В.
-- Девочка, просыпайся, -- послышался уже знакомый голос медсестры, но я была еще в полном отрубе. Затем она немного потрусила меня.
-- Да, да, даа... встаю, -- я чувствовала себя ребенком, которого мама ранним утром будит в школу. Но первым делом я посмотрела на часы – там горели цифры 9:36.
-- Твои друзья здесь, но они отошли. Позавтракать, видимо. Ох, милочка, у нас тут через дорогу такое уютное кафе! И готовят у них просто превосходно. А сейчас проверим твое состояние, температурку измерим, давление, укольчик сделаем, и сможешь сходить туда вместе с ними. Но через пару часов только, после укола и пары таблеток тебе нужно будет побыть в покое. Все с тобой хорошо, жить будешь, -- женщина улыбнулась. Она была очень приятной, доброй и милой, немного в теле, уже стремящаяся к переходу от средних к зрелым годам, она магическим способом внушала доверие с первых секунд. Вчера она приняла меня здесь, и, видимо, сегодня она же и выписывает. Душа радуется, что в нашей медицине еще есть такие солнечные люди, которые в нее пришли действительно для того, чтобы помогать другим, и что с возрастом и накопленным опытом в них эта страсть не угасла, а только приумножилась.
-- Да, хорошо, давайте к процедурам. А друзья... Сколько их?
-- Молодой парень и, наверное, такого же возраста девушка. Красивая они пара! Так мило спали на диванчике, когда я заглядывала пару часов назад.
-- О... а девушка, эм, она, брюнетка?
-- Да!
-- Вот как. Хорошо, -- я улыбнулась.
После всех процедур и измерений стало ясно, что мое состояние пришло в норму. Странно, что меня так скосило только на один день. Но и слава богу. Потому что это было мучительно, на самом деле. Я почти не могла двигаться, даже голову поворачивать! Это было так тяжело. А сейчас мне осталось немного побыть здесь, и я поеду домой.
-- Эээй, смотрите, кто это у нас тут проснулся! – в палату вошел Саша, держа в руке стаканчик кофе, о котором говорила медсестра. – Боже, выглядишь, как ядерная война. Держи вот, взбодрись и согрейся, тут что-то не особо тепло. Ночью так не казалось...
-- Привеееет, родной, -- я взяла стакан и поставила на тумбочку, затем притянула Сашу к себе и крепко обняла. – Спасибо, что был здесь со мной, хотя я и спала. Это правда много для меня значит.
-- Я знаю. Потому и приехал, -- он еле заметно улыбнулся и сел на диван. – Ты меня... нас сильно напугала. Такие эмоциональные сообщения. Я подумал что-то совсем серьезное, но ты вроде живая.
-- Ой, да, прости, я не хотела пугать. Но ты не отвечал... А ты же почти никогда не отпускаешь телефон. Мне правда важно было, чтобы ты приехал. А где Даша? Медсестра сказала, что друзей двое. А еще она сказала, что вы красивая пара! Ха!
-- Ха-ха, вот как, -- он немного рассмеялся. -- Ты-то ее поправила? Даша в туалет забегала, должна подойти вот-вот.
-- Ничего я не поправила! Вы правда хорошо смотритесь вместе. А чего? Ты не думал о ней? Как ночь-то прошла?
-- Да там... Выяснилось кое-что, а в целом я неплохо повеселился. Только вот пришлось трезвым водителем пользоваться, чтобы добраться сюда. И я только полчаса назад понял, что забыл тебе привезти всякого... Зарядку, там, ноут, фрукты какие-нибудь. Извини.
-- Да все хорошо. Телефон еще жив, ноут уже не нужен. Меня выписывают через пару часов. А вот фруктов я бы хотела. И еще коктейль какой-нибудь молочный. Желательно с клубникой. А то завтрак тут, мне показалось, малость скуповат, хотя за палату за время пребывания не малая сумма светит. А что, что выяснилось-то? Выкладывай!
-- Да так, позже обязательно об этом поговорим. Клубничный молочный коктейль и фрукты. Понял, принял. Ну, хорошо, что выписывают, отвезем тебя домой, и там продолжишь отдыхать. Все, сейчас я все принесу, -- и он стремительно ушел.
-- Чтоо там выяснилось? – пересекаясь с Сашей и заходя в палату, спросила Даша.
-- Привет, сладкая! Иди сюда быстрее, -- я обняла ее так крепко, как только могла, когда она подошла ко мне. – И тебе спасибо, что приехала, милая. Я очень рада тебя видеть.
-- Да ладно тебе. И в болезни, и в здравии, как говорится. Так о чем вы говорили?
-- Ни о чем не успели толком, он убежал за вкусняшками для меня.
-- Но что же выяснилось? Вика!
-- Да ничего! Я всего лишь спросила. А теперь я тебя буду доставать! – я улыбнулась. – Как ночь прошла? Вы были вдвоем? Говорили? Ты ему рассказала?
-- Рассказала... Но все было ужасно. Тебе по порядку рассказывать или только ту часть, когда я ему призналась?
-- По порядку, конечно! Давай, я внимательно тебя слушаю и не буду перебивать, обещаю. Даже если очень сильно загорится. А то бывает же, ты знаешь...
-- Ну, хорошо. Тогда слушай... -- я устроилась поудобнее на своей кровати и уставилась в сторону Даши, сидящей на диване.
И подруга рассказала мне все в мельчайших подробностях. Он гневалась на Сашу, крыла его матом, ругала себя, винила себя. Девушка была крайне раздосадована, чуть ли не забилась в истерике. Мне показалось, у нее даже слезы проступили, но до плача дело не дошло. Но ее лицо покраснело, руки дрожали, она сжимала подушки дивана... Ее рассказ был полон боли и разочарования. И я начала винить себя в том, что отправила ее туда. Но меня поразило то, что Саша не стал пользоваться положением и не взял Дашу. Обычно этот парень не упускает возможности перепихнуться.
-- Боже... Малышка моя, -- я подсела к ней на диван и крепко прижала к себе. – Ну тихо. Прости, что подтолкнула к этому, но ты же и сама горела пойти... Моя девочка, -- я тихонечко гладила ее по голове. – Какой он козел с одной стороны, но молодец с другой, которая раз в двадцать меньше. Я с ним разберусь, не переживай. Но я тебя услышала. И я в шоке... Я не буду тебя осуждать за связь с тем парнем. Ты сделала то, что тебе нужно было в тот момент, я понимаю. Черт, да я могла бы так же поступить...
Я сказала все то, что Даше нужно было услышать от меня сейчас. Но это не значит, что я так не думаю. Большинство слов – мое правдивое мнение. Конечно, я не ожидала, что она переспит со случайным парнем. Раньше я за ней такого не замечала. Но раз так... ничего уже не исправишь. Ее личное дело, я не могу как-то это судить. Тем более на вписки все только и ходят побухать да потрахаться. И что, плохо живется что ли?
В этот момент я уже начинала обдумывать разговор с Сашей. Но я никак не могла понять, о чем конкретно нужно сказать. То ли что он козел, потому что оставил Дашу, то ли что он не может к ней прислушаться и отнестись подобающе. В общем, скорее всего, это все придет по ходу начатого разговора, а там видно будет.
Я с ним так и не поговорила после того вечера, когда мы с Дашей были у него... Я определенно чувствовала, что он о чем-то переживает. Но по нему даже не было видно! Но я чувствовала... Это так странно. А вдруг я вообще ошибаюсь и волнуюсь по пустякам? Будет неприятно, если так и окажется, но вот вдруг у него что-то действительно случилось... Надо разбираться. Так вот уже и повисло две темы для разговора. А как их уместить, если возможность повздорить существует при обсуждении каждой?
-- Вик, не надо говорить такое из жалости, это звучит намного хуже, чем в твоей голове, -- немного заплаканным голосом произнесла Ди.
-- Я не из жалости! Честно... Ты же моя девочка, моя конфетка. Да будь я парнем, я бы первая к тебе подкатила и не отпускала никуда.
-- Да будь ты парнем, и я бы к тебе подкатила...
А может, стоит задумать о смене ориентации? А что, двадцать первый век, как-никак. Да и я никогда не была против этого, а даже наоборот поддерживаю. Ну что поделать, если сердце лежит у тебя к человеку твоего пола?
Мы просидели в обнимку, не говоря больше ни слова, еще минут двадцать, пока не вернулся Саша. Он принес все точно так, как я и заказывала. Хотя в этот заказ и входили всего лишь коктейль и фрукты, но все же.
Наверное, стоит благодарить все живое и неживое, всех богов и так далее, и тому подобное за то, что у меня есть такой друг. Вся фишка в том, что он не делает ничего особенного, сверхъестественного. Совсем! Он просто делает то, что делал бы хороший друг или даже достойный парень. Все тихо, красиво и складно. Как захочешь, как попросишь – так тебе и будет. Даже не знаю, заслуживаю ли я такого.
Но единственное – он никогда не жертвует собой и своим временем. Если он не может, не успевает или ему некомфортно что-то делать, то он и не будет. Но при этом он всегда такое солнышко, когда отказывает. Вот прям и не обидишься. Но я его понимаю. Свое личное время и пространство – самое ценное, что есть у него сейчас. И у меня такая же ситуация складывается.
Когда пришло время, мне принесли все бумажки на выписку, проверили еще раз давление и температуру, и, наконец, отпустили.
Мы с Сашей поехали ко мне, закинув по дороге Дашу. На носу висело очень много разговоров. Так казалось. Поначалу...
-- Ну что, парниша, готовься, -- сказала я ему еще в машине, при этом легонько погладив его руку.
В ответ он очень озабоченно посмотрел на меня, но не сказал ни слова. Но я знаю, что он уже был готов наложить в штаны. Я редко говорю ему такое, а когда говорю – это значит, что он конкретно накосячил. Но еще ни разу мы не ссорились во время таких разговоров.
Мы вошли ко мне в квартиру, здесь было сильно не убрано со вчера. Хотя я даже не знаю, почему... Я ведь только лежала на диване, а потом меня отнес в кровать Саша. Врачи также осматривали меня в спальне на кровати. Но по квартире было разбросано три одеяла и мои халат с пижамкой... Что за чертовщина?
-- Эй, а что тут так неубрано? – заметил Саша.
-- Откуда я знаю? – сильно недоумевающим тоном возмутилась я. – Когда приезжали врачи, все было в порядке. И когда я видела это в последний раз...
О, я так это сказала, будто была здесь неделю назад. На самом деле так и казалось. Потому что я ненавидела ночевать не дома. Пусть даже у парня или у друзей, я это ненавидела.
Как-то раз мы с родителями собрались лететь в Хорватию. Море, курорты, все дела. Потому что зачем эти заурядные русские местечки, вроде Египта или Турции? Фу, скукотища. Так и вот. Отель был просто чума! Я его сама выбирала. Мне тогда было 19. Взяли два одинаковых просторных и очень красивых светлых номера. Один для папы с мамой, а другой – для меня любимой.
Но нахождение вдали от моей комнаты и моей постели меня начинало потихоньку покалывать. В этот период я уже почти год жила одна после поступления в вуз, и я успела привыкнуть к новой квартире, которая была моей, а не съемной.
Я подолгу не могла уснуть, но совсем не из-за гулянок во дворе отеля, звукоизоляция была просто на высшем уровне. Я просто лежала и думала о своей квартире, своей подушечке, своем мягком и теплом одеялке. Но тут все было лучше! Кровать, наверное, раза в полтора больше моей, нереально удобный матрас, шикарное хлопковое бежевое постельное белье, и просто охренительные подушки! В этих подушках буквально можно было утонуть. Но все это не спасало. Ведь неважно, насколько что-то лучше, важно то, что тебе роднее.
За полторы недели отдыха я нормально выспалась только один единственный раз. Я тогда напилась до потери сознания просто. Отец принес меня в номер и уложил спать. Боже, мне было так стыдно за это... Мне и до сих пор стыдно.
А в остальные же дни, а точнее – ночи, я не могла уснуть по часу-двум, что бы я ни делала.
-- Так, молодой человек, присаживайтесь, -- я указала ему на диван, а он покорно сел, будто ожидал своей казни.
-- Даже чай не предложишь?
-- Могу только по щам предложить, -- я улыбнулась, но сказала это довольно резко.
-- Оу... Что стряслось? Я что-то не так сделал?
-- Ооо, мальчик, я сейчас расскажу, что ты НЕ ТАК сделал!
Он отвел взгляд в сторону, а я села рядом с ним на диван.
-- Не хочешь мне рассказать, что произошло на вечеринке? М?
-- Да ничего... Я напился, не потрахался, почти ни с кем не пообщался даже... Защитил Ди от какого-то насильника. Ну такое себе...
-- О как, от насильника защитил? И как же?
Я уже знала, что он понял, что Даша мне все рассказала, но почему-то не собирался сдаваться.
-- Ну я... Пришел в комнату, где они почти занялись сексом. Он ушел. Все.
-- Все, действительно все, -- я уже начала злиться. – А теперь послушай меня, герой-любовник. Даша мне все рассказала. Ну вот вообще ВСЕ. И знаешь, что я думаю по этому поводу? Твоей единственной задачей на этот вечер было не потерять Дашу, мудак ты. А ты ее кинул просто одну там. Естественно ей перепал секс, она же красотка! Не то, что ты. Боже. Ты вообще норм? Ты ее видел? Она маленькая, хрупкая девочка. А если бы это действительно был какой-то насильник? Что тогда? Он бы и убить ее мог!
-- Но не...
-- Завали хлебало, сейчас я говорю. Я правильно понимаю, ты и меня позвать хотел? А тогда что? Тоже бы свалил на поиски своего случайного секса. Деятель искусства, блять. Мудила ты. И остались бы мы с Дащей вдвоем. Ну тогда ладно, я-то духом посильнее нее, могла бы дать отпор, случись что. Но еб твою мать! Саша! Пиздец, я и не знаю, как мне теперь к тебе относиться. Ведь ты вроде такой хорошенький, всегда во всем поможешь, приедешь, поддержишь. Но как ты мог просто забить на нашу подругу? Аргумент, что она моя лучшая подруга, не считается. Она из нашей банды. Один за всех – и все за одного, тебе это знакомо? А? Но тем более, что она тебя еще и любит!
-- Но я не знал...
-- Не знал он! Лучше бы твой отец не знал, куда свою елду тыкать нужно. Не знал он... Спасибо, что хоть не воспользовался ей в тот момент. Одна задача... Просто побыть с подругой. Она хотела тебе нормально признаться, и тогда может у вас нормальное что-то сложилось бы, а может и НОРМАЛЬНО перепало бы тебе, а не вот так, как могло... И ты все обосрал. Просто взял и обосрал. Я до сих пор думаю, что ты мудень последний. Так что не надейся, что я смогу тебя быстро простить. А Даша пока не будет тусить с нами, ей нужно остыть. Ну и чтобы у нас не было никаких неловкостей. Надеюсь, она скоро с этим справится. ТЫ ЖЕ ЕЕ ОТВЕРГ. А пока и я не буду тусить с вами без нее. И тебе нужно будет извиниться.
-- Но мы говорили с ней, я извинился ночью.
-- Ничего, не умрешь, извинишься еще раз, в нормальной обстановке.
-- Хорошо... -- он сказал это таким голосом, как ребенок отвечает матери, когда та вернулась с родительского собрания и отчитывает его.
-- Хоть ты и козлинушка, я все равно благодарна тебе за то, что ты вчера приехал ко мне сюда, а потом и ночью в больницу... Черт, зачем я сказала, что не прощу тебя быстро? Я же не могу долго на тебя обижаться. Что с тобой не так? Да, именно с тобой. В общем, милый мой, ты не увидишь меня, пока Даша не остынет. Я же сказала, что не буду с вами тусить без нее. Вот и все. Понял меня? Вероятно, ты сможешь это ускорить принесением извинений Даше, но не факт.
Он пробыл в моей квартире еще минут пятнадцать, молча заварил мне чай и сразу уехал, даже не попытавшись меня обнять. А я бы обняла его в ответ, черт.
И вот так почти всегда: я планирую поговорить на две темы, но первая затронутая всегда опустошает и портит настроение так, что обсуждение другой уже будет в любом случае неуместно. Надеюсь, в другой раз мы это обсудим. Потому что я все еще чувствую, что с ним что-то не так.