Запах крови среди смеха

Есть место, где все пути обрываются. Какие-то сплетаются и создают прекрасные картины, а другие вынужденно канут в бытия... Одни картины и симфонии доводят до дрожи, но те же создают отраду, блаженство и спокойствие. Начало и конец будет един для всех, но какова симфония будет играть на пути, решают сами нити.

Ночью ожидался дождь, мгла накатывала с утра и с каждой секундой небо становилось все гуще и темнее. Северный ветер сдувал рыжие краски осени с веток, листья неохотно ссыпались на тротуары, траву, дороги и машины. Одинокий город Харл'е, по совместительству одна из главных столиц страны, стоял на одной из рек, меж двух лесов и огромного поля. В пасмурную погоду серые и багровые, бетонные и кирпичные здания придавали ему очень мрачный вид, только центр процветал со своими километровыми небоскребами, отделявшие простой люд от более высокого класса. Первые капли упали на асфальт проезжей части одной из дорог где-то на окраине города. Вот-вот дождь вновь затуманит водителям дорогу, намочит собак и выбесит людей, только ушедших с работы. Зонтики, как свежие грибы, выросли на тротуарах. Вывески в центре гласили яркими электронными прожекторами какую-то рекламу.

— П-ПРОШУ ВАС П-ПОС-СТОЙТЕ!!? Я-Я ВС-СЕ СД-ДЕЛАЮ! УМОЛЯЮ!? — Дрожащий, истеричный голос сорвался на хрип.

Где-то в подворотне завопил человек. Парень ещё молодых лет, короткие черные волосы, черная футболка со знамением орла окропилась кровью, под звуки нескольких выстрелов. Он пал на колени, затем на сыреющую землю. Человек напротив, стоял с пистолетом в руках, устало потёр переносицу, облокотился об стену позади и достал зажигалку. Чиркнул железом, рукой прикрыл сверху, поглядывая на огонь, по лицу прокатилась слабая улыбка. Мир лишился ещё пару человек. Ничем ненужных человек, так же легко заменимых кусочков системы. Все что осталось от былой гнилой личности — тело, одежда и личные вещи, ставшие призраком ушедшей души.

— Поздно... — прошло несколько секунд, где-то со спины послышались тяжелые шаги. — Я то уж заждался тебя... Прах. — Убийца оглянулся в сторону проулка меж домов.

Из-за угла вышел ещё один человек, более старого десятка, с сигаретой в зубах, в темном кожаном плаще и рюкзаком в руке, из которого торчала винтовка.

— Ещё один? Не боишься, что тебя так накроют? его не было в заказе. На декке уже третий случай. Повезёт если скроешься, но если через тебя они выйдут на нас... Она будет тобой крайне недовольна. — мужчина почесал бороду задумчиво смотря в полумрачное лицо курящего напротив. В этом освещении был виден лишь его силуэт.

— Они платят по заслугам, да и, знаю-знаю, ничего никто не узнает. Она и так всегда недовольна. — Парень тяжело вздохнул и наклонился к телу, быстро пошарился в его карманах, достал его бумажник, другие документы и флэшку. Все было на месте, прекрасно.

— Интересно послушать за какие такие заслуги умер отец 4х детей, желавший заработать черным рынком? Вряд ли он что-то знал, могли просто отобрать. Кай ты с нами работаешь, унял бы уже свою жажду крови шпана. Соблюдай правила, на самодур тебя только помойка ласкать будет. — Человек по прозвищу Прах, убирал винтовку в футляр на спине. Со стороны центра послышались сигналы местной гвардии.

— Да пошел ты... В отличие от тебя, я просто хорошо выполняю свою работу. — Первый цыкнул и резко убрал зажигалку обратно в карман, сигарета потухла под тяжелой дождевой каплей. Зубы скрежетнули, по дороге рядом проехал автомобиль. Диалог был закончен, до момента пока Прах не подошёл ближе. Спокойный и задумчивый он протянул руку.

— Моя доля? — От этой фразы лицо ещё больше перекривило, деньги, всем нужны деньги. Конечно.

— На, не подавись.

...

В дождь обычно ходят либо одинокие люди, либо люди которые куда-то спешат: дела, работа, продукты, встречи. Что угодно, что могло заставить этих псов высунуться из своих будок раньше выдачи зарплаты, которую они так быстро транжирили в первые три дня нового месяца. Зачем они вообще это делают? Хотят таким образом скоротать жизнь? Все ведь только и делают что притворяются, что им хорошо живётся... никакого счастья не существует. Так же, как и не существует справедливости. Не существует жизни. Есть лишь существование. А дальше, выбор сделают за тебя сами. Мы с этой всей свободой слова, на деле не имеем ничего, не можем ничего, и лишь тешим себя надеждами, что нам все дозволено и на нас не начхать всему миру.... Духовенство... да просто ещё одна манипуляция правительства, пока вокруг царит хаос, они активно говорят о вере и другой жизни когда-то там, где-то там... Да только бред то несусветный. Никто и никогда отмучившись здесь не дает гарантии, что когда-нибудь в другой жизни мучений не будет. В другой жизни будет уже другой человек, а значит то вовсе и не жизнь. Значит за свою жизнь надо драть глотки, чтобы жил именно ты. Не важно через что придется пройти.

— Мне надоело это жалкое существование! Ну чё за дерьмо!? — Вдруг выплеснул гость сидевший за барной стойкой, — Жажду крови... Пфю, да он просто не понимает какой я подарок я им оказываю на самом деле! Пусть играют себе в детективов. Ищут мотивы и следы. За последние несколько декад я убил более 15 человек, при этом ещё нигде, никто не заметил ничего, думаю это что-то да значит! Может они не настолько слепы, а просто им вовсе плевать на жизни этих отбросов? Как думаешь Лин? — Парень обратился к девушке, стоявшей по другую сторону бара. Она подлила ему коньяк в стакан, слегка выгибая одну бровь. Этот монолог говорили ей что ли? Его надо было слушать? Неловко получилось...

Бар уже скоро закрывался, поэтому посетители если и сидели, то по дальним углам, говоря с друг другом и совершенно не обращали внимания на других. Даже музыка под вечер звучала много тише, но чужие слова она все еще поглощала. Рыжая девушка с длинными пушистыми волосами собранные в хвост, с будто подзагоревшей кожей, зелёными глазами и веснушками на лице, одетая по уставу, в черную рубашку с красным галстуком и золотыми серьгами, все же немного наклонилась к нему через барную стойку, совсем слабо улыбаясь.

— Думаю... тебе пора прекратить заваливаться сюда, ты людей пугаешь.— она показательно посмотрела по сторонам, все равно зная что за всей этой музыкой и шумом других гостей его крик никому не будет интересен. — Тебе заняться нечем? Старик прав, у тебя мания на кровь, ты же убиваешь без разбора. Будь то насильник, заказ или человек подошедший к тебе ближе чем на 5 метров. То почему тебя еще никто не схватил, так это -  что ты слишком уж живучая скотина. Научился бы чему-нибудь новому уже, а то фанатизмом и философствованиями о своем больном эго, меня не подцепишь. Ты вообще умеешь хоть что-нибудь кроме ора и нытья, ну и своей работы? —Бармен посмотрела на него как на очередного пьяницу и с тяжёлым вздохом положила руку ему на плечо. — Давай, либо проваливай и не возвращайся сюда без повода, либо прекращай это, тебе не 6 лет. Тогда я тебя терпела, но сейчас этого не намерена, «Не-мо». Давай, а то я щас как воооозьму тряпку! — Бармен довольно ухмыльнулась, но собеседнику не было смешно, он разозлился и ударил кулаком о стойку.

— ДА НИЧЕРТА ТЫ НЕ ДУМАЕШЬ!! ЧТО ТЫ ВООБЩЕ О СЕБЕ ВОЗОМНИЛА?! — Немо резко встал из-за стойки, накинул свою кофту и вышел хлопнув дверью. В дверях он встретился с высоким человеком в костюме тройка черного цвета, единственное что заставило обратить внимание на него, цвет рубашки, она была точно пляжной, с ярким рисунком тропических растений. Либо показалось, либо он улыбнулся, пытавшемуся его толкнуть Немо, они быстро разошлись. Один прошел в бар, а другой вышел, где его сразу же окатило как из ведра. Домой он возвращался мокрый.

— Пф... Кретин. — недовольно фыркнула девушка, налила себе полстакана прозрачного напитка и залпом выпила.

...

На улице шел дождь, и одному ему известно куда именно. В окне виднелся корпус соседнего отделения, только уже для психически больных. Сегодня в его палату весь день никто не заходил. Соседа выписали ещё 2 декады назад, сейчас другому в ночной рубашке, почти белыми волосами и двумя капельницами рядом, не оставалось ничего кроме как читать книги, что периодически меняла медсестра, и блуждать в своих мыслях. Это было не так уж плохо, он давно смирился со своим одиночеством и существованием под вечным надзором больничных ламп ну и камер. Единственным отступлением от правил были редкие визиты отца и ее.

— Джозеееееф!!! — Донёсся крик откуда то со спины, он даже выронил книжку что читал все это время, оглянулся и на его лице появилась небольшая улыбка. Девчонка прибегала к нему часто, рассказывала сказки, слушала его истории, была самым лучшим его собеседником последний год. Она появилась только чуть-чуть позже того, как Джозеф поступил в эту больницу. Вроде была чем-то неизлечимо больна, оттого никогда не покидала территории больницы.

— Что случилось, Шисо? — Парень оглянулся назад, насколько ему позволяла аппаратура. Девочка подбежала к больничной койке с корзинкой фруктов в руке, улыбка ее тянулась до ушей. В корзине лежали яблоки, виноград, персики, груши, сливы, где она только взяла все это? Хотя, до этого она уже приносила подобное. Только вот, тогда на улице не проливали ледяные осенние дожди. Он оглянулся на окно, да, непогода все еще буйствовала.

— Вот! Это от тайного гостя!! — От ее криков зашумело в голове, это заставило Джозефа слегка скривится, но он тут же отвлекся, как никак не хотелось ее пугать. На первый взгляд она ничего и не заметила, вот и хорошо. Тайный гость? Отец приходил?

— сегодня ведь не приемный день, никто не мог мне передать э-

— Джозеф!!! Тише!! Тсс!! — Пригрозила брюнетка шипя на палец, она от чего-то стала выглядеть очень серьезной и раздражённой. На вид ей было лет 12, не больше. Больничная форма. Все как обычно. Появлялась она всегда незаметно и так же незаметно уходила, сейчас – не был исключением. Хотя она и кричала громче чем полутон Джозефа, белокурый слабо кивнул и принял серьезный вид. Он все понял. Надо подыграть ребенку.

— Хмм... А этот тайный гость случайно не оставил там записки? — Джозеф проводил глазами улицу, затем девочку, которая недоумевающе смотрела на него. Тяжёлый вздох. Значит точно от нее. — ладно, можешь поставить пожалуйста на тумбочку и подать мне книгу обратно?

Брюнетка быстро кивнула, подходя ближе, ее взгляд скользнул по пациенту. Он весь был истыкан иглами и трубками, а где не был, были бинты. Живой кожи почти не было, она виднелась только на кистях рук и лице, и то, бледную кожу начала поражать новая болезнь, даже не относящаяся к той с которой он лежал. Возможно, это было следствием переносимости или побочным явлением. На его коже немного темнели вены.

— пожалуйста, будь осторожна, если санитары узнают... — Сказал он, в момент, когда рука только-только коснулась книги. На несколько секунд она так и замерла, а после все же отдала ее владельцу. Небольшой кивок.

Как только она собралась что-то говорить в отделении вырубило свет. Пациент постепенно стал пытаться глотать воздуха все больше и больше с каждой минутой, дотянулся до кнопки помощи рядом, она не сработала. Короткое замыкание вывело из строя новую модель ИВЛ к которой он был подключен. Первыми накрыло глаза и слух, лёгкие с диафрагмой не справлялись самостоятельно качать воздух. Он попытался встать и дойти до кого-нибудь. Сил не хватило, а множественные провода да трубки сильно помешали далеко идти, он упал обратно. Организм сосредоточился исключительно на попытках не задохнуться. Пока глаза все еще могли видеть он видел, как девчонка замерла на месте, стояла как самый настоящий призрак, ему даже показалось, что ее вовсе почти не было. На ее лице отражалась небольшая улыбка и яркие карие глаза блеснули чем-то недобрым.

— Позови кого-нибудь, Шис... Шисо? — хриплый голос едва звучал в пустой комнате, возможно даже не звучал. Но самой девочки уже... не было? Полупрозрачный силуэт пропал? Мысли пришли в голову только в момент кислородного голода. В глазах совсем темнело, он попытался встать снова, но ничего не вышло, голова кружилась, а тело не слушалось, даже не поднялось с кровати. Последнее, что блондин услышал был звук открывающейся двери, под последним светом, заходили темные тени людей. Джозеф улыбнулся. Время пришло. Они не успеют. Сегодня он встретиться со смертью, наконец-то.

...

В это время где-то на другой стороне района, два юных гения, активно предпринимали попытки создать то, что было создано из создания своих созиданий. И ради осуществления этого, они пробрались в электробудку, которая направляла электричество к одной из частей Средней секции города в уже их перераспределители. Пока большинство людей уже спало, ребята взломали замок щитка и подключились к их сети, подключив ноутбук, странную керосиновую лампу и ещё пару предметов. При  загрузке этой самой лампы, которая являлась своего рода пересобранной машиной, внутри, вокруг небольшого камня заменяющего фитиль, начала нарастать воронка струек света — чистой энергии. Послышался громкий свист и еще больший хлопок, щиток подключения заискрил по всей будке и взорвался яркими огнями. Свет погас.

— Агх, ну я же предупреждал!! — Раздался первый протяжный стон, спустя буквально пару секунд после взрыва. Оба человека лежали прижавшись к полу.

— тихо балда! — раздался резкий и сильный шлепок. По котелку, наверное...

— Ай!!

В темноте не было видно уже ни одного, ни другого. В этот эксперимент явно не входило выведение из строя даже своих телефонов, компа и тем более нескольких районов. Одно было ясно точно, сюда скоро нагрянут люди, надо было сматываться. Они туда ели пробрались, а выбираться в темноте просто ужасная идея!

— Где мой пасс?

— а я откуда знаю????

— Провод, так, это тебе, я беру ноут и...

— эй вы двое!? Вы что тут делаете шпана!? — оба содрогнулись, дверь открылась и на них упал яркий алый свет аварийных ламп, который своим станом загораживал злой рабочий. Создавалось впечатление что прямо сейчас там стоял огромный медведь-людоед готовый их сожрать с костями. Но одно ясно точно — влипли они серьезно. Блондин тут же передал второму ноутбук, подорвался и ткнул рабочему в грудь шокером. Оказалось, он тоже сел. Это в планы не входило. Парня тут же попытались схватить. Тот вывернулся и ударил рабочему меж ног. Отлично, пара секунд на побег уже имеется.

Времени на размышления особо не было, они только и успели забрать ноут и телефоны с проводами и ринулись прочь. Несколько дверей, еще несколько человек ждавшие уже на выходе из здания попытавшихся их схватить, но опешившие только от того что на них выбежали не то люди, не то звери, не то черти не тронули ребят. Оба еще даже не подозревали о своих обликах ринулись прочь. Дождь в их планы тоже не входил... они бежали под светом фонарей, пока где-то недалеко начала звучать гвардейская сирена. Нырнули в кусты и побежали через проулки между домами, один успел шлепнутся и обронить вещи, за ними все ещё гнались, либо создавалось такое впечатление, но сухими они едва сбежали. Вбежали в большой маркет, в котором гвардия не успела их схватить и те вышли через другой выход. Почти полностью стемнело, на небе не было и просвета без дождя. Человек, шедший за ними остановился, подобрал странный и неровный, почти драгоценный камень и ушел.

...

— Черт!! Черт!! ЧЕРТ!!! — Мигель рвал свои светлые волосы с растерянными и испуганным видом. В тюрьму он не хотел, и даже то, что они сбежали, не помогало ситуации, только ухудшало ее. Их ведь сто процентов засекли по камерам? Сколько камер они прошли? А на улице были камеры? Мигеля сжирала паранойя изнутри. Именно Мигель был тем, кто нес ноутбук, а Руфус тем, кто упал уронив их телефоны и лампу.

Они сидели оба мокрые, на белом ворсовом коврике, ноутбук и почти порванные провода лежал рядом, из них во многих местах торчали клочки изоленты и медных кабелей с дранной оболочкой. Свет в доме ещё не восстановили, видимо их дом отключили из-за непогоды, на улице бушевал ураган. Комнату сразу по пришествию закрыли под ключ, на ребят со стен осуждающе смотрели многочисленные картины, возле окна располагался стол, а с другого угла кровать. Из-за светлых обоев и раскатов грома на небосводе, их комната периодически освещалась. Один парень был темнее другого, волосы и одежду он выжимал руками, потому как промокли они если не полностью, то до трусов точно.

— Да если бы не ты, у меня все получилось!! — рядом снова пролетела рука, чуть не попав по макушке второго. — Я сделал правильные чертежи и это я сделал почти все, ты лишь смог найти и потерять этот дрянной камень!

— Так может из-за того, что ты не давал мне вмешиваться в разработки, я ничего и не сделал, а из-за твоих чертежей мы отрубили питание в нескольких районах и теперь нас разыскивает гвардия!

— Вот только не смей списывать свои ошибки на мои чертежи и планы! В них не предусматривалось что один пустозвон будет запускать лишние задачи и приложения, которые сбили все настройки! Да и этот дрянной камень потерял именно ты! — холодно отозвался Мигель поднимая свой ноутбук после холодного душа. Осмотрел, коснулся его крышки и тяжело вздохнул. На ремонт уйдет много сил, если вообще получится его воскресить.

— Ладно, я погорячился... — послышалось недовольное бурчание Руфуса, который наблюдал, как его лучший друг сейчас был расстроен и зол больше него самого. Злость от этого не ушла, но раз даже после такого он не вышел на агрессию, он решил, что будет поступать не менее «мужественно» с его стороны.

— Могу я чем-нибудь помочь? Давай начнем заново, а с гвардией... Думаю сможет помочь мой отец.— на это Руфус получил одобрительный кивок. Хотя, если так поглядеть, нечем там было особо помогать. В микросхемах и деталях под замену он не разбирался, к тому же денег на подобные ремонты они сейчас тоже не имели.

В полутьме даже друг друга увидать было проблематично, тогда один из парней пошел за фонариком на батарейках. На столе под лишними опилками от карандашей лежали чертежи. Небольшое устройство, напоминающее керосиновую лампу, внутри провода, различные лампы, платы, по центру какой-то странный камень. Из описания следовало: «Устройство способное вызвать сбой в материи и нематерии. Для запуска теоретически потребуется огромное количество энергии, способность к возгоранию – нет, камень не выплёскивает накопившуюся энергию, способен бесконечно поглощать импульс. Выплеск – неизвестен. Сколько разрядов и энергии уже было поглощено – неизвестно. Место нахождение камня – заброшенная АЭС по адресу Аянская 67, к 5, центр пропавшего реактора. Место происхождения – неизвестно. Создаёт «помехи» в пространстве при соприкосновении с источником сильного импульса. Возможны аномалии.»

...

Дома было сыро, запах плесени не уходил с этой квартиры уже очень давно. Он вошёл в прихожую, скидывая вещи прямо на пол, к остальному шмотью, где уже поселилась иная жизнь. Кругом свалка, что-то в застывшей крови, другое чистое, или этим казалось. Здесь слишком давно не убирались и не проводили капитальный ремонт, со стен виднелись трещины по обоям и потолку. Что точно находилось в этих вещах, можно было только гадать. Огромные холмы вещей и мусора возвышались вплоть по самый 4-х метровый потолок. Квартира представляла собой двушку. Прямо по коридору кухня, не доходя, слева туалет и ванная, а справа, небольшое помещение, которое вело в две комнаты, левую и правую. Тяжёлые шаги ели-ели переносил паркет, будто тот вот-вот треснет. Все окна были завешаны, а двери закрыты. Обычная серая двушка, в обычном сером мегаполисе... Через свою комнату он вышел на балкон, достал зажигалку. На этот раз сигарета подожглась быстрее. С двенадцатого этажа не было видно лиц людей, потому Немо лицезрел их только как бегущих куда-то торопливых мошек. Правда, сейчас их почти не было, проливной ураган с сильным ветром заставил притихнуть даже центр. Пронаблюдав за скучным зрелищем бушующей стихии, он перелез обратно, сел на кресло и прикрыл глаза.

Ему не спалось. Совсем. С момента его прихода прошло порядка нескольких часов. Дождь к тому времени уже кончился. Светлые серые тучи сменил почти чистый ночной небосвод. Из редких облаков на город выглядывала полная луна. Все окна в его комнате были заклеены черной лентой и мешками, ни свет от города, ни свет солнца не могли пройти сквозь них. Только в самом углу виднелась маленькая щель, чтобы видеть погоду на улице. Немо включил компьютер и сел за стол.

«Добро пожаловать Немо» — высветилось на черном экране.

«17 октября. 1793 год по календарю Фрёй де Моса. 3 дня до завершения декады.»

Он даже не заметил, как проработал всю ночь, его оторвали от писанины лучи, пробившие из уголка окна прямо на стол и стену ярким светом. Вот и до его этажа добралось солнце... Начинался ещё один день. Ещё один серый, нудный, повторный, день, что отличался только датой в календаре и отсчетом который получал босс. С тяжёлым вздохом, парень потер лицо рукой, улыбнувшись сам себе в потолок. Улыбка была не то фальшивая, не то настоящая.

— На улицу что-ли выйти пока они не понабежали? — с этих слов, послышался даже смешок. Это когда он в последний раз выходил без дела, просто пройтись по улицам? Веселье спало от резкого приступа тошноты подошедшей к самому горлу. Вековой недосып медленно убивал организм, сокращая время жизни. Точнее время пребывания в этой вселенной. Таблетки и уколы уже потеряли свою эффективность, они были лишь легкой коркой, которая должна была помочь организму выжить. А если не поможет, умереть ему все равно не дадут, найдут что-то новое.

— Дерьмо... Ещё одна ночь без сна... — Немо непроизвольно махнул рукой, в этот момент резко упал обратно за стол, только на сей раз всем телом. Кровать была под такой же горой одежды и прочих вещей, но ему она была и так не особо нужна. В его мешки под глазами можно было запихнуть весь Харл'е. Настолько чернымо-зелено-синие они были, даже лишившись уже цвета остальной кожи. Сейчас, пока он все ещё дома, наедине с собой, можно ходить и так, а с выходом на улицу, он проходится под глазами черными тенями. Чем сейчас и занимался, глядя в разбитое зеркало ванной, под дрожащем светом лампы. Из зеркала на парня смотрел худощавый, бледный, с синяками под глазами, шрамами на шее и лице, черными короткими волосами, на концах, покрашенных в алый, уставший и незнакомый человек. Больше не знакомый. Видеть в отражении изувеченное тело, но не видеть в нем души.

Как же было херово осознавать, что ты существуешь только для того чтоб существовать, что ты никому не важен и не нужен, что не можешь сделать даже самоубийство потому, что это — полная чушь для слабаков. Хотя ладно. Это было ложью. Человек в соседней комнате мог это подтвердить... К нему подобное высказывание не относилось. У Немо были другие причины, отчего самоубийство стало лишь забавным словом. Он презирал самоубийство, это выглядело будто ты не способен ничего изменить и решил тихо мирно слинять с этого мира, как будто это снимет с тебя всю ответственность, как будто ты слишком слаб для этого мира... От этих мыслей, его выблевало в унитаз, а возможно от того что он принял у Лины в баре. Достав одну из черных накидок с вешалки, он вышел из квартиры, оставляя дверь приоткрытой.

Подъезд был светлый, новые лампы, чистый кафель, хорошие лифты, идеальный дом, недалеко от центра и одной из главных площадей, только грязные воспоминания портили окружение. Впервые за долгое время он вышел на улицу просто так, только за тем чтобы не находится сейчас там. С ним... На улице не было ни души, по проспекту ездили крайне редкие машины, но даже на них парень не обращал особого внимания, шел прямо так, переступая бордюры и заборы, сунув руки в карманы штанов. Противный яркий свет утреннего солнца ударил в глаза, как только тот вышел из тени высоких домов. С самого начала дороги, что вела в более темный переулок, не успел он пройти и пару домов, как заметил у мусорки дерево. Точнее Дерево, ветками торчащее из цемента, в ветках были видны настоящие мертвые глаза рыб. Все это выглядело не более чем галлюцинация. Возможно на нее и можно было спихнуть, если бы не белый засвет между мусоркой и этим. Тени домов не давали проступать солнцу сюда, так что свет являлся исходящим. Немо потёр глаза, может недосып так сказывался на зрении? Но объект не пропал. Что за чертовщина? Подумал он про себя, взял какой-то черенок от сломанной швабры и попытался подцепить этот засвет. Палку всосало, а Немо затянуло вместе с ней внутрь, вокруг все резко потемнело, стало невыносимо ярким и снова выброшенным из этого мира темным.

Со стороны улицы словно ничего не случилось. Редкие прохожие шли так словно ничего не видели, выходили из домов, радовались, что хоть сегодня им не нужен был зонт и негодовали, идя на работы, словно это самый обычный день. Хотя, он таковым и был, просто не для всех. В переулок вышел мужчина, в гавайской рубашке, с темными волосами, наклонился к той же мусорке, просвету и иллюзии, с тихим «упс...» махнул рукой, проходя мимо. У мусорки лежала вонючая тухлая рыба, выброшенный фикус и пищевые отходы. Никакого света более не было.

...

Он открыл глаза. Вокруг было светлое помещение. Оно сразу ослепило, нужно было некоторое время чтобы глаза привыкли и словили хоть небольшой фокус. Его перевезли в другое отделение и в другую палату. Конечно... Это снова не конец. Как бы он не хотел. У его Отца были другие планы на Джозефа и потому, тот должен был жить в любом случае. Он должен будет занять его место, не важно в каком состоянии придется остаться. Отчего то его Отцу было важно, чтобы наследником был его прямой кровный родственник. И так вышло, что он был его единственным ребенком. В палату зашла медсестра с подносом еды, отвлекая его от мыслей.

— Здравствуйте, могу ли я узнать, что произошло? — Джозеф сам от себя не ожидал что его голос упадет до полушепота... Говорить от едва-ли мог, тяжесть в лёгких и желудке, ноги оцепенели, даже не чувствовались. Блондин взглянул на женщину, на вид ей было больше 40, темные волосы собраны в пучок, на секунду ему показалось что это Шисо, только в старости, но голос все поставил на свои места. Он ошибся.

— В вашей больнице отключили снабжение, произошел сбой, вас реабилитировали и направили к нам. Ваш отец-

Дальше слушать не было смысла, если здесь был замешан Отец, он не хотел ничего слышать. Особенно проживая всю жизнь как марионетка, за которого все было решено ещё раньше, чем он родился... как ходить, как одеваться, с кем общаться, с кем дружить, кого видеть, что делать, кем станешь, что поешь, как и где умрёшь. У Отца на все и всегда есть план, а если казалось, что его не оказалось, он появлялся словно из ниоткуда, но все равно был. К счастью тирания закончилась. И это вроде нарушило цепь его планов.

Случилось это как раз, когда его сразила неизлечимая болезнь, которая почти навсегда приковала его к койке, чему он был искренне рад. Все ожидания Отца посыпались прахом, однако тот не сдался и, словно в отместку, не даёт врачам права отрубить его от оборудования чтоб он наконец ушел с этого света. Его тело было слишком слабо после инфекции чтоб проводить операцию, поэтому Отец, решил оставить все как есть. Перевели на постепенную реабилитацию обещая, что через пару лет смогут поставить на ноги. В реальности же, ему приходилось каждый день терпеть внезапные приступы, а из-за врачей, они не прекращались. Часто, он не мог двигаться, не мог ничем заниматься, принимать препараты которые ему выписывали, возможно вызывающие эти боли, но ничем не помогающие.

— ... поэтому вы продолжите лечение в нашем комплексе, мы постараемся обеспечить вам безопасность и приятное времяпрепровождение...— закончила медсестра выдавливая из себя улыбку. Оставила поднос с завтраком рядом с койкой и удалилась.

— Благодарю — только послышалось от Джозефа, но тут же последовал хлопок двери. Его не желали слушать. Для них он был всего-то ещё одним пациентом из тысяч других. Никому тут не было дела до того, о чем он думает или говорит, достаточно лишь щедрой зарплаты от его Отца.

Жаловаться ему не приходилось, посмотрев на завтрак, последовал лишь один вопрос «сколько на этот раз он вложил денег в это??» Теплое молоко, печенье с шоколадом, сырники с кленовым сиропом. И это было так аккуратно выложено и сервировано... Его книгу тоже сюда прихватили, «Мертв изнутри, история убийцы» Генри Дэйл. В этот раз ее положили ближе к книжному шкафу, что стоял рядом. Дотянуться было проблематично, но можно. В комнате стояло много растений, вероятно, чтобы те немного освежали спертый воздух помещения. Письменный стол возле окна, его ноутбук, в другом краю стоял шкаф, а за стеной душ и туалет. В шкафу послышались шорохи. Затем голос, точно мужской голос. Кто-то недовольно и злобно матерился, этот кто-то уже через секунду выпал на пол с грудой вещей, он продолжал ругаться и негодовать с происходящего. Красная макушка показалось из-под вещей, затем он начал вставать, показались и темные корни, и худощавое лицо, темная накидка, наконец, человек поднялся, стряхивая с себя оставшиеся вещи. Джозеф вжался в кровать, это Отец вряд ли оплачивал. Грудь пробила резкая и сильная боль, в висках кольнуло, а от удара по зрению он очень быстро потерял фокус парашютиста из шкафа.

— Сука... что это было!? Где я???— Парень стал быстро и злобно оглядываться, его глаза тоже пытались адаптироваться к яркой и светлой комнате, несколько секунд он стоял почти в слепоте, протирая глаза руками, щурился.

...

— Как думаешь, мы сможем забрать наше изобретение? — ответ который Руфус получил, его мало устраивал. Примерный он уже знал, но Мигель лишь больше подтвердил, последовал небольшой кивок. На улице даже с собаками не гуляли. Свет в дома вернули в течении часа после небольшой аварии. Они уже успели засветиться в новостных статьях, точнее не совсем они, а очень похожие ребята с чертовскими масками на лицах. — Ну не может же это быть конец! Такой шанс выпадает раз в жизни!! Даже нет! Раз в миллиард лет!!! Мы не имеем ничего более мощного чем этот кристалл!

— Угомонись Руфус. Для начала сходим на место. Разберемся с чем все же мы имеем дело, пока рано говорить, была то трагедия или нам вообще ещё очень даже повезло. — Мигель стал говорить тише и более сосредоточенно, задумчиво. Руфа ткнули в монитор лицом, дабы тот точно увидел репортаж. Он оглянулся на друга с крайне недовольным и злобным лицом. В таком состоянии он пугал рыжего, от него исходила холодная мрачная аура, в комнате словно стало темнее даже под светом ламп, воздух наливался свинцом и оседал в лёгких. Руф спешно покивал и умолк, смотря то в телефон, то на блондина.

Шанс упускать нельзя, он был прав, но оставлять оборудование, когда в нем может быть какие-то ответы, он не хотел. Потому первое, что он сделал это поставил все на просушку, сейчас он уже снимал пару аппаратов, подключил их к сети и попытался включить, выясняя насколько все плохо. Рыжий сидел рядом и помалкивал, не решаясь говорить что-либо. Мигель знал, что ему даже смелости не хватит на лишнее движение и был полностью доволен этим. Пусть не мешается. По крайней мере пока.

...

«Он явился из дыма и пепла, прямо посреди главной дороги, под его ногами скололась земля, он тут же приманил все внимание к своей персоне. Его массы просто не выдерживал обычный людской быт.»

Стр. 68, глава 2. Скрежет металла под дулом пистолета. «мертв изнутри, история убийцы» Генри Дейл.

Блондин оторвался от спинки кровати задыхаясь от собственного кашля пока к нему приближался этот человек. Из-за приступа человек казался слишком размытым чтобы рассмотреть.

—Эй ты, — обратился парень подходя уже к койке, — где я? — оглядываясь вокруг, его глаза презрительно сощурились, но во взгляде читалось напряжение и настороженность. Он не любил творения людей, ещё больше — их технологии, а самих людей просто ненавидел. Слишком идеально уж выглядело помещение, совсем не как у него дома. Все было новое, чистое и аккуратное, убранное, пространство было таким светлым — комфорт современного человека. Отвратительно. Хотя, скорее завидно, где-то в душе... — Где я? — его взгляд снова упал на Джозефа, который только-только смог отойти от приступа, выронил книгу на пол. Во рту стоял неприятный привкус железа, а на руках остались комки и брызги крови. Больной оглянулся на человека рядом, кое-как показал ему указательный палец вверх, а-ля минутку, приопустил голову собираясь с мыслями.

Немо нахмурился и пока оглядел этого пациента. Весь то в трубках, то в бинтах, подключенный к трем аппаратам: для дыхания, проверки пульса и еще одного незнакомого. Если что, этот блондинчик даже встать не сможет, слишком уж много проводков. 

— В частной клинике. Где точно, сказать не могу, меня только перевели сюда. Наверное, они должны были предупредить о космонавтах из шкафа, кто вы? — Джозеф очень старался говорить связно, но то его голос проседал до полушепота, то пропадал вовсе. Он поднял голову и посмотрел в лицо пришельца. Наконец в силах увидеть не только те смутные очертания. У него были красные короткие волосы черные в корнях, желто-золотистые глаза, почти не встречающиеся в природе, черная кофта, на которой была другая тоже черная, но длинная. На одежде было много застёжек и карманов, а так же висела небольшая сумка на боку. Он не был похож на тех людей которых видел ранее, но что-то манящее пускай и пугающее точно исходило.

— Хм, а ты тогда пациент или местная крыса? — Голос звучал как кинжал только-только заточенный и изготовленный под заказ, изъяном слышалась хрипота. Судя по технике, частной клинике, больше похож на пациента. Крыс собирали по дворам и не перевозили на реабилитации в большие госпитали. У них были свои подвалы и помещения.

Это должно было еще больше его испугать, но в голове резко возникла совершенно другая идея. Если это не случайный прохожий, а его подослали убить Джозефа, чтоб насолить его отцу? У него появился шанс, реальный шанс, сейчас, без лишней охраны или кого бы то ни было, он мог наконец покончить со всем. Умереть. От этого его глаза прямо вспыхнули ярким ледяным пламенем, чем он повлек непонимание своего собеседника. Он был так похож на убийцу из этой книги, и одеждой и поведением.

— А вы случайно не по мою душу!? Убьёшь меня!? — блондин воодушевленно защебетал, но тут же закашлялся вновь. Немо выглядел немного растерянно, но вновь очень настороженно. Он либо псих, либо пытается отвести ему глаза.

— Слыш больной, будешь кричать всажу пулю в горло и в лоб. Говори как отсюда выбраться. — Немо достал пистолет резко направив на блондина, но вместо ожидаемого результата,  Джозеф улыбнулся.

— а если наоборот? Я помогу, а вы меня убьете? — Немо отошёл на пару шагов после предложения Джозефа, презрительно оглядывая парня. С каким психом он в одной палате оказался? Нет, он точно пытается его запутать. Блондинка не понимает что ему действительно угрожают настоящим оружием или что? Вряд ли. Что-то не так. Что-то точно не так. Все вокруг слишком похоже на ловушку.