательно убрав его, я посмотрела на часы. Они показывали два часа дня. Ребята сейчас, скорее всего, готовятся к репетициям. Все, кроме меня и Марка, естественно.
Подойдя к окну, я увидела, как из-за огромных серых туч на небе выглядывало солнышко, освещая сырую землю. Ветер стих, а мороженщик , так настырно сигналящий под моим окном все утро, наконец-то уехал. Подумав, что это идеальный случай, чтобы погулять на улице и немножко проветрить голову, я надела теплое пальто, замоталась шарфом и, прыгнув в уги, побежала на улицу.
***
Промозглый ветер, который поднялся в тот момент, когда я направилась к парку, пробирал меня до костей. Некогда теплое пальто уже не грело, вызывая ощущение ненависти к пасмурной погоде. Лишь один шарф, так туго замотанный вокруг моей шеи, хоть как-то грел.
Я шла по парку, крепко обхватив себя руками. Ветер трепал мои волосы, раскидывая по всему лицу. На глаза мне попадались одинокие прохожие, которые куда-то спешили, даже не оглядываясь по сторонам. А ведь здесь было так красиво, несмотря на то, что погода была просто отвратительной.
Частые белые скамейки, стоящие буквально под каждой елочкой, светились разноцветными огоньками. Тот, кто заведует этим парком, точно любит свою работу и сам парк. Обмотать каждую скамейку гирляндой... это ж надо так заморочиться. Тропинка из разноцветного кирпича, по которому я шла, смутно напоминал мне сказку «Алиса в стране Чудес». Словно я та самая Алиса, которая бредет по волшебному парку. Вот только на выходе меня поджидает не злая дамка червей, а Энджи, которую я видела возле лифта. Та была одета в светлую парку и коротенькие ботиночки. Видимо, тоже решила прогуляться. Господи, хоть бы мы не пересеклись.
Услышав над собой грозный «крик» тучи, я отчетливо поняла, что совсем скоро пойдет дождь. К сожалению, я не догадалась взять зонтик - он бы мне сейчас очень пригодился. Ну, кто ж знал, что погода может так быстро измениться не в мою пользу?
Тут же вспомнилось, что послезавтра состоится первый этап проекта «Американский Идол». Уже сегодня я слышала перешептывания девочек в столовой по поводу того, когда приедут визажисты и модельеры. Меня это совершенно не привлекало. Я лишь хотела поскорее приступить к самому проекту.
В последние дни я поняла для себя, что мне очень хочется победить в этом огромном конкурсе, получить опыт и добиться хотя бы чего-то в этой жизни. Мне хотелось, чтобы, когда я шла по улицам Дейтона, люди узнавали меня, визжали от радости и, находясь в полуобморочном состоянии, просили сфотографироваться. Мне хотелось выделиться из той серой массы людей, с которыми учусь в школе. Хотелось утереть нос Стюарт и ее несносному парню, а также всем тем, кто когда-либо строил козни против меня. Я даже не знаю, откуда это все взялось. Ведь совсем недавно я и думать об этом не хотела. Помню, как отчаянно пыталась добиться душевного спокойствия и своего собственного мирка, подальше от всех людей.
Проходя мимо заброшенных киосков и будок для поцелуев, я была удивлена, что народу в этом парке почти не было. Хотя, чему тут удивляться – ни один нормальный человек не выпрется на улицу в такую погоду.
Этот парк находился прямо перед отелем. Можно сказать, что они оба находились на одном участке и ими владел один и тот же человек. Я узнала у Эммы, что в летнее время он пользуется большой популярностью. В этом отеле жили такие мировые звезды, как Бриджит Джонс, Брюс Ли, Майли Сайрус и... все наши наставники, включая Дженнифер Лопес. Правда, она тут не живет, но кто ее знает...
Достав из кармана телефон и наушники, я воткнула второе в уши и включила одну из моих любимых песен – «Counting Stars» в исполнении группы One Republic». Сразу же шкала настроения поднялась на несколько делений. Представляя себя в каком-то драматическом клипе, я начала бегать по парку, ощущая, как нечастые капельки дождя капали мне на лицо. Но, мне было все равно, так как на душе ощущалась легкость. Свобода, которой мне так не хватало у себя дома, в маленьком городке под названием Дейтон, охватила меня здесь, в Нью-Йорке, в обычном городском парке.
Подставив лицо под дождь, я улыбнулась, закрыв глаза и наслаждаясь моментом. В ушах все так же играла моя любимая песня, повышая мое настроение. Испортить его может лишь то, если я вдруг пойму завтрашним утром, что заболела из-за разгуливаний под дождем. Хоть он и не такой сильный.
Совершив плавный оборот вокруг своей оси, я опустила голову и посмотрела вдаль. В нескольких ста километрах от меня, на мокрой, пропитанной дождем траве, лежал черноволосый парень, держащий что-то над собой. Сняв один наушник, я подбежала к ближайшему от него дереву и затаилась. Подойдя поближе, я поняла, что это Марк. Несмотря на неприятную мокрую траву под собой, он продолжал лежать на ней, изредка щурясь от попаданий в глаза капель дождя.
Прямо над собой, на уровне вытянутой руки, он держал цепочку, на которой висело что-то блестящее. Приглядевшись, я поняла, что это кулон. Ну, знаете, кулон из тех, которые обладают магическим свойством открываться и закрываться. Я дарила почти такой же Сидни на ее пятый день рождения.
Неожиданно парень поднял голову. Я в испуге скрылась за деревом, боясь, что он меня заметит. Как оказалось, Марк просто поднял голову, чтобы одеть цепочку. Продержав кулон пару секунд в руке, он отпустил его. При этом, я не видела его лицо, поэтому не могу сказать, что именно он чувствовал. Но, исходя из его плавных движений, грустной музыки в моих наушниках и просмотренных серий «Шерлока», с уверенностью могу сказать, что он вызывает у парня отнюдь не радостные воспоминания.
Я вновь выглянула из-за дерева. Откуда-то у Марка появился темно-серый фотоаппарат, который он вертел в руках, направляя объектив на небо и на различные другие предметы. Интересно, он не боится, что его фотоаппарат попросту испортится из-за влаги, которая попадет в его плато? Думаю, он водоотталкивающий. Ну, знаете, прямо как моя тушь и подводка Аманды.
Неожиданно Марк перевернулся на живот и направил объектив в мою сторону. Зажав рот, чтобы не вскрикнуть от неожиданности, я скрылась за деревом и поползла к тропинке, по которой изначально бежала. Особого желания оказаться пойманной у меня не возникало, да и видеть дальше этого человека мне не хотелось, так как он вызывал у меня смешанные чувства. Скорее всего, чувство неприязни и ненависти. Плюс ко всему злость и дикое желание набить ему морду отбивным молотком.
Дождь, как назло, начал усиливаться. Почувствовав, что дальше – хуже, я побежала к отелю, прикрывая голову руками. Оглянувшись пару раз, я успела заметить за деревьями притаившегося Марка, который смотрел мне в след, направив фотоаппарат. Надеясь на то, что он все же не заметил меня, что маловероятно, я с шумом выдохнула, оказавшись около ресепшена.
Растрепав волосы и сняв с себя уже душащий шарф, я пошла к лифту. Нажав на кнопку, я стала ждать его появления. Откуда ни возьмись, рядом со мной возникла Стюарт. Та смерила меня презрительным взглядом своих голубых глаз и первая вошла в уже приехавший лифт.
- Тебе на какой? – спросила я, подходя к кнопочкам этажа.
- Четвертый, - буркнула она, скрестив руки на груди.
Я молча нажала на вторую и четвертую кнопки. Лифт закрылся, и мы медленно поехали наверх.
- Я все равно тебе отомщу, - прошипела Энджи, прожигая меня взглядом. – До того, как ты испортила мои волосы, я была самой красивой девушкой этого проекта!
- Да ради Бога, делай, что хочешь, - отмахнулась я, отряхивая свое пальто от капелек дождя. – Однако, красотою мир ты не спасешь.
- Заткнись! Уже завтра приедут визажисты и парикмахеры и исправят этот кошмар.
- Ага, конечно. Если раньше времени не ослепнут.
- В смысле? – не поняла бывшая блондинка. – От чего?
- От твоей красоты, - хмыкнула я, оживившись. – О, мой этаж. Прошу меня извинить.
Я вышла из лифта и пошла в свой номер, даже не обернувшись. Проигнорировав угрозы Энджи, я вошла в свой номер, на ходу снимая уги и пальто. Швырнув сапоги к комоду, а пальто на кровать, я заметила Эмму. Та лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. По резким вздрагиваниям и трясущимся лопаткам было не сложно определить, что девушка плачет.
- Эмма... ты чего? – испуганно спросила я, медленно подходя к своей преподавательнице.
- Калеб... он... девушка... - плакала она, стуча ногами по матрасу кровати.
- Так, давай, успокаивайся, - сказала я, сев возле нее и погладив по спине. – Моя твоя не понимать. Объясни нормально.
Эмма развернулась ко мне лицом и вытерла слезы на глазах. На своих светло-карие глазах с длинными пушистыми ресницами. Я улыбнулась, увидев их. Они были очень красивым. Кажется, когда ее в первый раз увидела Аманда, она сказала, что они чем-то похожи на глаза ее любимого Зейна. Я так и не узнала, про какого Зейна она говорила...
Совсем и не скажешь, что Эмма моя преподавательница по вокалу. Она просто не похожа на учителя. Да, она прекрасно ведет уроки, у нее чудесные обширные знания, но из-за своего возраста, манеры поведения и стили речи она походит на мою подружку, взрослую подружку. Да и мы давно переступили через эти формальности. Она очень часто матерится и чертыхается при мне, когда ломает очередной ноготь. Часто ворчит и упрекает меня за то, что я не очень хорошо беру нижние ноты. Постоянно обсуждает новые тенденции моды и новых выходцев из мира шоу-бизнеса со мной. Ну а я в ответ просто смеюсь и наслаждаюсь моментом общения с ней.
- Калеб... он... он, кажется, изменяет мне, - сквозь слезы произнесла она, обняв подушку.
- Нет, не может этого быть. Он же так любит тебя, - удивляясь, что это говорю, все же сказала я, убирая прилипшую к ее мокрому лицу челку. – С чего ты это взяла?
- Там... в кафе... я просто зашла... а там он... и эта... - заикаясь, плакала Эмма, сжимая все ту же подушку. Мне кажется, что если бы она оказалась живой, то уже давно задохнулась бы под таким давлением.
- Я так ничего не пойму, - гладя ее по голове, спокойно сказала я. – Подожди, я сейчас.
Я встала с кровати и достала из своего рюкзака бутылку с водой. Откопав в ванной пластиковый стаканчик и хорошенько промыв его, я налила туда воды и поднесла к Эмме. Та дрожащими руками взяла стакан и сделала пару больших глотков. Постепенно ее дыхание выровнялось, слезы переставали течь. Вот только она слегка вздрагивала. Но это оттого, что она долго плакала. Наверное долго.
- А теперь-то ты мне можешь все нормально объяснить? – спросила я, вновь усаживаясь рядом с ней.
- Д-да, я попробую, - тихо сказала Эмма, сделав еще один глоток. – Помнишь, я вчера уехала к Калебу?
- Да. Ты говорила, что он назначил тебе свидание, - кивнула я.
- Так вот. Я собралась, накрасилась, уложила волосы и все такое. В общем, к свиданию я готовилась. Приехав на место на час раньше из-за отсутствия пробок, я села в кафе «Blasio». Ты, наверное, знаешь о нем. Обычная кафешка, где делают очень вкусный кофе и мороженое...
- Я не люблю кофе, - поморщилась я. – Ну, а вот против мороженого ничего не имею.
- Так ты будешь меня слушать или перебивать? – разозлилась Эмма. И это неудивительно. Она сейчас вся на нервах. Опять, наверное, накрутила себя.
- Прости, я тебя слушаю, - извинилась я, новь прислушиваясь к девушке.
- Я села около «Большого Бена», возле которого обычно раздают флаеры. Там совершенно не заметно, кто сидит и что делает. Мне пришлось туда сесть, так как все места были заняты. И вот сижу я, жду. Вижу, как к соседнему столику подходит какая-то крашеная сучка в мини-юбке и машет своей задницей, черт бы ее побрал...
- Так, мы немножко отвлеклись, - замахала я руками, не давая Эмме дальше развивать свой разговорный стиль.
- Минут через пять в кафе появляется мой Калеб... такой красивый, такой загорелый, весь такой...
- Эмма, я сейчас уйду, - пригрозила я, хотя сама попросила девушку рассказать, что гложет ей душу.
- Ладно-ладно, больно надо, - огрызнулась Эмма. – Я уже встала и хотела подойти к этому... козлу, но он... он подошел к этой... стерве и...
- Так, давай только без соплей, я тебя умоляю, - сказала я, протягивая ей платок, который откопала в портфеле.
- Все бы ничего, если бы он столиком ошибся! Но он... он подошел к ней, обнял ее, заказал какую-то еду, ну а затем начал о чем-то спокойно беседовать! Он даже не заметил меня! А когда она его за руку схватила... тут мои нервы не выдержали.
- Только не говори, что ты ее убила, - испуганно сказала я, зная отвратный характер своей преподавательницы.
- Если бы, - тяжело вздохнула я. – Я кинула в нее тарелку с омаром. Прямо в голову.
- Оу.
- Но это был подкат! Причем открытый! Я надеялась, что Калеб объяснит свое поведение, но он начал орать на меня, махать руками и говорить, что я, как всегда, все испортила. Ага, знаю я, что я испортила...
Вздохнув, я положила ногу на ногу. По семейным драмам этой парочки можно было снять сериал по хлеще «Санты-Барбары». Только вот что удивительно – во всех их ссорах и примирениях каким-то боком участвовала я. Боже, ненавижу это. Мне своей сумасшедшей семейки хватает...
- И что же? – спросила я. – Ты просто взяла и ушла? Ты преодолела огромный путь, чтобы разбить тарелку с омаром об голову какой-то девушки?
- Нет, почему же. Я влепила Калебу отличную пощечину, - хмыкнула Эмма и тут же опустила глаза. – Но знаешь, как обидно? Я ведь так люблю его, а он... видимо, он совсем не любит меня.
- Не говори глупостей, - поморщилась я. – Он любит тебя так же сильно, как я шоколадки, даже больше, поверь. Просто... ты, наверное, не так все поняла.
- А что там понимать? Там и так все понятно. Он назначил ей свидание за час до свидания со мной, чтобы успеть перепихнуться целых два раза. Как же мерзко...
- Ты хоть послушала его оправдания? – иронично изогнула я бровь. – Или ты сломя голову прыгнула под одеяло, удавилась витаминками и порезала вены игрушечной морковкой?
- Я не хочу ничего слушать, - отрицательно помотала головой Эмма, свесив ноги с кровати. – С Калебом и так все понятно.
- Да ничего тут не понятно! Господи, чувствую себя каким-то психологом... - я потянулась к телефону моей преподавательницы. – Он звонил тебе?
- Нет... вернее, откуда мне знать. Я ведь выключила его. Не хочу слышать его мерзкий голос.
- Быстро включай, - потребовала я, протянув мобильник девушке.
- Не буду.
- А я тогда не буду участвовать в проекте.
- Ладно, я включу его, - прошипела Эмма, забрав мобильник.
Подождав минуту, я услышала, как телефон моей преподавательницы взорвался оповещениями о звонках и сообщениях. Эмма смущенно отвела взгляд. Тут все стало понятно. Опять эти обычные бабские предположения.
- Он звонил тебе, - констатировала я факт.
- И что? Может, он номером ошибся, - пожала плечами Эмма.
- Сорок восемь раз? – хмыкнула я. – Ничего себе.
- Я все равно не буду ему перезванивать. Он мне изменил.
- Да не изменял он тебе! – разозлилась я. – Это еще не доказано. Вам нужно поговорить с глазу на глаз.
- Да не хочу я его видеть! И слышать не хочу! И мне плевать, что он сделал. Не надо было встречаться с этой пигалицей! Просто, понимаешь...
- Что?
- Хоть раз в жизни мне нужен кто-то, кто будет бояться потерять меня, - вытирая глаза от недавних слез, тихо сказала Эмма. – Я всегда боюсь потерять людей, которые мне дороги, но я сомневаюсь, что кто-нибудь когда-нибудь будет бороться за то, чтобы сохранить меня в свой жизни. Я считала, что Калеб – мой человек. Я доверяла ему... а он...
Я молча обняла свою преподавательницу. Та удивленно захлопала ресницами, но, обняла меня в ответ. Это человек был дорог мне, но я не знала, как сказать это или показать. Словами это я выразить не сумела бы. Поэтому просто обняла. Порой простое объятие может дать человеку нужный энергетический прилив, подбодрить его и придать сил.
- И все же, ты должна выслушать его, - сказал я ей на ухо. – Вдруг ты все же ошибаешься, и он не изменял тебе?
- Может быть, ты права, - задумавшись, сказала Эмма. – Но я не буду звонить ему. Если он сам позвонит, то я еще подумаю, ответить или не ответить.
- Ну, это уже твое дело.
Я отпустила девушку и посмотрела на нее. Лицо ее блестело от слез, но глаза уже не были столь печальными. В них горела искра надежды. Надежды на то, что Калеб все-таки остался верен ей.
Я подошла к своей кровати и прыгнула на нее. Зарывшись в огромной куче подушек, я прикрыла глаза. Даже не знаю, почему они болят. Совсем недавно я стала замечать, что вижу некоторые предметы значительно хуже, чем раньше. В основном, это отдаленные предметы или силуэты. Нужно как-нибудь сходить к окулисту.
- Лив, я схожу, попью капучино? – спросила Эмма, уже пудря носик возле зеркала.
- Иди, зачем у меня спрашиваешь? – удивилась я.
- Ну, просто... я подумала, что тебе тоже нужно о чем-нибудь поговорить, - замялась девушка.
- О, нет. С меня этих психологических разговоров достаточно, - усмехнулась я, кинув в нее подушку. – Мне ничего не нужно, спасибо. И дай Калебу объясниться!
- Посмотрим, - сказала из-за двери Эмма.
Когда я осталась в комнате одна, в мою голову пришла идея проверить свой фейсбук и инстаграм. Мама ведь говорила, что уже вчера на телевидении вышел отбор нашего проекта. Может быть, кто-то нашел меня и все такое, хотя, я даже не знаю, как они это сделали.
Зайдя в инстаграм, я была весьма удивлена, увидев огромное количество подписок и лайков. Несколько неизвестных мне человек даже подали заявки на переписку. Эх, наивные...
Зайдя в фейсбук, я увидела ту же картину – лайки, подписки и сообщения. Пролистнув все и получив удовольствие от своей неожиданной популярности, я проигнорировала сообщения и зашла в официальную группу проекта, ссылку которой мне кинула Нора.
Самым первым постом являлись уведомления о начале проекта. Затем последовали фотографии наставников, правда, не всех, некоторых закадровых режиссеров проекта и ссылки на их страницы. Самым последним постом являлись мы. Наша фотка выстроенных в ряд подростков набрала огромное количество лайков, что весьма удивительно – десять обычных и неприметных девушек и парней, на фоне которых, пожалуй, выделяется только красавчик Том и хмурый Марк. Ну, и светящаяся от счастья я и Энджи, чья улыбка была растянута до самых ушей.
В основном, люди спрашивали, сколько мне лет, где я живу и хочу ли завести новых друзей. К сожалению, на вопросы конфиденциального характера я не отвечаю. Да и вообще, ни на какие вопросы я не ответила.
Неожиданно телефон в моей руке завибрировал. Увидев на экране новый вызов, а далее имя «Кортни», я взяла трубку. Странно, что она решила позвонить мне именно сейчас.
- Привет, - радостно сказала она.
- Привет, - улыбнулась я. – Рада, что ты не забыла меня.
- Как можно тебя забыть? Ты же звезда центрального канала!
- Очень смешно, - закатила я глаза, про себя отметив, что она частично права.
- Я видела и слышала, как ты поешь, - уже более спокойно сказала Кортни. – Это было нечто. Ты такая молодец! Но ты не говорила, что это проект и такого масштаба!
- Да я и сама не знала, - вспоминая тот неловкий случай вскрытия правды, хмыкнула я. – Но, все вроде сводится к лучшему. За исключением одного – со мной тут Стюарт.
- Я знаю, ее я тоже видела, - недовольным голосом произнесла брюнетка. – Но ты все равно спела лучше.
- Спасибо большое, - улыбнулась я. – Как ты там? Как школа?
- Все хорошо. Все живы. Вот только Аманда целыми днями какая-то злая ходит.
- Неужели до их пор на меня обижается?
К горлу подступил комок. Я чувствовала себя просто ужасно. Поссориться с подругой детства... это невыносимые чувства. Особенно, если ты не понимаешь, что такого криминального ты совершила.
- Я не в курсе, - с ноткой какой-то грусти сообщила Кортни. – Она ничего не говорит. Даже мне. Представляешь, она очень часто игнорирует Дэйва, хотя они все еще встречаются. Если ты не знаешь, мы не сидим больше за тем столом. Его забрала команда по баскетболу.
- В смысле? – не поняла я.
- В прямом, - вздохнула девушка. – Аманда отсела от нас всех к Дэйву. Я и Адам остались одни. Правда, не в этот день. Тогда Адам уехал на повторный осмотр голеностопа. Я сидела одна. Ко мне подошли каких-то три амбала и утащили стол. Мне ничего не оставалось, как сесть к готам. Кстати, они неплохие ребята...
- И ты ничего не сказал директору? – возмущенно перебила ее я. – Я бы такое им устроила! Эх, жалко, меня там не было...
- А это и не ощущается, - с какой-то ноткой усталости произнесла Кортни. – Такое чувство, что ты с нами постоянно.
- В каком это смысле? – нахмурилась я.
- Просто этот Дэйв... он постоянно спрашивает о тебе. Нет, он общается с нами, вернее, со мной и с Амандой – Адам не разговаривает с ним. Он разговаривает о многом с Амандой, но в основном... о тебе. Один раз она его даже послала и сбежала с уроков.
- М-да... такие нынче времена, безумие – норма жизни. А что ему от меня надо? Что он спрашивает?
- Да ничего особенного. Как ты, где ты, когда приедешь и все такое, - вновь вздохнула Кортни.
- Понятно. Знаешь, что? – задумавшись, спросила я.
- Что?
- Пошли его в жопу. От меня. Надолго. И скажи, чтобы не обижал Аманду.
- Хорошо, - рассмеялась Кортни. – Ладно, я вижу мистера Андерсона на горизонте. Кажется, у него в руках топорик...
- Что?!
- Не бойся. Я осталась на допы, и сейчас мы будем расчленять лягушат.
- Боже, какая мерзость, - поморщилась я. – Э-м-м, удачи тебе, в общем. Не порежься.
- Ага, и тебе удачи. Порви там всех, - уже шепотом сказала Кортни и отключилась.
Я улыбнулась и убрала мобильник. Кортни такая необычная девушка... в отличии от меня, она просто обожает биологию. Она даже записалась на дополнительные курсы. Будь моя воля, я расчленила бы вместо лягушки биолога. Этим же его топориком.
Почувствовать острую колющую боль в глазах, я закрыла их. Меня жутко клонило в сон. Голова начала слегка кружиться, наматывая какие-то невидимые мне круги. До репетиции оставалось два часа. Я поставила будильник на половину шестого и легла спать. Нужно поспать хотя бы полтора часа, чтобы не умереть там, на сцене, выслушивая усмешки Коула и противного мистера Конника.