С.
К счастью, этой ночью мне ничего не приснилось. Или я просто это все забыл. Но даже если забыл, то хорошо. Вдруг мне опять снилась эта хрень с похоронами... А если забыл, а там было что-то новое и интересное? Боже, я что, подсел на сериал о своей смерти?
Я поставил чайник и пошел в комнату, где спала Алиса. Солнце так мягко падало на ее лицо сквозь щель в шторах, а она спала, как убитая. Вчера она решила остаться, потому что ей не хотелось тратиться на такси, а я и подавно не хотел давать на это деньги. Тем более ничего же страшного, что девушка осталась ночевать у своего друга. Не в одной кровати же спать пришлось. Но я бы и не против был...
-- Тыыы, ходишь тут... Разбудил, -- продирая глаза, Алиса сказала хриплым голосом.
Ооо, ее голос по утрам -- это что-то. Он похож на самых сильных блюзовых черных певцов. Такой вот прямо он хриплый и низкий, аж страшно становится. Иногда из другой комнаты, когда ты не видишь ее, может показаться, что это говорит какой-то парень со слегка девчачьим оттенком голоса.
-- Да я же тут просто стоял, Алис.
-- Пришел, топал, пялился. Я это чувствую.
-- Ой, да брось. Вставай давай, соня.
-- Нет, не встану. С тебя завтрак в постель, -- задорно произнесла девушка.
-- И что я тебе приготовлю? Кофе и хлеб с мазиком? Ты же видела вчера запас моих продуктов.
-- Ну так сходив магазин, купи чего-нибудь, -- сказав это, она сильнее укуталась в одеяло.
-- Ладно, потом придумаю, что с тобой делать.
Но я даже и не думал о том, чтобы что-то придумывать, хотя и очень хотел этого. До магазина мне идти минут пять, плюс выбрать что-то, плюс назад... Ну ладно, ведь она мне вчера запас еды на неделю приготовила. Могу в кой-то веки напрячь зад и прогуляться.
Вообще она довольно редко оставалась у меня с ночевкой. Да и не люблю я, когда кто-то ночует у меня. Я, конечно, очень гостеприимен, как мне кажется, но мне не по себе, когда кто-то спит в соседней комнате. То ли дело, когда в моей кровати лежит тело. Не мое, естественно. Но и когда мое тело лежит в кровати, мне тоже это по душе. И даже не знаю, с чем это все связано. Просто мне некомфортно. И все. Но я могу потерпеть это ради моих действительно близких людей.
Утром, по крайней мере до полудня, улицы выглядели не так страшно, как в темное время суток. Но они казались гораздо хуже. Все эти облезшие дома, нуждающиеся в ремонте, а некоторые даже в немедленном сносе, и не потому, что они совсем непригодны для жилья, а потому, что они создают ужасною картину и нагнетают на жителей города сильное уныние; раздолбанные дороги, которые пытаются починить тупыми заплатками в некоторых местах, создавая еще больше проблем и ничем не помогая бедным дорогам. Но что мне нравится еще больше, так это алкоголики, которые мило спят в кустах после их ночных буханий. Идешь такой по улице, смотришь, мужичок так сладко лежит под кустиком, от которого падает тень и полностью покрывает его, и так и хочется ему подушку подложить.
Я закупил хлопьев, пару булочек, сыра и колбасы, чтобы хоть что-то подать Алисе. Сделаю пару бутербродов, залью молоком тарелку с хлопьями и подам к этому кофе с булочкой. Не знаю, как она к этому отнесется. По-моему, для нее это тяжеловатый завтрак. Хотя для меня подобное всегда было нормально
-- Фух, успела. Ну что там, когда мне ждать мой завтрак в постель? – с небольшой насмешкой сказала девушка.
-- Ну, придется чуть подождать. А... чайник ты уже вскипятила. Окей. Минут через десять. Лежи.
И через пятнадцать минут я понес все это к Алисе. Она попыталась скорчить недовольное лицо, но было видно притворство. Ее всегда выдают ее прекрасные глаза. Какую гримасу она не пыталась бы изобразить, ее глазки всегда говорят правду, подтверждая или опровергая то, что изображено на ее лице в ту секунду.
Иногда это на самом деле поражает. Она вроде такая беззаботная и легкая на первый взгляд, но зачастую можно увидеть над ее милой улыбкой глаза, утопающие в горе и будто кричащие просьбы о помощи.
И вот я даже не знаю, что она делает, чтобы справляться с горем. Да, она часто ходит на вечеринки, но ведь это ее отвлекает совсем не надолго. И не скажу, что она постоянно в таком состоянии. Нет. Но такое бывает. И ко мне она ни разу не обращалась за помощью, хотя я не знаю никого, кто был бы ей ближе, чем я, потому что я знаю всех ее друзей, а их не очень-то и много. И с родителями она не очень близка. Они сильно поругались после ее выпуска из школы. Отец хотел, чтобы Алиса шла учиться на филолога, но девушка выбрала юриспруденцию. И ей это подходит намного больше, чем филология, правда. Алиса всегда любила отстаивать свою правовую позицию, пресекать злоупотребление служебным положением и так далее. Это начало проявлять класса с восьмого, и даже наша учительница обществознания и истории подметила в ней эту черту и отметила, что девочка сможет стать хорошим адвокатом, если будет учиться этому, а не просто пинать болты.
-- Неплохие бутерброды, Саш, -- Алиса мило ухмыльнулась.
-- М, спасибо, -- я улыбнулся ей в ответ.
-- Никуда тебе сегодня не надо?
-- Да нет вроде. Я ничего не планировал. А что? Если вдруг захотела остаться на весь день, то нет уж, поедешь домой.
-- Вот значит как? Ах ты ж маленький говнюк.
-- Ну типа, мне нужно делать мои дела. А я предпочитаю заниматься этим в одиночестве.
-- Да уж, ладно. Видеть то, как ты дрочишь, мне действительно не стоит, -- она почти засмеялась.
-- Так, блин. Музыка. Мне нужно делать видео, -- я посмотрел на нее очень серьезным взглядом.
-- Да я же шучу, дурак, блин. Я поняла. И нет, я не хотела оставаться на весь день у тебя. Просто спросила.
-- Эх, ладно...
-- Но я все-таки попробую навязаться. Сегодня вечером, вроде как, намечается тусовка у моей знакомой. Не хочешь пойти? Заставлять не буду, но ты сам вроде что-то говорил про отдых, и что надо бы потусить.
-- Что за знакомая? – это меня действительно интересовало, потому что меньше всего я любил ходить на вписки к незнакомым людям. Мало ли чего от хозяев можно ожидать.
-- Так, отставить вот это вот твое. Знаю я такое. Хорошая, милая девочка она. Больше тебе ничего знать не нужно. Я была у нее уже, и обычно все проходит без инцидентов.
-- Хм. Ладно, пойду. Можно пригласить Вику? Может она еще и Дашу подтянет. Ну, если захочет.
-- Да, конечно. Пока еще можно. Только действуй быстрее.
Когда Алиса ушла, я единственный раз попытался сыграть песню на гитаре. Все шло достаточно неплохо, почти как по маслу. И это с первой попытки! Но я – не я, если не налажаю. Под самый конец я сбился и перепутал удары боя местами. Господи, это было так тупо. Я уже представлял, как буду записывать ударную часть на таком кураже. Но увы.
Наверное, действительно стоит отдохнуть и потом начать с новыми силами. А пока это будет длиться, сниму какие-нибудь скетчи. Надо же вносить разнообразие. Глядишь, и аудиторию новую подтяну.
Вдруг зазвонил телефон.
-- Эй, Саш, будь готов к восьми, ладно? У Вики спросил уже? Осталось мало мест, пуся, быстрее.
-- А, блин, точно. Хорошо, к восьми буду готов. И спрошу у Вики, да. Прикинь, я сейчас с первого раза сыграл гитарную партию! Ну, почти... Я сбился в самом конце, фак...
-- Лууузер! Ничего, у тебя все получится. Я жду ответа Вики. Позвони мне.
Следующий час я провел в попытках дозвониться до Вики в перерывах между видео с ютуба. Она не брала трубку, и я начал заметно волноваться. Хотя такое и бывает с ней, но сейчас еще и решался вопрос: пойдет она со мной или нет; а ей как бы тоже нужно время на сборы.
Через полчаса после моего последнего звонка пришло сообщение от нее: "Что хотел? Я спала, извини, мне что-то нехорошо с самого утра". На это я снова попробовал позвонить ей, но теперь ожидая, она сбросит звонок.
-- Лучше бы текстом ответил... Не хочу таким голосом с тобой говорить, -- он у нее и правда был пугающим. Но не в том плане, что он как-то страшно звучал, просто он был такой встревоженный и грустный, будто она не болеет, а сидит в реанимации у койки своего близкого друга или родственника.
-- Что случилось, солнце?
-- Проснулась с температурой, теперь еще и голова болит, ходить почти не могу. Все плохо. Закажешь мне гроб?..
-- Оой... Может, я приеду к тебе? Тебе нужно что-нибудь из продуктов или лекарства какие-нибудь? И не шути про гроб, ок? – последнюю просьбу мне навязало резкое воспоминание о моих недавних снах... Но раньше я был первым в компании, кто пошутит про смерть. Сейчас как-то меня это настораживало. Но надеюсь, это пройдет.
-- Чего это не шути? Уже реально надо. Лекарства... да, надо, но приезжать не нужно. Ко мне Даша скоро придет и принесет все нужное. Не беспокойся, Саш.
-- Да как тут не беспокоиться?.. А полдня ты как выживала?
-- Ну, я... Обходилась тем, что было дома. Позвонила подружке, которая в меде учится, ну и оказалось, что нужно кое-что докупить. Ну и спала я еще. Как раз вот, когда ты звонил тысячу раз. А ты чего хотел-то? Настырный такой, ха.
-- На тусу тебя пригласить хотел. Алиса идет к знакомой какой-то, решила и меня выгулять, а я и тебя прихватить захотел. Но видать...
-- Да, не судьба. Извини. В другой раз – обязательно, малыш, -- я отчетливо услышал ее улыбку в этот момент.
-- Да не извиняйся, ты чего. Хорошо, я понял. Если выживу, приеду навестить тебя.
-- Ага, когда больная девушка уже будет спать. Не очень идея, Сань.
-- Я позвоню проверить.
-- Хах, ну хорошо. Кстати, могу Дашу с тобой отправить, если хочешь. Она вроде давно никуда не выходила.
-- Не могу бросить тебя одну. Она же тебе нужна будет.
-- Да все нормально, правда. Она приедет, покормит меня, укол поставит и нужные лекарства оставит. Вот и все ее дела у меня. А потом она спокойно может тусить с тобой. Адрес говори, мучачо.
-- Пусть она мне позвонит, когда будет сворачиваться у тебя, я заеду за ней.
-- Окей, передам. Ладно, вали давай, собирайся, дел же еще по-любому много у тебя.
-- Да не очень так. Ладно, поправляйся.
И мне стало как-то грустно. Даже не из-за того, что Вика не может пойти со мной на эту тусу, а из-за того, что она заболела, и ей так плохо, что аж по голосу слышно. Мне сейчас очень хочется находиться рядом с ней, оказывать всяческую помощь, просто болтать, обнимая ее больное тело, укутанное в одеяло. Но увы...
Надеюсь, Даша не сильно задержится.
"Я иду, Вика нет, заболела наша девочка. Даша будет со мной. Возможно, немного задержимся",-- я отправил сообщение Алисе.